Иосиф в пасти Левиафана

Почему с последствиями известного слитого разговора продюсера Пригожина и бизнесмена Ахмедова остается разбираться не по закону, а по понятиям

Английский философ Томас Гоббс выводил частную жизнь и разговоры из сферы ведения своего «Левиафана». Однако можно ли считать известный слитый разговор Иосифа Пригожина с Фархадом Ахмедовым публичным, если о нем узнал «широкий круг лиц»? Признаков статьи о «фейках» там с десяток, то есть надо возбуждаться «по факту» и проводить экспертизу?

Что вытекает из этого для российской судебной практики — объясняет кандидат юридических наук и обозреватель «Новой» Леонид Никитинский.

Хочется напомнить уважаемым судьям о философе Томасе Гоббсе, про которого они все сдавали экзамены в юридическом вузе. Гоббс развил теорию «общественного договора», которая подразумевает, что люди частично отказываются от своих суверенных прав в пользу государства, чтобы обеспечивать свои интересы через его посредство.

И в этом смысле на плечах Гоббса стоит всякая демократия. Однако, по Гоббсу, власть «суверена», учреждаемая таким договором, должна быть абсолютной.

Только настоящий тиран в силах остановить «войну всех против всех» — так философ обосновал и необходимость авторитаризма.

При этом Левиафан Гоббса властвует только в публичной сфере. В частной жизни — у себя в доме-крепости — всякий может вести себя как заблагорассудится и говорить то, что вздумается. То есть Гоббс, будучи настоящим англичанином, отвергал тоталитаризм, когда «суверен» контролирует и частную жизнь людей.

Политик Илья Яшин познакомился на сборке в СИЗО с бывшим водителем одной полицейской шишки — Сергеем Веделем, помещенным туда же еще в прошлом марте, — и рассказал его историю. Телефон Веделя, проведшего детство в городе Буча в Киевской области, где все еще живет его отец, поставили на прослушку ради слежки за высокопоставленным пассажиром. Но некий товарищ из ФСБ подслушал разговор Веделя с отцом, которому сын говорил что-то не то, и полисмена повязали.

Адвокат Веделя Даниил Берман уточнил, что таких разговоров было три с разными собеседниками, но следствие объединило их как бы в один, предъявив его подзащитному тогда еще только появившуюся в УК статью 207.3: «Публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооруженных Сил РФ».

Спустя всего год с небольшим «дело Веделя» началось слушанием в Перовском райсуде Москвы, второе заседание назначено на День космонавтики 12 апреля.

Тем временем, как сообщает «Адвокатская улица», Индустриальный районный суд в Ижевске оштрафовал на 30 тыс. рублей по статье о «дискредитации ВС РФ» (ст. 20.3.3 КоАП РФ) юристку, на которую пожаловались две клиентки — родственницы зэков Удмуртских колоний. Женщины опасались, что их родных могут завербовать в ЧВК «Вагнер». В ходе разговора, записанного на диктофон, юристка выразила сомнение в «целесообразности СВО», и клиентки ее патриотично сдали полиции. Довод защиты о непубличном характере юридической консультации суд отверг, посчитав, что в кабинет «мог зайти кто угодно».

Что сказал бы на это Гоббс? Наверное, что так же, как девять женщин не могут родить одного ребенка за месяц, так и три частных разговора не образуют одного публичного, а суд в Ижевске, продолжая его собственную логику, должен был поручить органам дознания найти «кого угодно» и допросить. Иначе где же признак публичности?

Прежде чем перейти к следующему кейсу, надо напомнить уважаемым судьям также о принципе единообразия правоприменительной практики, который они тем более проходили по ходу своего юридического образования.

Известный разговор Иосифа Пригожина с Фархадом Ахмедовым носил, разумеется, сугубо частный характер, но был не только подслушан и записан «кем угодно», но и выложен в сеть, в результате чего о нем узнал широчайший круг лиц. Может, это и фейк, но признаков статьи 207.3 УК там хватило бы на десяток дел, так что надо возбуждаться «по факту» и проводить экспертизу. А если нет, тогда «дело Веделя» надо прекращать, а решение по административному делу ижевской юристки — отменять. Как, впрочем, и многие другие решения и приговоры по уголовным и административным делам: судебная практика не может решать один и тот же вопрос по-разному.

Пусть свое слово скажет Верховный суд РФ, к чьей компетенции отнесен контроль за единообразием судебной практики. Будем исходить из того, что если не все судьи, то консультанты этого суда учились хорошо. Они должны дать научное заключение: составы ст. 207.3 УК и 20.3.3 КоАП РФ подразумевают прямой умысел. Такой умысел должен охватывать и признак публичности. Так что казусы Веделя и ижевской юристки это оправдание вчистую, а с Пригожиным, если и разбираться, то надо не по закону, а по понятиям.