Original Material
«Это примерно как арестовывать Достоевского за оправдание убийства старушек»
В России новое «театральное дело». Режиссерку Женю Беркович и драматурга Светлану Петрийчук задержали за «оправдание терроризма» в их спектакле
Следственный комитет 4 мая задержал режиссерку Женю Беркович и драматурга Светлану Петрийчук по делу об «оправдании терроризма» из-за спектакля «Финист Ясный Сокол». Спектакль вышел в 2021 году, работа была номинирована на четыре премии фестиваля «Золотая маска» и в итоге получила две награды. В пьесе рассказывается о женщинах, которые знакомятся в интернете с радикальными исламистами — и уезжают из России к своим «возлюбленным». По мнению театральных критиков, этот спектакль Беркович, участницы «Седьмой студии», последовательно занимавшей антивоенную позицию, наоборот, «разоблачает механизмы терроризма». «Медуза» поговорила с коллегами Беркович и Петрийчук и собрала реакции театрального (и не только) сообщества на их задержание.
Алла Шендерова
театральный критик
Женя Беркович — режиссер достаточно высокого уровня. Спектакль «Финист Ясный Сокол» я видела, он не может считаться оправданием терроризма, потому что он как раз вскрывает механизмы того, как террористы, члены запрещенной на территории России организации ИГИЛ, затягивают в свои сети ничего не подозревающих девушек и женщин, которые на родине оказались просто никому не нужны. Или просто купились на то, что молодые люди вокруг ведут себя с ними грубо, а хитрые террористы галантно их заманивают, а потом фактически делают их рабынями. Это спектакль — предостережение девушкам и женщинам, чтобы они не попались в лапы террористам. Так что это не оправдание терроризма, а разоблачение его механизмов.
Александр Баунов
Можно, конечно, сколько угодно продолжать делать вид, что Москва и сейчас живет своей насыщенной, богатой, разнообразной культурной и, в частности, театральной жизнью, но нельзя делать такой вид. Потому что режиссерку Женю Беркович сегодня арестовали за спектакль. Не за финансовые злоупотребления, как бывало прежде, когда хотели прийти за культурой, например за «Седьмой студией» Кирилла Серебренникова, а прямо за спектакль. За камерное, сложное, не всем понятное, авангардное художественное произведение с разбором психологических и социальных мотивов, которые отправили обычных русских девушек (помните, была такая из МГУ) в объятия «настоящих мужиков» — ясных соколов — игиловцев. Это примерно как арестовывать Достоевского за оправдание убийства старушек после романа «Преступление и наказание» или за оправдание того же терроризма после романа «Бесы».
Понятно, что Беркович припомнили и антивоенные посты, и замечательные антивоенные же стихи, и за феминитивы и феминизм, который теперь у нас считается страшнее исламизма.
Поскольку названный экстремистским спектакль награжден «Золотыми масками», дело, видимо, смогут использовать как повод для, скажем так, переформатирования главной театральной премии. Что касается культурной жизни, она, конечно же, продолжится, потому что для огромного числа посетителей театров и концертов, не существует режиссерки Беркович, как прежде не существовало режиссера Любимова или поэта Бродского. Просто всякий раз придется делать поправку на достоверность этой самой культурной жизни.
И кстати, кидаясь сегодня на людей, хоть из самых возвышенных побуждений, не стоит забывать, что завтра можно оказаться невольным участником опергруппы, которая за этими людьми пришла.
Елена Ковальская
театральный критик, куратор, бывший директор Центра имени Мейерхольда
Света [Петрийчук] написала пьесу «Финист ясный сокол» в прошлой жизни — четыре года назад — в документальной лаборатории Blackbox Центра имени Мейерхольда, я тогда была арт-директором площадки. Пьеса рассказывала о женщинах, которые мечтали о любви и чем-то большом, а попали в паутину исламских организаций. Это была сказка, в основе которой лежали материалы реальных российских судов над такими женщинами. Пьеса давала материал для стоящего драматического театра, и таким театром стала компания «Сестры Сосо», куда входит Женя Беркович.
Лучше команды для пьесы и придумать было нельзя. Фемкоманда поставила пьесу о бабьей доле и патриархате, терроризм в пьесе — это гипербола патриархата. Женя Беркович прошила пьесу другими документальными материалами, и она стала еще ближе к реальности. Сегодняшнее задержание Жени и Светы — два года спустя премьеры — часть большого общего морока. Глупейшему доносу на их спектакль почти столько же, сколько спектаклю.
Почему это происходит сегодня? Меня тянет связать дело, которое им шьют, с переменами в Минкульте и возможным курсом этого ведомства на поглощение (или уничтожение) фестиваля и премии «Золотая маска». Это независимый фестиваль и премия, и он — бельмо на глазу у Минкульта. Проправительственные телеграмм-каналы неспроста связывают дело об оправдании терроризма против Беркович и Петрийчук с двумя премиями «Золотая маска», которые спектакль получил год назад.
Катерина Гордеева
Женю Беркович, режиссерку, поэтку, приемную маму и мою подругу прямо сейчас задерживают как подозреваемую по статье 205 часть 2 (оправдание терроризма) УК РФ.
Дома у Жени две приемные дочери, одна из которых несовершеннолетняя.
Дело «об оправдании терроризма» на Женю и драматурга Свету Петрийчук завели из-за спектакля «Финист Ясный Сокол», который Женя поставила три года назад при поддержке Союза театральных деятелей и который получил в 2022-м две «Золотые маски».
Мне кажется важным заметить, что на «Финиста…», а точнее на Женю и Свету, написали донос живые люди. Скорее всего, мы их знаем. Люди, которые знают Беркович и по какой-то причине захотели причинить ей вред.
В стране, где поощряются доносы и стукачество, это очень просто: просто пишешь бумагу, посылаешь и ждешь. Я верю, что люди, которые пишут доносы, несут ответственность за совершаемую подлость не меньше, чем те, кто дает этим доносам ход.
Если вы не в курсе, этой ночью обыски прошли в Петербурге у Жениной мамы Елены Эфрос и жениной бабушки — писательницы Нины Катерли, ей 89 лет. Прибавим к этому шок Жениных приемных дочерей, про которых известно, что обе девочки с особенностями
Света Петрийчук, насколько я знаю, была задержана в аэропорту: она возвращалась в Россию из поездки. Интересно, насколько все эти фанфакты порадуют авторов доносов?
Несколько лет назад Беркович (и я очень этим горжусь!) была героиней «Скажи Гордеевой».
Про обвиняемый в оправдании терроризма спектакль мы там тоже говорили. Он, кстати, очень классный: про женщин, которые так мучаются без любви, что ищут ее черт знает где; я четыре раза смотрела.
Жене и всем потрясающим женщинам ее семьи сил.
Анастасия Татулова
предпринимательница, основательница сети кафе «АндерСон»
Пять раз принималась писать, буквы не складываются в слова.
Женя Беркович. Хрупкая, замечательная девушка, приемная мама, режиссер, гениальный поэт — в СИЗО. По доносу. Оправдание терроризма. За спектакль. Получивший четыре номинации «Золотой маски» в 2022 году. Женя не может «оправдывать терроризм», она много лет делает все что может, чтобы терроризма ни в каком виде не было в нашей жизни.
Спектакль о том, что бывает с людьми от отсутствия любви. А бывает с ними страшное. Очень надеюсь, что со временем станет известна фамилия доносчика и фамилия того, кто принял это решение. Такие вещи обязаны быть публичными, если уж мы смотрим, как это происходит.
Я надеюсь, что все, кто знают Женю и ценят ее талант, ценят то, что она делает для страны, а она настоящий честнейший и порядочный патриот, — сделают все возможное, чтобы не допустить ареста Жени. Все, что можем мы все, — мы должны сделать.
Оксана Мысина
Открытое письмо Александру Калягину [председателю Союза театральных деятелей РФ]
Уважаемый Александр Александрович! Вы не раз и не два помогали в беде нашим коллегам по цеху.
Пожалуйста, встаньте на сторону добра. Несмотря ни на какие обстоятельства, никто не отменял Конституцию РФ. У нас есть право на свободу слова, не так ли? Во всех сферах жизни. В том числе в театре. Достаточно открыть этот свод законов, чтобы в этом убедиться. Пожалуйста, просто встаньте на сторону закона и совершите благородный поступок в рамках занимаемой Вами должности. Это жизненно необходимо сегодня, в это историческое время.
Я обращаюсь к Вам как к блестящему актеру! Мой режиссер, у которой я играла в спектакле, сейчас в опасности. Речь идет о лауреате «Золотой маски» Евгении Беркович. Она невероятно открытый, эмоциональный человек и нуждается сейчас как никогда в нашей поддержке и помощи. В настоящий момент она задержана после многочасового допроса по поводу спектакля трехлетней давности, за который ее команда была номинирована на «Маску» в четырех категориях.
К кому нам обращаться, если не к Вам? Пожалуйста, сделайте все от Вас зависящее, чтобы помочь нашему коллеге и другу. Время не терпит. Бывают ситуации, которые выше нас. Это такая ситуация. Речь идет не только о соблюдении права на свободное высказывание Жени как режиссера, но и о соблюдении ее права на личную свободу и неприкосновенность.
Женя не только прекрасный режиссер. На ее ответственности еще две приемные дочери. Одна из них несовершеннолетняя. И их судьба тоже сейчас в опасности.
Очень надеюсь на Вашу принципиальность и настойчивость в отстаивании прав и свобод нашей коллеги и ее семьи!
С надеждой и уважением, Оксана Мысина
Российский драматург
Понятно, что никакого отношения к терроризму это не имеет. Это абсолютно абсурдное обвинение.
Эта пьеса не про оправдание [терроризма], а ровно [наоборот]. Она вскрывает совершенно противоположные стороны, причем построена на открытых источниках, не используется никакой секретной информации. Это пьеса про феномен, как женщины по переписке выходят замуж за мусульман, которые живут на территории «Исламского государства», переезжают туда и становятся частью «той» стороны. Автор в пьесе задается вопросом и задает вопрос зрителю: почему они это делают? Чего им не хватает в реальной жизни? Почему они отваживаются на такой безрассудный и в каком-то смысле саморазрушительный шаг?
Света [Петрийчук] не очень активный противник войны. Кроме этой пьесы, не замечал за ней какой-то позиции, высказанной публично. А Женя [Беркович] довольно активно на эту тему высказывалась, но в первую очередь в виде поэтических текстов. Это реакция поэта на события. Никаких призывов, конечно, у нее не звучало и не могло звучать, потому что у нее двое приемных детей, которых в случае чего государство может отобрать. Она это понимала, но как художник на территории искусства могла позволять себе выражать свою реакцию на события.
Мне кажется, что, поскольку российские власти заинтересованы прежде всего в зачистке публичного информационного пространства, чтобы люди боялись и молчали, это просто такая акция устрашения — то, что называется терроризм со стороны государства.
Они обе довольно широко известные художницы. Женя Беркович — ученица Кирилла Серебренникова и бывшая студентка его «Седьмой студии», режиссерского отделения. Она поставила очень много спектаклей, занималась с детьми, занималась всякими социальными проектами. Получила «Золотую маску». Мы все знаем, что она один из ярких режиссеров своего поколения.
А Света Петрийчук вообще очень известный драматург. У нее большое количество постановок, призов, наград. Она успешный сценарист и даже режиссер.
Обе — в расцвете своих творческих сил, и, конечно, все театральное сообщество, всех нас, кто их знал или знаком только с их работами, это всколыхнуло. Потому что они обе — цвет творческих сил страны.
Ирина Шихман
журналистка
<…>
Это пронзительная сказочно-документальная история про русских женщин, которые познакомились в интернете с «ясными соколами», влюбились, уехали к ним за тридевять земель и оказались в организациях, запрещенных в России и по всему миру. Потом женщины опомнились, вернулись домой и оказались в тюрьме. На основе их уголовных дел и протоколов судебных заседаний и создан спектакль, который разоблачает жестокие манипуляции, жертвами которых становятся несчастные одинокие люди. И еще эта постановка документирует беспощадность системы правосудия, которая ставит знак равенства между участием в незаконном вооруженном формировании и готовкой супа.
Теперь система хочет добавить к уравнению спектакль.
Я лично знаю Свету и Женю. Это искренние, талантливые люди, преданные искусству и гуманизму. Их работа помогает людям сохранять лучшее в себе: доброту, сочувствие, умение не терять надежду в самые темные времена, способность видеть в мире красоту, когда тебя обступают чудовищные обстоятельства.
Обвинение в «оправдании терроризма» против Жени и Светы абсурдно и несправедливо. Оно противоречит и делам, и словам, и характерам, и намерениям Жени и Светы, которые как раз противостоят жестокости и экстремизму.
Это дело — дискредитация правоохранительной системы РФ, акт цензуры, запрещенной Конституцией, и очередной удар по творческому сообществу.
Женя и Света должны быть освобождены, а все обвинения должны быть немедленно сняты. Чтобы понять это, не надо быть юристом, экспертом, судьей и следователем. Достаточно быть человеком.
Дмитрий Гудков
политик
<…>
Если вы читали новости, то уже знаете, если нет — узнайте. Следственный комитет тоже посмотрел спектакль. Лучшему драматургу — Светлане Петрийчук — и режиссеру Жене Беркович оформлено одно дело на двоих. Об оправдании терроризма.
За спектакль.
Возможно, потому что Женя Беркович пишет антивоенные стихи. А возможно, и просто потому, что путинскому режиму все честное и талантливое органически претит. И не брезгуют этим режимом только исписавшиеся михалковы, лукьяненко и прилепины.
Ведь от сталинского времени до нас не дошло практически ни одной официально одобренной книги. Выжженное поле вместо искусства. Кое-где остались монструозные руины кинематографа — и все.
Это особенность тоталитарных режимов: им чуждо искусство. Потому что настоящее искусство — это всегда человек. А тоталитаризм — это его уничтожение.
И логично, и страшно, что путинский режим взялся за художников. Уже не по экономическим предлогам, как когда-то за Кирилла Серебренникова, а по самой настоящей политике.
Путин, возможно, не решится на применение ядерного оружия. Но уничтожить Россию он попытается все равно, раз уж Украина ему не далась. А как уничтожить не просто страну, а народ? Лишить его культуры. Уничтожить творцов.
Вот это сейчас и происходит. «Иноагенты»-музыканты, писатели и журналисты были первой ласточкой. А теперь — терминальная стадия.
Анна Наринская
журналист, куратор
Это накат репрессий и желание уничтожить любое свободное высказывание, любое движение не в ногу. Мы сейчас дошли до того времени, когда караются стилистические разногласия, о которых говорил Синявский. [У Жени Беркович] есть спектакли и антивоенные, и о тяжелом положении женщины, и о существовании человека в ситуации несвободы, но главное, что можно сказать о Женином театре, — это абсолютно свободный театр. И это, безусловно, теперешнему нашему театру не подходит. Потому что театр долгое время был местом, где какая-то свобода еще оставалась, и именно поэтому на него такой накат. И Женя как ярчайший представитель свободы в театре попала под этот жернов.
Я не знаю, подумал ли кто-то [об этом], но мы столько слышим разговоров, буквально в Думе, что феминизм — это экстремистский способ мышления, со всех сторон нам прививают семейные ценности, Россия становится центром всех консервативных ценностей, которые только могут быть. И Женя, которая представляла женский театр («Дочери Сосо» — это театр, состоящий только из одних актрис), ее абсолютная преданность свободе женщины, правам женщин — тоже мозолила глаза. Женя всегда называла себя режиссеркой, мы все думаем, что это мелочь, а Женя считает, что это не мелочь, и я считаю, что не мелочь.
Я не знаю, почему центром дела стал именно «Финист» — один из самых премированных спектаклей Беркович. Но теперь репрессии задевают всех его участников. В том числе замечательного автора Светлану Петрийчук.
Очень надеюсь, что завтра их хотя бы отпустят под домашний арест. Но думать про завтрашний день страшно.