Украина готова к контрнаступлению? А Россия? И когда оно начнется?

Поговорили с военным экспертом Кириллом Михайловым

О контрнаступлении Украины говорят все чаще. И в последнее время его анонсируют как что-то неизбежное. Российские власти даже подготовили методичку для пропаганды о том, как рассказывать о нем по телевизору. Но готова ли к нему Украина? Или вынуждена действовать из-за политического давления партнеров? А российская армия успела подготовиться к защите оккупированных территорий? Как мы поймем, что контрнаступление началось? «Холод» задал эти вопросы военному эксперту, бывшему исследователю Conflict Intelligence Team Кириллу Михайлову.

Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

Украина не получила все вооружение, которое просило у Запада. Но она все равно готова наступать

Беспилотники над Кремлем и ежедневные диверсии — это начало украинского контрнаступления?

— Я считаю это информационно-психологической подготовкой. Количество заявлений о контрнаступлении увеличивается, а вместе с тем растет и количество атак.

С одной стороны, цель таких действий — деморализовать российское население, подорвать веру в возможность Кремля эффективно вести войну. С другой — распылить внимание российского командования, чтобы оно отвлекалось на эти недорогие, но тем не менее болезненные для престижа операции и рассредотачивало комплексы ПВО не только по линии фронта, но и по территории России. Все это должно облегчить работу украинской армии.

Британский политолог Марк Галеотти недавно предположил, что Украина не готова к большому контрнаступлению, но у нее нет выбора, потому что западные партнеры ожидают от нее военных успехов на поле боя. По вашему мнению, Украина действительно не готова?

— Марк Галеотти — хороший кремленолог, но в этом случае его предположение основано на мнении американских и украинских чиновников. Я бы не стал полностью им доверять. Напомню, американские чиновники, по некоторым сообщениям, предсказывали, что Россия «возьмет Киев за три дня» или даже быстрее, а некоторые украинские чиновники через несколько дней после начала вторжения считали, что все пропало.

Да, украинцы не получили всю военную помощь, которую просили. Им очень хочется иметь дальнобойные ракеты, которые смогут внести хаос в логистику российских поставок и управление войсками при ударах по штабам. Украинская армия хочет иметь возможность доставать [дальнобойными ракетами] до оккупированной части Херсонской области, Крыма и Луганска. Кроме того, они очень надеются на поставки боевых самолетов западного производства — это даст возможность более эффективно прикрывать поле боя с неба и использовать высокоточные авиационные боеприпасы для ударов по наземным целям.

Но ни дальнобойных ракет, ни самолетов Украине пока не дают — как говорит Зеленский, придется наступать тем, что есть. Есть понимание, что для разгрома российской армии нужно гораздо больше вооружения, чем у Украины есть сейчас. Тем не менее ВСУ готовы к масштабному наступлению. Может быть, не с такой скоростью, как это было на Харьковщине, но с похожим же результатом. Похожие мнения высказывают и западные исследователи — например, старший научный сотрудник Института исследования внешней политики Роб Ли предупреждает, что украинцам придется преодолеть более серьезную российскую оборону, чем под Харьковом, однако оценивает шансы ВСУ на значительный прорыв по крайней мере выше, чем шансы на успех российских наступательных действий.

Некоторые западные политики анонсируют, что это должно стать «решающим наступлением», при этом Зеленский недавно заявил, что война может длиться годами и даже десятилетиями. Что вы про это думаете?

— Мне очень не нравится «голливудизация» войны в Украине со стороны некоторых западных комментаторов, они будто анонсируют финал сериала на Netflix. Но война не устроена как сериал. Она требует постоянной поддержки и долгого непрерывного вклада. Европейские политики должны понимать, что выданных танков недостаточно для победы, нужно разворачивать собственное производство снарядов, продумать алгоритм передачи других танков M1 Abrams с американских складов.

Чтобы украинская армия смогла идти в атаку и рисковать, она должна быть уверена, что, потеряв 10 танков, но заняв важную трассу или населенный пункт, она получит еще 10 танков им на замену в обозримом будущем. Сейчас этой уверенности нет.

Российская армия готовилась к контрнаступлению. Но есть вопросы

Мы знаем про десятки километров окопов на севере Крыма и вдоль линии фронта. Как вы считаете, эта подготовка способна помочь России эффективно обороняться?

— С точки зрения военной науки, конечно, лучше иметь подготовленную оборонительную линию, чем ее не иметь. А минные поля и противотанковые заграждения нужны, чтобы замедлять вражескую технику и наносить по ней удары.

Но к качеству оборонительной линии, которую подготовила российская армия, есть вопросы. Например, на многих фото и видео запечатлено, что «зубы дракона» (изделия из бетона или железобетона пирамидальной конструкции, которые используются для ограждения от военной техники врага. — Прим. «Холода») просто сброшены на землю. Но их нужно вкапывать в определенном порядке, чтобы достичь максимального эффекта, а Россия, насколько можно судить по роликам, этого не делала.

Чтобы эффективно обороняться, за линией заграждения нужно оборудовать позиции, пехоту, оснащенную современными противотанковыми средствами. Должна быть налажена связь между подразделениями: артиллерией, авиацией, пехотой. При обороне общевойсковое взаимодействие не менее важно, чем при наступлении. Насколько у России с этим хорошо, мы не знаем.

Кроме того, во время обороны у армии должен быть оперативный резерв — крупные механизированные соединения, готовые быстро выдвинуться, чтобы «затыкать» собой прорыв. Смогут ли россияне быстро перебрасывать силы в условиях боевой обстановки? Пока неизвестно.

Резюмируя, можно сказать, что подготовка россиян к обороне может быть полезной, но только при условии, что они умеют этим пользоваться. Важно не просто вырыть окопы и накидать «зубы дракона», но и выстроить из этого единую систему.

При этом украинская сторона серьезно готовилась к прорыву — например, недавно я видел видео, как немецкие БМП Marder преодолевают копию российских «зубов дракона».

В последнюю неделю Россия вернулась к массированным обстрелам Украины. У российской армии сейчас есть силы для собственного наступления?

— То, что Россия обстреливает Украину дронами и ракетами, не говорит о наступлении. К тому же у России, скорее всего, осталось довольно мало ракет. Подавляющее большинство было растрачено во время провалившейся зимней кампании против украинской энергетической инфраструктуры. В начале весны один аналитик делал оценку на основе данных украинской разведки о производстве и сообщений Воздушных сил ВСУ о ракетных обстрелах,, что у Кремля осталось менее 200 дальнобойных ракет. В месяц, насколько нам известно, производится несколько десятков штук. Так что какие-то возможности для атак с помощью массированных обстрелов есть, но они все же весьма ограниченны.

В последнее время российское командование практически отказалось от террористических ударов по энергетической инфраструктуре: стало понятно, что стратегия не сработала. Сейчас Россия чаще наносит удары по объектам, которые больше похожи на военные. Например, склады боеприпасов — но неизвестно, насколько это способно помешать наступательным действиям Украины.

А что касается российского наступления, то мы его и наблюдали последние несколько месяцев. Оно проходило сразу на нескольких направлениях: Угледар, Марьинка и Авдеевка, Бахмут, район Сватово и Кременной. Результатом этих наступлений стали ограниченные тактические успехи. Но прорыва украинской обороны и тотального истощения украинских сил не произошло.

Исследователи сомневаются, что Россия способна качественно усилить свой натиск. Видны проблемы с личным составом: в бой идут плохо подготовленные мобилизованные, они постоянно жалуются на отсутствие снабжения и потери.

Потери российской стороны, вероятно, близки к американской оценке — 20 тысяч убитых за последние пять месяцев, ранены еще 80 тысяч солдат. Это очень серьезные потери. В таком случае у России недостаточно сил для собственного наступления.

Кроме того, все чаще на фронте появляется устаревшая военная техника: например, танки Т-55, Т-62, старинные зенитные установки С-60. Частично это вооружение дебютировало еще во время подавления Венгерского восстания в 1956 году — и сейчас оно используется без модернизации. Россия производит какое-то современное вооружение, но, судя по расконсервации старого, она не успевает восполнять дефицит.

А насколько российское ПВО способно отражать атаку? По беспилотникам, которые постоянно залетают на территорию России, и ежедневным диверсиям складывается ощущение, что оно несколько «дырявое».

— Российское ПВО одно из лучших в мире, и оно довольно эффективно. Украинская авиация потеряла до половины или даже больше своего довоенного состава во время активных боевых действий. Но российское ПВО не создано, чтобы искать мелкие цели — разведывательные беспилотники или дроны-камикадзе. Оно готовилось отражать множество ракет и самолетов, летящих со стороны НАТО. Это технически относительно более простая задача, чем борьба с беспилотниками. Заниматься модернизацией своей системы во время военных действий и дефицита бюджета очень сложно. Поэтому сейчас Украина создает роты беспилотников. Они дешевы в производстве, особенно если собраны на коленке. Потерять беспилотник не страшно, некоторые из них изначально созданы для одноразового использования. Украина планирует использовать это преимущество.

Украинцы ждут хорошей погоды, чтобы начать контрнаступление. На «договорняки» они не готовы

Может, контрнаступление Украины уже началось?

— Сейчас мы видим подготовительные действия, прощупывание российской обороны на Днепре, на Запорожском направлении и на других участках фронта. Маркером наступления я бы назвал массовое применение западной техники и качественное усиление атак дронами именно по линии фронта.

Погода влияет на сроки и темпы контрнаступления?

— Влияет. Пока что на большей части прифронтовых территорий идут постоянные дожди и температура воздуха до +12 днем, это аномально холодно для мая.

Гусеничная техника, которая есть у Украины, способна преодолеть грязь, условный «Леопард» проедет куда надо. Но он отстреляет свой боекомплект и будет ждать, пока до него доедет грузовик с новыми снарядами и топливом. А грузовик по пути застрянет 50 раз. В таком случае «Леопард» на время ожидания превращается в легкую мишень для российских противотанковых средств.

Для наступления важно быстро оказываться везде, где тебя не ждут, — это важная часть маневренной войны.

А какая погода идеальна для наступления?

— Должно быть, во-первых, сухо. Во-вторых, важную роль играет «фактор зеленки». Густая листва на кустах и деревьях создает возможность для скрытного перемещения и незаметного выхода на атакующие позиции. Танки, которые перемещаются по голой земле, более уязвимы для ударов артиллерии, чем танки, которые прячутся в зеленых насаждениях. Впрочем, обороняться с «зеленкой» тоже легче.

Есть мнение, что после неизбежного наступления Украины и деоккупации части территорий возможны «договорняки» — и тогда все завершится мирными переговорами и «статус-кво». Вы согласны?

— Некоторые европейцы предлагают установить «статус-кво» по линии 24 февраля 2022 года. Но для Украины это будет означать, что через 10 лет все повторится вновь, когда Россия лучше подготовится. Так что подобные «договорняки» не будут устраивать ни население, ни политическое и военное руководство Украины. Опросы показывают, что большинство украинцев хотят восстановления своих границ 1991 года. Я уверен, что на фоне возможных будущих побед это мнение только укрепится.

На это, вероятно, не готова пойти и российская сторона. Если все зафиксируется по линии 24 февраля 2022 года, то получится, что Россия не только понесла большие потери и ничего не добилась, но и ухудшила свое геополитическое положение. Армию придется восстанавливать годами, если не десятилетиями. Захваченные за год регионы и лозунги «Россия здесь навсегда» обнулятся. Финляндия за время войны вступила в НАТО, Швеция тоже, возможно, скоро туда вступит (пока вступлению Швеции в НАТО противостоит Турция. — Прим. «Холода»). Украина получит от партнеров гарантии безопасности. Такой результат вряд ли устроит Россию. При этом, если российская армия потерпит поражение, Украину будет невозможно остановить от дальнейшего наступления.