Золото Путина

Запад уже год пытается конфисковать активы российского ЦБ. За это время власти накопили еще 100 млрд долларов «теневых резервов» за рубежом

Вскоре после начала российского вторжения в Украину западные страны объявили о заморозке золотовалютных резервов ЦБ. Под блокировку попали около 300 млрд долларов — эти средства хранились в странах, которые ввели санкции против России. Однако из-за юридических препятствий конфисковать эти активы нельзя. Более того, найти пока удалось только треть от этих средств. Параллельно за прошлый год Россия накопила до 100 млрд долларов «теневых резервов» на счетах в Европе. «Новая газета Европа» рассказывает, что как Россия в обход санкций продолжает копить деньги на Западе.

Как Россия копила на войну

К началу полномасштабного вторжения в Украину Россия накопила 630 млрд долларов международных резервов. Этой суммы с запасом хватило бы на покрытие внешнего долга России или на финансирование расходов бюджета на целый год. По размеру резервов Россия была на пятом месте в мире, уступая только Китаю, Японии, Швейцарии и Индии.

Перед войной активное накопление резервов зарубежные аналитики называли строительством «финансовой крепости» в преддверии масштабного противостояния с Западом. Однако такая политика была бы вполне рациональной и для мирной страны, отмечает в разговоре «Новой-Европа» профессор экономики Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Олег Ицхоки.

«Это вполне укладывается в правильную экономическую политику для нефтяной страны, даже если никакой подготовки к войне нет. Например, Саудовская Аравия накапливает большие резервы, Норвегия накопила сумму, которая превышает три годовых ВВП,

Россия накопила около 60% ВВП. Эти резервы используются [для финансирования расходов бюджета], когда падает цена на нефть,

— объясняет экономист. — Но многие вещи стали видны только в ретроспективе. Теперь понятно, что Путин столько накапливал не просто ради хорошей макроэкономической политики».

Как устроены резервы

Международные резервы — это иностранная валюта и золото, которыми управляет Центральный банк. Их также называют золотовалютными резервами или резервами ЦБ.

Большая часть валютных резервов России, по крайней мере до войны, хранилась за рубежом. Из них, по данным на начало 2022 года, 40% приходилось на гособлигации, 30% — на валюту в иностранных банках, еще 9% — на инвестиции в ценные бумаги частных компаний. Кроме того, с 2015 по 2022 год ЦБ ускоренно накопил около 70 млрд наличной валюты. С начала войны подробности о структуре резервов закрыты.

Золото ЦБ хранится внутри России в слитках и монетах. Также у России есть Фонд национального благосостояния (ФНБ), его активы в иностранной валюте учитываются в международных резервах. Им управляет Минфин.

Хотя российские власти не спасли от санкций существенную часть резервов, после 2014 года они пытались перестраховаться. Доля золота в стоимостном выражении выросла с 8% в 2014 году до 21% к началу 2022-го и 24% — к сегодняшнему дню. В физическом измерении это 2,3 тонны или 73,9 млн унций. Другой опорой стал китайский юань, который до 2015 года не использовался в резервах совсем. К началу войны его доля выросла уже до 17%.

Почему так сложно найти резервы

Вскоре после начала российского вторжения в Украину США, ЕС, Япония и другие страны объявили о блокировке резервов РФ. Главы российских ЦБ и Минфина заявляли, что под блокировку попали около 300 млрд долларов. Эта сумма сходится с данными, которые ЦБ публиковал накануне войны. Около половины резервов России хранилось в странах, которые ввели санкции против ЦБ.

Минфин США летом прошлого года также сообщал, что коалиция стран заблокировала около 300 млрд долларов. При этом государства не отчитались о том, где именно и в каком объеме сейчас хранятся активы российского ЦБ. Спустя год после введения санкций ситуация с замороженными активами понятнее не стала.

Из заявлений отдельных стран такая сумма также не складывается. Например, Франция сообщала о блокировке 22 млрд евро. Это всего лишь около трети от того, что хранил там ЦБ. Банк Франции, возможно, сообщил только о деньгах, которые хранились в его хранилищах, предполагает Financial Times. Остальные деньги могут быть вложены в ценные бумаги, в которых ЦБ хранит около двух третей резервов.

Общая сумма идентифицированных активов составляет менее трети от 300 млрд долларов, писал в конце прошлого года глава центра геоэкономики Атлантического совета Чарльз Личфилд со ссылкой на частные разговоры с официальными лицами в США и других странах. По его словам, заморозка средств — это фактически запрет для зарубежных банков на их перевод в Россию, но идентифицировать их все у них не получается.

«Принятие нормативных актов о блокировке российских резервов не означает осуществление фактического контроля над ними,

поскольку сведения об их местонахождении могут не быть известны как правительствам зарубежных стран, так и финансовым институтам», — пояснила «Новой-Европа» специальный советник по санкционным вопросам коллегии адвокатов Pen & Paper Кира Винокурова.

По ее словам, резервы России сложно идентифицировать, поскольку они могут находится в сложной цепочке владения. Кроме того, держатели активов могут либо не информировать регуляторов о блокировке, либо вовсе проигнорировать требование. Эксперты Высшей школы экономики также считают, что американский и европейский регуляторы продолжают идентифицировать российские резервы за рубежом.

Под руководством Швеции, председательствующей в Совете ЕС, в феврале была создана рабочая группа для изучения возможности использования замороженных российских активов для восстановления Украины. Поиск информации том, «какие активы есть и где они находятся, является важной задачей» группы, сказал ее председатель Андерс Анлид Financial Times.

Кроме того, в десятом пакете санкций ЕС прописаны новые обязательства по отчетности относительно активов ЦБ РФ. «Это особенно важно с точки зрения возможного использования государственных российских активов для финансирования восстановления Украины после поражения России», — говорится в документе.

До конфискаций еще далеко

Хотя в своих заявлениях западные политики периодически поднимают тему использования замороженных активов для помощи Украине, в юридическом плане продвижения пока нет. «Это будет, но юридически это непросто, всё еще предстоит много работы», — говорила осенью 2022 года глава Еврокомиссии Урсула Фон дер Ляйен.

В более поздних заявлениях западные страны давали понять, что Украина, скорее всего, не сможет получить российские резервы как минимум до окончания войны. «Суверенные активы России в наших юрисдикциях останутся обездвижены до тех пор, пока не будет урегулирован конфликт, связанный с нарушением Россией суверенитета и территориальной целостности Украины. Любое урегулирование конфликта должно гарантировать, что Россия заплатит за причиненный ущерб», — говорилось в апреле этого года в заявлении «Большой семерки».

Также в апреле Еврокомиссия пришла к выводу, что ей придется вернуть после окончания войны заблокированные средства России, сообщала Die Welt со ссылкой внутренний документ комиссии. Пока же ведомство рассчитывает инвестировать активы в гособлигации под 2,6%, чтобы на прибыль от вложений помогать Украине. По данным издания, чиновники считают, что это возможно с юридической точки зрения, особенно ввиду «грубых нарушений» со стороны России в отношении международного права. Риск потерять деньги «очень мал», в худшем случае потери могут составить до €4 млрд, считают в Еврокомиссии.

Есть страны, чьи государственные активы были конфискованы. Их опыт подсказывает, что резервы России могут изъять, если США признает Россию спонсором терроризма или же если Америка перестанет признавать правительство России. Как отмечает Винокурова, западные страны могут принять в отношении резервов нормативные акты по аналогии с теми, которые применяются к имуществу частных лиц.

«Таким же способом США конфисковали активы центрального банка Ирана. Были внесены изменения в закон, согласно которым на имущество государства, признанного спонсором терроризма, не распространяется иммунитет.

Поправки позволили гражданам США, пострадавшим от террористических действий, заявлять свои требования к Ирану и получать компенсацию за счет иранских активов, заблокированных на территории США», — рассказывает Винокурова. Случаи конфискации активов Венесуэлы и Афганистана связаны с тем, что США не признают правительства этих стран.

Проще обстоят дела с активами частных лиц — в США уже перешли от заморозки к конфискации собственности подсанкционных бизнесменов. Так, направить принадлежащие основателю телеканала «Царьград» Константину Малофееву $5,4 млн на помощь Украине постановил суд в Нью-Йорке.

Это первое подобное решение с тех пор, как весной 2022 года Минюст США создал целевую группу KleptoCapture для соблюдения санкций и экспортных ограничений против России, а также для борьбы с «коррумпированными российскими олигархами». Также в конце прошлого года в США приняли поправку, позволяющую передавать конфискованные активы «российских олигархов» для гуманитарной и военной помощи Украине.

Имущество частных лиц и резервы Центрального банка РФ за рубежом регулируются разными нормами права, объясняет Винокурова. «К активам частных лиц применяются нормы национального права той юрисдикции, в которой они размещены, поэтому такое имущество может быть заблокировано или арестовано, — говорит юристка. — В случае с резервами и активами центральных банков — единого мнения до сих пор нет. Общепризнанно, что имущество центральных банков защищается международным правом, в частности, государственным иммунитетом. Это значит, что имущество иностранного государства не может быть подвергнуто аресту, конфискации без согласия на то самого государства».

Экономист Олег Ицхоки прогнозирует, что подготовка юридической базы для конфискации российских резервов может занять около 10 лет. «Эта война — полный разрыв миропорядка, который был принят после Второй мировой войны. Многие институты, которые были построены после 1945 года, будут перестраиваться в ближайшие годы», — считает он.

Скрытые резервы

Идея западных санкций заключалась в том, чтобы финансовым путем вынудить Россию прекратить войну против Украины. Половина резервов РФ год назад была успешна заморожена, но как долго хватит того, что осталось?

К концу прошлого года в ФНБ формально закончились доллары, фунты и йены. При этом там всё еще числится 10 млрд евро. Во время войны правительство активно наращивала в ФНБ долю золота и юаней. Теперь это последние реальные активы, доступные для финансирования дефицита бюджета. В пересчете на рубли они составляют около 6,7 трлн (около 83 млрд долларов).

За первый квартал дефицит российского бюджета составил 2,4 трлн рублей при плановых на весь год 3 трлн. В первой половине апреля расходы бюджета ускорились до 122 млрд в день, после 75 млрд в марте и почти 100 млрд в феврале и январе. Но выводы о возможном дефиците в апреле делать пока рано, потому что скачок расходов может быть временным явлением, а ситуация с доходами пока неясна.

Как Россия тратит ФНБ

Разрыв доходов и расходов правительство покрывает за счет ФНБ. Он делится на так называемые ликвидную и неликвидную части. Последняя — это вложения в компании и проекты. Ликвидная часть состоит из валюты и золота. Она также является частью международных резервов, и валюта западных в стран ФНБ была тоже заморожена. Тем не менее, правительство активно «тратило» ее — то есть печатало вместо нее рубли. Но этот инструмент имеет ограничения — слишком большая эмиссия может провоцировать рост инфляции.

Кроме официальных, у России есть еще и «теневые» зарубежные резервы, точный размер которых неизвестен. Из 227 млрд долларов профицита платежного баланса около трети (80 млрд) осталось за границей, подсчитало агентство Bloomberg. Государство держит их в виде наличных средств, вложений в недвижимость и инвестиций в компании. Хранение экспортной выручки в западных юрисдикциях не запрещено санкциями, напоминает Ицхоки.

Близкие оценки по сумме новых резервов представил Institute of International Finance (IIF). Институт подсчитал, что на заграничных счетах российские компании хранят около 87 млрд долларов. Эти данные IIF получил от Банка международных расчетов в Базеле, перед которым отчитываются 63 страны, в в том числе США, ЕС и важные российские торговые партнеры — Китай, Индия, Турция, ОАЭ.

По подсчетам старшего научного сотрудника Сouncil on Foreign Relations Бреда Сетсера на основе банковской статистики ЕС, примерно 90 млрд долларов прошлогодней выручки российских компаний остались в Европе. Группа экономистов в публикации на сайте итальянского ЦБ оценивала эту сумму в середине прошлого года в 100 млрд.

Информация о том, что существенная часть выручки экспортеров остается за границей, подтверждается также данными ЦБ. Последние полгода крупнейшие экспортеры продавали валюту только для уплаты налогов и дивидендов, обратил внимание экс-главный аналитик «Ингосстрах Инвестиции» Виктор Тунев. В 2022 компании продали 133% от объема нефтегазовых доходов бюджета, а до войны это показатель превышал 200%.

«То, что наши компании оставляют выручку за рубежом, — это позволяет им оплачивать необходимый импорт», — признавала в апреле глава ЦБ Эльвира Набиуллина. Резервы за границей могут быть нужны еще и для оплаты параллельного импорта или оружия, отмечает Ицхоки.

Хотя формально эти деньги принадлежат компаниям, эксперты и западные СМИ называют их резервами государства. «Я считаю, что правильно думать о России как о мафиозном государстве, в котором совершенно неважно, это деньги Сечина или «Газпромбанка». Это всё единый карман, который используется для целей Путина», — комментирует Ицхоки.

Некоторые эксперты считают, что эти резервы также должны быть заблокированы. Однако это очень сложная задача. Если Россию лишить возможности получать выплаты за сырье, то она может отказаться от поставок нефти и газа за рубеж.

«США, разрабатывая санкции, хотели избежать того, чтобы объем нефти на международном рынке снизился, из-за чего бы выросли цены. Они хотели, чтобы Россия получала меньше денег от продажи нефти, но чтобы объемы оставались примерно теми же, какими они были», — говорит он.

Как и другие экономисты, Ицхоки не считает, что в ближайшее время России угрожает истощение резервов. И если они закончатся, то не из-за санкций. «Может начаться хронический дефицит бюджета, [власти] будут находить способы его закрыть. Но это не ситуация, когда деньги закончатся совсем. Это случится, если мировая цена на нефть упадет ниже 50 долларов», — прогнозирует Ицхоки.