Судья по делу Кара-Мурзы просил США исключить себя из «списка Магнитского»

Он воспользовался услугами одной из самых дорогих адвокатских фирм в мире

Судья Сергей Подопригоров, который рассматривает дело Владимира Кара-Мурзы, просил США снять с себя санкции через одну из самых дорогих юридических компаний мира. В санкционный список он попал за то, что принимал решение об аресте аудитора Сергея Магнитского. Магнитский вскоре умер в тюрьме. Прокурор запросил Кара-Мурзе 25 лет колонии, суд вынесет приговор 17 апреля.

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

Судья Мосгорсуда Сергей Подопригоров, который сейчас слушает дело о госизмене и «фейках» об армии в отношении политика Владимира Кара-Мурзы, в 2018 году подал в министерство финансов США прошение исключить его из санкционного «списка Магнитского». Черновик письма Подопригорова есть у «Вёрстки», его предоставил адвокат Кара-Мурзы Вадим Прохоров.

«Это финальный или предфинальный вариант письма. У меня есть точная информация, что оно было отправлено», — сказал Прохоров. Адвокат ссылался на обращение в рамках дела Кара-Мурзы, Подопригоров тогда не оспаривал его подлинность. «Я его хорошо знаю, иначе он бы сразу заткнул мне рот. В данном случае он этого не сделал — что просто подтвердило, что это правда. Он был ошарашен, вертелся, как уж на сковородке, и пытался что-то объяснить другим двум судьям», — добавил защитник Кара-Мурзы.

Письмо судьи

Письмо адресовано в OFAC — управление по контролю за иностранными активами (office of foreign assets control) Минфина США. Именно оно ведёт так называемый список SDN (specially designated nationals, «особо обозначенных граждан») — «чёрный список» людей, организаций, судов (кораблей) и так далее, которые представляют угрозу госбезопасности и экономической политике США. «Это самый адский, самый жуткий санкционный список. Это невозможность въезда, заморозка всех активов в США, запрет вести бизнес с физическими и юридическими лицами из США», — пояснил «Вёрстке» юрист, попросивший об анонимности. Он подтвердил, что включение в список Магнитского означает включение в список SDN.

На момент ареста Магнитского Подопригоров работал в Тверском районном суде Москвы, которому подсуден Следственный департамент МВД. Именно Подопригоров 26 ноября 2008 года постановил взять Магнитского под стражу. Через год аудитор скончался в СИЗО.

«Мои профессиональные обязанности [как судьи] требуют от меня действовать честно и беспристрастно; принимать решения независимо и добросовестно. (…) За последние 15 лет я рассмотрел несколько тысяч дел. Только за первый год работы в Тверском районном суде мне поручили вести около 350 дел», — сообщал Подопригоров в письме, поясняя, что речь идёт в том числе о материалах по мере пресечения. Подопригоров отмечал, что российская судебная система не подразумевает специальных судей для тех или иных материалов. Например, срочные вопросы избрания или продления меры пресечения разрешает тот судья, который дежурит в суде в этот день. Так что «судьи обычно не знают заранее, какие дела они будут рассматривать сегодня», утверждал Подопригоров.

«26 ноября 2008 года я был дежурным судьёй Тверского суда. Я не могу сказать, сколько дел мне было поручено рассмотреть в тот день, — пишет Подопригоров. — Одним из материалов, которые я должен был рассматривать, было ходатайство об аресте Сергея Магнитского. Он, по утверждениям следователей, был автором масштабной схемы налогового мошенничества. Следователи сообщали, что господин Магнитский, Уильям Браудер и компания последнего — Hermitage Investment Fund — фальсифицировали налоговые декларации и незаконно заявляли о праве на определённые налоговые льготы».

«До 26 ноября 2008 года я никогда не слышал ни о Магнитском, ни о Браудере, ни об инвестиционном фонде Hermitage. Я был избран судьёй [по вопросу ареста Магнитского] случайно — и только потому, что был одним из дежурных судей. Если бы в тот день дежурил другой судья, то ему, а не мне, было бы поручено это ходатайство», — пишет Подопригоров.

Он отмечает, что следователь Олег Сильченко, который ходатайствовал об аресте Магнитского, обосновывал свои требования многочисленными документами. Это авиабилет в Украину, который Магнитский купил незадолго до задержания; его фотографии для британской визы, рапорт ФСБ о его готовящемся выезде и «показания свидетелей о том, что Магнитский поручал им давать ложные показания на допросах».

«Я рассмотрел все представленные следователем доказательства, а также доводы адвоката Магнитского. В итоге я решил, что ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу должно быть удовлетворено. Потому что альтернативная мера пресечения, предложенная Магнитским, — освобождение под залог — не помешала бы ему воспрепятствовать расследованию и правосудию», — утверждал Подопригоров.

Решение об аресте Магнитского «соответствовало российской судебной практике», отмечал судья. «Мне неизвестны какие-либо статистические данные. Но мой опыт в делах о налоговом мошенничестве и уклонении от уплаты налогов показывает, что подозреваемые обычно содержатся под стражей до суда — чтобы предотвратить воспрепятствование правосудию. В то время я расценивал дело господина Магнитского как подобное любому другому делу о налоговом мошенничестве или уклонению от уплаты налогов», — утверждал Подопригоров. Впоследствии его решение об аресте подтвердила апелляционная инстанция, подчёркивал он.

Затем Подопригоров однажды продлил арест Магнитскому — это произошло 13 марта 2009 года, и это было второе продление меры пресечения аудитору. В тот день Подопригоров также был дежурным судьёй, поясняет автор письма. Задачей Подопригорова было установить, отпали ли обстоятельства, препятствующие нахождению Магнитского на свободе. Изучив документы следствия, включая заключение медиков о здоровье Магнитского, судья пришёл к выводу, что не отпали.

«Медицинские справки не содержали доказательств, что господин Магнитский имел серьёзное заболевание», — констатировал Подопригоров. Спустя несколько месяцев, в ноябре 2009 года, Магнитский умер в СИЗО‑1 Москвы («Матросская тишина»), предположительно, от последствий запущенного панкреатита.

Адвокат Прохоров считает Подопригорова ответственным не только за незаконное преследование и смерть Магнитского, но и за сокрытие людей, причастных к схеме крупных хищений из бюджета, раскрытой аудитором. Так, именно Подопригоров в 2009 году вынес приговор Виктору Маркелову, признав этого рабочего лесопилки и номинального директора нескольких компаний организатором схемы хищения 5,4 млрд рублей из российского бюджета под видом возврата излишне уплаченных налогов. За это особо крупное мошенничество Подопригоров назначил Маркелову пять лет колонии без штрафа. Маркелов остаётся единственным человеком, который понёс наказание за хищения, раскрытые Магнитским.

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

Роль письма в деле Кара-Мурзы

Сейчас Сергей Подопригоров входит в уголовный состав первой инстанции Мосгорсуда — то есть он слушает по существу уголовные дела по некоторым тяжким и особо тяжким статьям УК. Судья рассматривает дело в отношении политика Владимира Кара-Мурзы, которому вменяются госизмена (ст. 275 УК) и «фейки» о вооружённых силах России (ст. 207.3 УК).

Кара-Мурза при этом был в числе политиков, готовивших и продвигавших «акт Магнитского» и собственно «список Кардина» — перечень людей, которые считаются ответственными за смерть аудитора и должны войти в санкционный список. Более того, участие в его составлении вменяется Кара-Мурзе в рамках дела о госизмене. Так, в обвинительном заключении цитируется переписка политика с Уильямом Браудером на эту тему, его выступление перед членами Палаты представителей штата Аризона и другие высказывания, подчёркивал его адвокат Вадим Прохоров.

На процессе в отношении Кара-Мурзы адвокат ссылался на обращение Подопригорова в OFAC. С начала процесса над политиком Прохоров дважды заявлял Подопригорову отвод, указывая, что у него есть личная заинтересованность в исходе дела Кара-Мурзы — а следовательно, он не должен его рассматривать.

«Подопригоров рассматривал себя лицом, пострадавшим от действий В. В. Кара-Мурзы по принятию и лоббированию в США закона Магнитского. Участие обвиняемого В. В. Кара-Мурзы в принятии и лоббировании закона Магнитского в США и других странах является общеизвестным фактом и, вероятно, является главной реальной причиной его ареста и предъявления ему соответствующих обвинений», — заявил Прохоров на одном из первых заседаний процесса (текст его выступления есть у «Вёрстки»).

Во втором ходатайстве об отводе Прохоров указывал, что, направив в 2018 году обращение к властям США, Подопригоров стал уязвим перед ФСБ и другими российскими правоохранительными органами. Они «по определению не могут одобрительно относиться к обращению российского судьи в органы недружественной страны с заявлением, где [Подопригоров] раскрывает свою биографию и пытается оправдаться за свои действия», — считает Прохоров. Это, опять же, создаёт у Подопригорова личную заинтересованность в исходе дела Кара-Мурзы, полагает адвокат.

В обоих случаях Подопригоров в собственном отводе отказал. 6 апреля гособвинитель Борис Локтионов запросил Кара-Мурзе наказание в виде 25 лет лишения свободы.

Дорогие юристы

Прошение Подопригорова об исключении из санкционного списка готовила одна из самых дорогих юридических компаний в мире — британо-австралийская Herbert Smith Freehills, указывает Прохоров в беседе с «Вёрсткой». Британская Herbert Smith образовалась в 1882 году и перед слиянием входила в так называемый «серебряный круг» — сообщество элитных британских корпоративных юрфирм. Австралийская Freehills же входила в «большую шестёрку» юрфирм на «зелёном континенте».

Прохоров убежден, что Подопригоров не мог себе позволить обращение в такую компанию с зарплатой московского судьи: «[Это стоит] десятки тысяч долларов.
Но точно их платил не сам судья Подопригоров. Я думаю, что это не было его инициативой. И, возможно, сейчас он об этом жалеет».

«Первый этап, он же самый тяжёлый — анализ кейса и подача заявления — стоит в США от 10 до 30 тысяч долларов. Дальше — почасовка при общении с OFAC. Там немного работы, набежит ещё 10 – 15 тысяч», — считает санкционный юрист, попросивший об анонимности.

Подопригоров и нанятые им юристы совершили ошибку: обжаловать включение в «список Магнитского» нужно не через OFAC, а через конгресс США, отмечает эксперт. «Санкции могут быть введены указом президента либо законом, который принимает конгресс», — говорит эксперт. В первом случае добиться их снятия не очень сложно: это сделали, например, певец Григорий Лепс и компании олигарха Эдуарда Худайнатова. Во втором случае всё гораздо сложнее: «Закон Магнитского подразумевает, что [для снятия санкций] надо идти в конгресс. Он должен был нанять лоббистов. Это гораздо больший геморрой», — поясняет юрист.

Обложка: Дмитрий Осинников

Редакция «Вёрстки»