У российской авиации, вероятно, появилась технология, способная вернуть ей превосходство в воздухе над ВСУ. Но только теоретически

В реальности эта технология могла привести к падению двух российских авиабомб на Белгород

20 апреля на Белгород упали две авиабомбы — как заявило Минобороны РФ, после «нештатного схода» с российского бомбардировщика. После этого инцидента в России и мире широко обсуждается новая технология, используемая Воздушно-космическими силами (ВКС) РФ, — универсальный модуль планирования и коррекции (УМПК). Как сообщали сначала российские, а затем и украинские источники, этот модуль позволяет использовать обычные свободнопадающие бомбы в качестве высокоточных и планирующих, что в теории должно резко повысить эффективность использования на войне в Украине авиации РФ. Но после падения бомб на Белгород об УМПК, который, как считают многие эксперты, и стал причиной «нештатного схода», говорят скептически: это сырая технология военного времени. Однако реальные недостатки модуля не в сырости (если судить по видео с фронта, российская авиация с появлением УМПК и впрямь значительно активизировалась), а в том, что она не решает главных проблем ВКС РФ. Эти проблемы уже больше года мешают российской армии воспользоваться своим преимуществом в небе.

В этом тексте редакция пытается оценить боевую обстановку в Украине на основании доступных данных. «Медуза» выступает против войны и считает Россию ответственной за военную агрессию в Украине.

Почему российская авиация до сих пор простаивала на земле? Разве она не намного сильнее украинской?

До войны в Украине большинство экспертов на Западе были уверены, что качественное и количественное преимущество в боевой авиации позволит армии России быстро подавить открытое сопротивление Вооруженных сил Украины (ВСУ). На это как будто указывал опыт участия ВКС РФ в войне в Сирии: там относительно современные российские боевые самолеты внесли большой вклад в победу войск Башара Асада над радикальными исламистами.

Российская авиация наносила удары в Сирии в основном свободнопадающими бомбами со средних высот, где самолеты были недоступны для поражения переносными зенитными ракетными комплексами — единственными системами противовоздушной обороны (ПВО), доступными противнику. Приемлемую точность обеспечивала навигационно-прицельная система «Гефест», появившаяся в ВКС РФ в 2015 году. Чтобы нанести удар с ее помощью, самолет должен выйти в рассчитанную компьютером точку сброса с нужной скоростью.

Очевидно, российское командование в 2022 году планировало повторить сирийский успех в Украине. Для того чтобы это стало возможным, требовалось подавить украинскую ПВО, способную сбивать самолеты на средних и больших высотах, — прежде всего десятки комплексов С-300 (более 200 пусковых установок разных модификаций) и ЗРК «Бук» (более 60 пусковых установок).

Как утверждает эксперт британского Королевского института объединенных служб (Royal United Services Institute — RUSI) Джастин Бронк, выпустивший в апреле 2023 года исследование сражения в воздухе над Украиной в 2022 году, с подавлением украинской ПВО в первые дни войны ВКС РФ в целом справились. Зенитные ракетные комплексы ВСУ около недели не могли помешать российской авиации наносить удары по целям на территории страны, а украинская истребительная авиация вчистую проиграла российской, имевшей огромное количественное и качественное превосходство. Однако уничтожить большую часть систем ПВО и украинские самолеты ни в эту неделю, ни позже ВКС РФ не удалось.

В первый день войны значительная часть установок ПВО покинула места дислокации и перебазировалась на запасные позиции. У ВКС РФ не было средств разведки, чтобы выявить мобильные установки, которые перемещались с выключенными радарами. В эти дни, пока не работала украинская ПВО, пишет Джастин Бронк, российская авиация не смогла оказать эффективную поддержку и сухопутным войскам — по той же самой причине: у нее был дефицит средств разведки (например, прицельных контейнеров).

В первую неделю марта ПВО Украины «ожила», и российская авиация, пытавшаяся наносить удары со средних высот вдоль фронта и в тылу, сразу понесла большие потери. Тогда командование ВКС РФ решило изменить тактику применения авиации: самолеты (главным образом штурмовики Су-25 и вертолеты) с апреля летали над фронтом и наносили удары только с предельно малых высот. Но там они столкнулись с обороной украинской пехоты, насыщенной переносными зенитными ракетными комплексами (ПЗРК). ПЗРК не могут сбивать самолеты на средних высотах, но если их много, они способны доставить проблемы самолетам и вертолетам, работающим у земли (зато работа на малых высотах спасает самолеты от дальнобойных ЗРК, радары которых плохо выявляют цели, летящие низко).

В итоге работа российской авиации на малых высотах также привела к ее высоким потерям, но главное — такая тактика была неэффективной: удары наносились в основном неуправляемыми ракетами без каких-либо заметных для хода войны результатов. Современные же бомбардировщики и истребители много месяцев фактически не участвовали в наземных сражениях.

Возвращение российской авиации на поле боя случилось в марте, когда ВКС нанесли массированные удары по Авдеевскому укрепрайону ВСУ. Эти атаки стали частью большого (и успешного на первом этапе) наступления российской армии в том районе. Позже авиабомбы стали падать и на других участках фронта. Тогда же российские источники сообщили о том, что ВКС РФ получили комплекты УМПК для переоборудования обычных бомб в корректируемые и планирующие.

Что такое УМПК и откуда мы про него знаем?

Для начала важно отметить, что о новых модулях известно немного и сообщения о них нельзя проверить. Официально российское командование об использовании этой технологии не заявляло.

Первым изображение модуля опубликовал в январе связанный с ВКС РФ российский блогер Fighterbomber. Он же в феврале сообщил его название — УМПК. Весной о массовом использовании технологии ВКС РФ заявили украинские военные. В марте в Донецке и Сумской области были найдены обломки крыльев, которые, как утверждает Fighterbomber, входят в комплект УМПК.

Можно с уверенностью сказать, что ВКС РФ в последние месяцы массово используют фугасные авиабомбы калибром 500 килограммов (в видео этого периода видны характерные взрывы) и при этом не заходят в зону действия ПВО ВСУ (в последние месяцы был сбит — при не вполне ясных обстоятельствах — только один бомбардировщик Су-34; он был подбит и упал примерно в 30 километрах от Авдеевки, в бомбардировке которой, возможно, участвовал).

Вероятно, по замыслу конструкторов, УМПК должен стать аналогом американского комплекта для высокоточных ударов с воздуха на большие расстояния JDAM-ER (Joint Direct Attack Munition Extra Range). Известно, что такой модуль разрабатывался — под названием МПК — в конце 2000-х российским НПО «Базальт». Конструкторы предлагали поставить его на все фугасные бомбы калибра 500 килограммов (ФАБ-500 М-62), однако тогда идея не вызвала интереса у Минобороны РФ. Судя по картинкам того времени, МПК был мало похож на УМПК из 2023 года.

Описание конструкции МПК в целом соответствовало тому, что известно про американский JDAM-ER (США поставляют комплекты Украине, однако разведка США считает, что ВС РФ научились сбивать такие бомбы с курса):

• На обычную свободнопадающую бомбу навешивался модуль из компьютера, инерциальной системы наведения и блока приема сигнала спутников GPS (в российском исполнении, вероятно, ГЛОНАСС).
• Для планирования на большое расстояние и коррекции полета использовались крылья, раскрывающиеся после сброса бомбы с самолета. В «Базальте» заявляли, что дальность применения бомбы с модулем составит до 40–60 километров при сбросе с большой (до 10 тысяч метров) высоты.
• Использовать модуль с бомбой возможно только по целям с заранее (то есть до взлета с аэродрома) известными координатами. Наведение на них осуществляется в основном инерциальной системой, считывающей изменение положения бомбы в пространстве. Коррекция по сигналу навигационного спутника помогает устранить неизбежные ошибки, которые накапливаются при работе инерциальной системы.
• Предполагалось, что точность бомбы и ее мощность позволят поражать любые наземные цели с известными координатами.

Характеристики нового УМПК неизвестны, так же как и его разработчик и производитель. По единственному известному (предполагаемому) изображению модуля, опубликованному в январе Fighterbomber, можно заключить, что ВКС РФ используют импровизированный, то есть сырой вариант изделия. То, что поставки УМПК в войска — импровизация, подтверждает и тот факт, что нет никаких сведений о том, что модули прошли длительные войсковые испытания (которые были обязательными в мирное время). Очевидно, ВКС РФ была остро необходима система, позволяющая самолетам наносить удары, не входя в зону действия высотной ПВО. Вероятно, сырость технологии могла привести к отказам и нештатному срабатыванию УМПК.

А мы точно знаем, что в Белгороде упали бомбы с УМПК?

Нет, никаких доказательств этому по состоянию на начало мая не появилось. Известно, что одна из бомб, упавших на Белгород, не взорвалась. Судя по фотографиям, крыльев от УМПК и самого модуля на ней обнаружено не было.

Единственным аргументом в пользу того, что бомбы были оснащены УМПК, являются слова того же Fighterbomber. Он утверждает, что российская авиация сейчас вообще не использует бомбы без УМПК, а это значит (если он говорит правду), что и на бомбах, упавших на Белгород, были установлены эти модули. По версии блогера, падение сразу двух бомб означает, что техник на аэродроме или производитель модуля допустили одну и ту же ошибку при оснащении бомбы модулем (Fighterbomber не уточняет, что это за ошибка). Она привела к тому, что при сбросе на цель, находившуюся в нескольких десятках километров (вероятно, в районе Харькова), не раскрылись крылья УМПК. В результате одна из бомб по касательной попала в многоэтажку, удар повредил взрыватель (поэтому она не взорвалась) и оторвал УМПК, предположил блогер. Эта версия предполагает, что сброс бомб был штатным (а нештатной была как раз работа модуля планирования). А значит, точка сброса была заранее запланирована над густонаселенными районами Белгорода.

Если предположить, что ВКС используют и бомбы без УМПК, можно представить другую — менее экзотическую — версию: самолет не должен был сбрасывать бомбу над Белгородом, но это произошло случайно (например, из-за технической ошибки или «человеческого фактора») — как уже не раз бывало в мировой истории боевой авиации. Самый известный случай связан с атомной бомбой, которую в 1958 году самолет Военно-воздушных сил США из-за ошибки члена экипажа уронил на беседку у частного дома в Южной Каролине. Тогда взорвалась оболочка из обычного взрывчатого вещества, что могло привести к запуску цепной реакции деления и атомному взрыву. От трагических последствий спасло то, что по плану полета в бомбу не была вставлена сборка из делящегося материала — она хранилась в самолете отдельно. В итоге никто не пострадал.

Позволит ли УМПК переломить ход войны?

Модуль, если он действительно позволяет наносить высокоточные удары (а этому, повторимся, нет надежных доказательств), может значительно улучшить эффективность российской авиации. Но только за счет него ВКС РФ не смогут повторить успех, которого достигли в Сирии.

Главной проблемой российской авиации, пишет Джастин Бронк из RUSI, остается ее неспособность проводить комплексные операции, которые необходимы для непосредственной поддержки сухопутных войск на поле боя и для изоляции этого поля боя от резервов и снабжения противника.

• Командование российской авиации, судя по практике, не способно спланировать и организовать массированные налеты. Самолеты и вертолеты действуют парами или вовсе в одиночку. Это ограничивает эффективность воздействия авиации на противника.
• Есть проблемы с выявлением целей, особенно мобильных: авиация в условиях противодействия ПВО (которая ограничивает время ее присутствия над полем боя и в тылу противника) не способна сама разведывать позиции противника. Сказывается отсутствие тех же прицельных контейнеров (только в 2022 году начались поставки первых разведывательных контейнеров «Сыч» для бомбардировщиков Су-34) и других разведывательных средств.
• Есть проблемы и с взаимодействием с другими средствами разведки, например беспилотниками: от момента обнаружения целей дронами до удара по ним самолетов проходит слишком много времени.

С помощью УМПК российская авиация в лучшем случае сможет поражать стационарные цели (если их выявит разведка). Это позволит снизить расход дорогостоящих ракет, а также увеличить эффективность воздействия на цели из-за большей мощности бомб по сравнению с боеголовками ракет. Однако модули мало повлияют на способность авиации поддерживать войска в наступлении и обороне, поскольку они неэффективны против мобильных целей. Так, российское командование безуспешно пыталось остановить украинское наступление под Балаклеей и Купянском в сентябре с помощью авиации, что привело лишь к новым потерям самолетов.

Полностью реализовать преимущество в авиации российское командование сможет только в случае уничтожения ПВО Украины или в случае, если у той закончатся боеприпасы. Эта надежда не беспочвенна. С осени российское командование проводило «стратегические бомбардировки» украинской энергетической инфраструктуры, которые заставляли украинскую ПВО активно тратить боеприпасы. Судя по опубликованным документам американской разведки, в результате ПВО Украины (основу которой все еще составляют комплексы советского производства) в начале марта испытывала острый дефицит ракет. Это, как считали в Пентагоне, может плачевно сказаться на успехе готовящегося контрнаступления ВСУ. Поэтому США и союзники продолжают искать боеприпасы для советских комплексов по всему миру и уговаривать страны, которые отказались передать их ранее, например Грецию и Египет.

Отдел «Разбор»