«А разрешение на аборт возьмете у мужа»

Чиновники продолжают придумывать новые способы, как заставить россиянок рожать

После 2015 года Россия начала скатываться в очередную демографическую яму — четвертую после Великой Отечественной войны. Не преуспев в создании благополучных условий для естественного роста рождаемости, власти страны ищут иные решения. Часто эти идеи вызывают критику врачей и юристов. Одно из последних новшеств — «методички» для акушеров-гинекологов, в которых разъясняется, как отговорить женщину от аборта. Специалисты считают меру неразумной: во-первых, врачи должны заниматься своей работой, а не выполнять функции агитаторов. А во-вторых, количество абортов в стране и так невысокое, но из-за чрезмерного регулирования этой сферы можно испортить репродуктивное здоровье тех женщин, которые смогли бы воспользоваться своей фертильностью, когда у страны появится будущее.

Методички для акушеров-гинекологов минздрав России разработал в рамках проекта «единого доабортного психологического консультирования». В них собраны рекомендации, как общаться с женщинами, которые решили прервать беременность.

Например, чиновники советуют медикам не высказывать одобрения относительно намерения пациентки сделать аборт.

В случае с очень молодыми девушками гинекологам рекомендовано расписывать преимущества раннего материнства рассказами о поколенческой близости и всячески развеивать сомнения из категории «я сама ребенок»/«зачем мне ребенок». Одиноких женщин предлагают уговаривать фразами, что ребенок не помеха для создания новой семьи. Женщинам старше 35 лет, которые опасаются рисков во время беременности, минздрав советует рассказывать о высоком уровне пренатальной диагностики в России и о современных возможностях выявления опасных пороков развития.

По данным СМИ, методички уже получили медики Архангельской, Калужской, Новгородской, Тульской, Магаданской областей, а также Приморского и Камчатского края.

Практикующие врачи говорят, что «доабортное консультирование» в России ведется давно.

— У женщины обязательно аккуратно уточняют причины, которые ее привели к состоянию «репродуктивного выбора», ей разъясняют все нюансы, в зависимости от ее возраста, и обязательно дается «неделя тишины», — рассказывает акушер-гинеколог, доктор медицинских наук, профессор, заслуженный врач России Ирина Буштырева. — Врачи, ведущие консультативные приемы, имеют психологическое образование, навыки проведения индивидуальной деликатной беседы, дающей женщине как право выбора, так и ощущения безопасности и того, что она не одинока. При беседе с женщиной врачи не отговаривают ее, а осторожно рассказывают обо всех последствиях того или иного выбора пациентки. Однозначно поддерживая ее, какое бы решение она ни приняла.

Врач говорит, что в своей практике всегда старается деликатно убедить женщин сохранить беременность, но в случае отказа предлагает максимально бережный и щадящий режим прерывания.

Другого практикующего врача из России, которая попросила не называть ее имя, предложенные методички откровенно раздражают:

— Чтобы переубедить хотя бы одну женщину, нужен не один час работы, а на прием пациентки российским гинекологам отводится в среднем 12 минут.

О каких душеспасительных беседах в этом случае может идти речь? — возмущается медик.

Она считает, что если уж государство решило вмешиваться в репродуктивные вопросы, то начать следовало с полового воспитания и формирование сексуальной грамотности у подростков:

— Подростки в России сексуально гиперактивны, но эта проблема у нас замалчивается. Ранние аборты делаются по социальным показаниям, а потом девочки взрослеют — и уже не совсем здоровые. Матка скомпрометирована, скомпрометирована шейка матки… Как было варварское отношение к этому, так и остается, — говорит акушер с почти 30-летним опытом работы.

Не нравится методичка и психологам.

— В принятии решения о рождении ребенка женщина может испытывать сильный эмоциональный стресс или иметь негативный опыт роли матери — вот это и есть вопросы, с которыми она обращается к психологу. И в решении этих задач психологу не помогут речевые паттерны и 10 минут беседы — это глубокая, персональная и кропотливая работа, на которую уходят недели, месяцы, а иногда и годы, — говорит психолог Алёна Манацкова. — В методичке также перечислены многие задачи, с которыми психолог не работает. По большей части это задачи социальных работников (и общества в целом): достаточно ли у будущей матери ресурсов для ухода за ребенком и его воспитания (еда, одежда, жилье, детский сад, доступность медицинских услуг) или, если будущая мать обдумывает отказ от ребенка, то есть ли внушающая доверие система социальной адаптации детей, есть ли система сохранения отношений с ребенком, принятым в новую семью, и так далее. Думаю, что любой социальный работник скажет, что нет волшебных слов для ответа на эти вопросы, а есть только практические действия и реальные ситуации.

Защитницы прав женщин обращают внимание на незначительный формальный повод для столь масштабного наступления на женские права.

Число абортов в России не так уж велико. По данным минздрава РФ, в 2022 году этот показатель снизился на 3,9%. Из 217 836 женщин, которые в прошлом году обратились за медицинским абортом, 91,7% прошли доабортное консультирование и четверть из них решили беременность сохранить.

При этом Росстат утверждает, что в 2022 году естественная убыль населения (смертность минус рождаемость) составила 555 тысяч человек.

Очевидно, что 50 тысяч «колеблющихся» беременных женщин — не тот потенциал, который может спасти россиян от таких темпов вымирания. По мнению директора Института демографии Высшей школы экономики Анатолия Вишневского, 1,49 ребенка на одну женщину в России — это крайне низкий показатель. «Для того чтобы население росло, нужно, чтобы в среднем на одну женщину рождалось 2,15 детей с учетом того, что рождается половина девочек и половина мальчиков, потому что на смену каждой женщине должна приходить женщина», — в 2019 году говорил Вишневский в интервью ТАСС.

Эксперты всегда отмечали, что желание женщины иметь второго и третьего ребенка почти всегда связано с набором условий, создавать которые — задача государства: безопасность, стабильный доход, доступная медицина.

Не справившись с этим, российские чиновники по старой традиции приняли искать решение «под фонарем, а не там, где оно может быть».

Скорее всего, в правительстве вновь начались споры о полном запрете абортов, считает гендерная исследовательница Саша Талавер.

— Возможно, такая инициатива стала компромиссом: отвоевать право на аборт, но ввести эти антиабортные разговоры. История декриминализации абортов в СССР 1955 году происходила ровно так. Вместе с декриминализацией абортов пришлось так же вести антиабортную кампанию, — рассуждает исследовательница. — Поэтому не исключено что эти модули — след каких-то серьезных дискуссий об аборте. И, конечно, нас как феминисток это должно уже напрягать. Потому что это сигнал к какому-то более серьезному обсуждению абортов и к их запрету.

Ее коллеги по феминистскому движению говорят, что ограничения репродуктивных прав — общая проблема многих стран, не только России, и тенденция нарастает. Вера Лёгких, координаторка Феминистского антивоенного движения в Чехии, уверена, что российские женщины способны противостоять подобным манипуляциям.

— «Быть молодой мамой — это здорово», «Наличие ребенка не станет помехой, чтобы встретить своего спутника жизни», — сомневаюсь, что и сами гинекологини, большинство из которых женщины, будут произносить эти фразы очень убежденно, — рассуждает феминистка. — Надеюсь, что, услышав такие рекомендации, еще больше людей поймут, насколько сильно государство решило вмешаться в их частную жизнь. Опыт борьбы за право на безопасный аборт передан нам через наших бабушек. Для нас это действительно традиционная ценность.

По уровню рождаемости Россия свалилась в «допутинский» 1999 год — всего 1,3 млн детей родилось в 2022 году. Таким образом, почти четверть века, в течение которой страна могла бы восполнить свой демографический ресурс, оказалась потерянной. Нет условий, при которых женщины хотят рожать второго и третьего ребенка. Но, что хуже всего, нет самих женщин. По словам первого замминистра труда и социальной защиты Ольги Баталиной,

за последние 10 лет численность женщин в возрасте 20–29 лет в России сократилась почти на 40% и на 1 января 2022 года составляла всего 7,2 млн человек.

«Основными причинами низкой рождаемости в настоящее время и в ближайшие годы можно считать, во-первых, то, что в репродуктивных возрастах находится поколение конца девяностых, которое само по себе малочисленное. И эту ситуацию исправить нельзя, если только не будет притока молодых мигрантов. Остается только ждать и надеяться, что уже на подходе к репродуктивному возрасту более многочисленное поколение начала 2000-х», — в начале 2023 года рассказала журналистам правительственного издания «Российская газета» заведующая научной лабораторией «Количественные методы исследования регионального развития» РЭУ им. Плеханова Елена Егорова.

И это еще никто не оценивал результаты оттока экономически активного населения России после начала войны с Украиной и последствия т. н. «СВО», которая уже унесла жизни десятков тысяч молодых российских мужчин.

Вероятно, в кулуарах правительства о масштабах проблемы всё же догадываются: «методичка с алгоритмами беседы» — не первое странное изобретение российской власти. В марте депутаты Госдумы задумались о пренатальном усыновлении как об одном из методов борьбы с абортами. Речь идет о некоем «православном» варианте суррогатного материнства, когда женщину, решившую сделать аборт, отговаривают от операции под обещание передать новорожденного добросовестным усыновителям. Это при том, что цивилизованное суррогатное материнство в России регулярно подвергается критике со стороны Русской православной церкви и «патриотов». А проведение процедуры ЭКО в рамках полиса ОМС осложнено бюрократическими процедурами и ограничениями на количество попыток.

Защитницы прав женщин считают, что повысить рождаемость в России могло бы более справедливое распределение социальной помощи, строительство яслей, детских садиков и школ; предоставление бесплатного жилья семьям с детьми, а также формирование алиментного фонда для матерей, которые воспитывают детей в одиночку, чтобы они могли получать поддержку вне зависимости от того, чем занят отец ребенка.

— Нужны инициативы, которые направлены на экономическую безопасность женщин и детей, а не запретительная деятельность, — говорит Саша Талавер. — А то, что предлагает минздрав, — это еще одно воплощение консервативной идеи контроля над женским телом.

…Не первое и не последнее, как мы выяснили. Несколько лет назад РПЦ уже поднимала вопрос о выводе медицинской услуги по прерыванию беременности из списка бесплатных процедур в рамках ОМС. А в январе этого года года иерей Фёдор Лукьянов во время круглого стола Комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей предложил законодательно обязать женщин брать разрешение у мужа или отца ребенка на проведение аборта.