«Макса Барских тоже нельзя»

Репортаж о том, как живут гей-клубы в России после запрета «ЛГБТ-пропаганды» среди всех

В столичных гей-клубах запрещены танцы под Меладзе, заклеены камеры на телефонах, а владельцы говорят, что их заведения никогда и не были гей-клубами вовсе. Менеджеры других тематических баров считают, что закон о запрете ЛГБТ-пропаганды и угрозы их сотрудникам нельзя считать гомофобией: главное — хорошо провести время, говорят они. «Вёрстка» выяснила, как работают ЛГБТ-заведения в России в 2023 году.

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

С осени 2022 года охрана одного из московских гей-клубов, который когда-то, по словам завсегдатаев, имел репутацию «избы-ебальни», начала заклеивать камеры на телефонах посетителей. Такая практика есть во многих европейских заведениях, например, в берлинском Berghain, но в столичном заведении на такие меры пошли лишь незадолго до принятия закона о запрете любой «гей-пропаганды».

Корреспондент «Вёрстки» посетил этот клуб в апреле 2023 года. На входе — секундный фейсконтроль и проверка документов, турникет, быстрый досмотр без металлоискателя, заклеивание камеры (только основной, а фронтальной пользоваться можно). В зале уже шло травести-шоу. Будним вечером дрэг-королевы выступали от силы для десятка людей на танцполе. Дальше — караоке-зал, где несколько молодых парней в модной одежде пели песни Алёны Швец, Мота и Инстасамки.

На барной стойке рядом с прейскурантом на заказ песен лежал заламинированный список с именами артистов и групп, чьи композиции теперь нельзя слушать и петь в клубе.

Это известные российские и украинские группы и артисты, выступившие против войны: Валерий Меладзе, «ВИА Гра», Светлана Лобода, Верка Сердючка, Иван Дорн, «Океан Ельзи», Валентин Стрыкало, Земфира, Монеточка, «Ногу Свело!», Oxxxymiron, Noize MC, #2Маши и многие другие.

На вопрос, как в клубе появился этот список, сотрудник, отвечающий за караоке, сказал: «В министерство культуры надо обращаться. Не из нашей головы». А на просьбу поставить песню украинского исполнителя Макса Барских (вступившего в 2022 году в ВСУ) он ответил: «И Макса Барских нельзя. Его нет в нашем списке, но вообще-то его тоже нельзя». На дискотеках в этом заведении любимых многими геями Лободу и Меладзе теперь тоже не включают: так, на пульте диджея, который во время шоу-программы пустовал, корреспондент «Вёрстки» заметил такой же список. Администрация клуба не стала отвечать на письма и сообщения «Вёрстки».

В другом московском гей-заведении, где на окне с внутренней стороны был приклеен плакат в честь Дня Победы, при входе гостя ждал короткий формальный опрос: «Тематику заведения понимаете? Раньше здесь бывали? Бывали в других подобных заведениях? Назовите, в каких?». Досмотра не было. Здесь к требованиям минкультуры (если они действительно были) отнеслись не так тщательно. Год назад, по данным «Вёрстки», в этом клубе тоже был список «запрещённых» исполнителей. Но в мае 2023 года в караоке можно было заказать и «ВИА Гру», и Верку Сердючку, и Меладзе, и Наргиз. Правда, Макса Барских по просьбе корреспондента «Вёрстки» снова не включили — хотя в каталоге караоке-системы, которую использует клуб, числилось 60 его песен: «В каталоге есть, а у нас — нет».

«У нас не обязательно травести — есть и акробаты»

Ещё в одном московском ЛГБТ-баре вечером пятницы было людно и тесно; публика разная — встречались и брутальные девушки в обнимку, и гетеро-пары. В полночь должен был начаться концерт, а в качестве разогрева были диджей-сет и танцовщики в стиле vogue.

Владелец этого клуба — единственный из столичных участников этого бизнеса, кто согласился ответить на вопросы «Вёрстки». «Мы не совсем гей-заведение, мы friendly заведение. Мы не против и тех, и других, — пустился он в объяснения. — У нас никогда не было концепции, что мы работаем только для какого-то однополого объединения людей. Понятно, что целевая аудитория такая присутствует. Но мы работаем для всех. Например, у нас очень разные шоу-программы, не обязательно травести. У нас всегда это было очень дозированно. Есть и просто акробаты, и стриптиз — мы всё это разбавляем».

Интересно, что почти то же самое рассказал о своём заведении Андрей Васильев, представитель екатеринбургского клуба Fame, на афише которого значатся концерт российской травести-иконы Зазы Наполи и бенефис Бомбы Киберсиси: «Мы давно уже не ЛГБТ-клуб. Наш клуб поддерживает традиционные ценности, — заявил он «Вёрстке». — Мы не делим своих гостей по вероисповеданию, ориентации. Для нас главное, чтобы гости были не агрессивными, в хорошем расположении духа и настроенные на отдых и танцы».

А ещё, подчеркнул Васильев, они одни из первых ночных клубов в городе организовали вместе с областным Центром СПИД тестирование на ВИЧ в заведении. «Учитывая заболеваемость ВИЧ в Свердловской области, мы не можем просто сидеть в стороне. Мы патриоты своей родины. А президент Владимир Путин молодец и всё делает правильно», — добавил представитель Fame.

Новый закон, по которому за «гей-пропаганду» юрлицам грозит штраф до 5 млн рублей и приостановление деятельности на срок до 90 суток, на работу клуба «повлиял не сильно», рассказал его коллега, московский предприниматель. «Вы же видите, что в других клубах тоже особо ничего не изменилось. Все боятся, опасаются — но, по сути, как работали, так и работают. Но даже я согласен, что не надо таргет-рекламу с травести-артистами запускать на общую аудиторию. Кому надо — тот узнает и придёт», — сказал собеседник «Вёрстки».

По его словам, ужесточать пропускную систему в клубе тоже не пришлось: «У нас всегда был хороший фейсконтроль. Я сам часто стою на входе и смотрю, кто может пройти, а кто нет. И мы всегда предупреждаем о направленности клуба, о том, что здесь присутствуют представители ЛГБТ и не только».

Никакого внимания правоохранительных и других контролирующих органов к заведению в последнее время нет, говорит владелец: «Мы же закон не нарушаем, не пропагандируем ничего. Как наши юристы поняли, пропаганда — это когда выходит травести-артист и говорит со сцены, что переодеваться, целоваться с людьми своего пола — это хорошо. А наши артисты этого не говорят, никаких провоцирующих моментов нет».

Музыку артистов из Украины и России, которые высказались против войны, в этом клубе тоже стараются не включать, сказал собеседник «Вёрстки». «Я ничего не имею против них, мне эта музыка нравилась до „спецоперации“. Что они сейчас несут — это их право, — сказал владелец заведения. — Но, чтобы не травмировать других людей, мы решили их не ставить вообще».

На вопрос о том, как изменилась за последний год аудитория клуба, он ответил, что волнения в стране всегда приводят к оттоку публики: «Всё, к сожалению, зависит от общего настроения. Плохое настроение в стране — и у людей плохое настроение. Одни дома сидят, денежки экономят. А кто-то уехал».

Несколько опытных тусовщиков из столичного ЛГБТ-сообщества, к которым обратилась «Вёрстка», не смогли оценить изменения в атмосфере клубов. Они перестали быть их завсегдатаями: большинство из них ещё до вступления в силу нового закона уехали из России.

Почти все собственники и администраторы ЛГБТ-клубов в Москве, к которым «Вёрстка» обратилась за интервью, либо отказались, либо проигнорировали вопросы. Так же поступили директор и артисты одного из известных в столице дрэг-шоу. «Говорить они не будут, тем более с чужими», — объяснил собеседник издания, знакомый с управленцами заведений. Один из них, прочитав сообщение «Вёрстки» и не ответив на него, в ответ на звонок всё же взял трубку. «Я в Турции, говорить не могу, до свидания», — сказал менеджер и заблокировал корреспондента.

«Не буди лихо, пока оно тихо, — сказал корреспонденту „Вёрстки“ человек, близкий к руководству нескольких столичных гей-заведений. — Сейчас ситуация пограничная: к ним не пристают, потому что забыли. И напоминать о себе они точно не хотят».

«Перестали говорить о том, что они — гей-клубы»

В Петербурге весной 2023 года районные власти и силовики начали борьбу против баров на перекрёстке Думской улицы и улицы Ломоносова — главного питейного квартала Петербурга, где работали около двух десятков клубов. Среди них было и два популярных ЛГБТ-заведения. Впрочем, несмотря на рейды полиции и опечатанные двери, далеко не все заведения прекратили работу. По крайней мере за многими дверями без опознавательных знаков продолжалось веселье, а над одним из ЛГБТ-баров красовалась вывеска. Позвонившего в домофон корреспондента «Вёрстки» встретил охранник с мрачным лицом: «Вы знаете специфику заведения?». Получив утвердительный ответ, он пропустил посетителя внутрь, а полицейские на улице проводили гостя равнодушными взглядами.

На сцене уже шло дрэг-шоу, а в соседней комнате, за занавеской, шумело караоке. Бармен, узнав, что перед ним журналист, согласился поговорить, потому что «это даже забавно». Он рассказал, что после принятия закона о запрете «ЛГБТ-пропаганды» в клуб, как ему показалось, стало приходить меньше народу. «На самом деле, много факторов на это повлияло, не только этот закон, — предположил бармен. — Мобилизация тоже сыграла роль». По его словам, ЛГБТ-дружественные заведения в последние месяцы стали отказываться от части шоу-программы, некоторых травести-актёров и других атрибутов, которые власти могли бы счесть «гей-пропагандой». «Грубо говоря, эти клубы перестали говорить о том, что они — гей-клубы», — пояснил бармен.

Проверки силовиков на атмосферу тоже повлияли. «У нас раньше стояли радужные кубы, стояли радужные бутылки водки Absolut, — рассказал он. — Но нам сказали, что это пропаганда и нужно убрать. Мы убрали».

При этом он не без гордости отметил, что несмотря ни на что клуб продолжает работу, хотя большинство соседних заведений прикрыли: «Если смотреть на Грибанал [набережную Канала Грибоедова], то по правую сторону закрыли абсолютно все клубы, потому что, наверное, у них не было лицензии и к ним ходили несовершеннолетние. А у нас всё легально: алкоголь закупается у поставщиков, каждая бутылочка по лицензии. У нас нету драк».

Впрочем, полиция всё равно наведывается в бар часто. «Неделю или даже две сюда каждый день приходили с проверками, — рассказал бармен. — У нас собирались толпы людей, и все эти толпы в два часа ночи выпроваживали. Кому такое понравится, если человек пришёл к нам отдыхать? Никому».

Опасений, что клуб совсем закроют, бармен не разделяет, но среди завсегдатаев и приятелей такие слухи ходят.

«Да, бл**ть! — с досадой сказал на это собеседник „Вёрстки“. — Эти люди, кто в такие клубы ходит, всегда существовали и будут существовать, и найдётся место, где они всё равно будут собираться. Сам клуб может переформатироваться, мы ведь не случайно называемся „клуб для своих“. Наши люди придут…»

«… куда угодно», — подхватил посетитель, который подсел за стойку и внимательно слушал рассуждения бармена. Мужчина, похожий на молодого Егора Летова, предпочёл не называть своего имени, но уверенно заявил, что после принятия закона о «запрете всей гей-пропаганды» ЛГБТ-сообщество, по его мнению, стало только сильнее: «Власти думают, что нам становится хуже, но репрессивными законами они нас объединяют».

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

«Полуголые шоу всё так же работают, но настроение у людей другое»

Второе ЛГБТ-заведение в Санкт-Петербурге, в котором побывал этим вечером корреспондент «Вёрстки», с первого взгляда на танцпол напоминало обычный ночной клуб: громкая музыка, разномастная публика — гомо- и гетеросексуальная вперемешку, бар. Но в курилке тут обсуждали недавние проблемы гей-клуба Born на набережной Фонтанки.

«О том, что это за заведение, узнала местная жительница и написала в три инстанции. Туда приходили проверки, потом пришли маски-шоу, мол, одного человека в клубе нашли с наркотическими веществами, — рассказал корреспонденту „Вёрстки“ один из гостей. — В итоге сам владелец принял решение закрываться. Сказал, что нет смысла работать».

В апреле 2023 года Смольнинский районный суд Петербурга вынес первое в городе решение о штрафе по статье о «пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений» (ч. 3 ст. 6.21 КоАП РФ). Как говорится в релизе объединённой пресс-службы судов города, «в помещении клуба Born было выявлено ООО „Спортекс“, которое пропагандировало то, что пропагандировать нельзя».

На карте города клуб теперь значится как закрывшийся «насовсем». Телефоны, указанные в его рекламе, не отвечают, аккаунтов Born в соцсетях корреспондент «Вёрстки» в апреле 2023 года не обнаружил. Связаться с администрацией или владельцем Born «Вёрстка» не смогла.

«Если бы ты пришёл в клубы до принятия закона, а потом после, ты бы заметил, что поменялось, — объяснили корреспонденту „Вёрстки“ посетители в курилке. — Вроде бы так же работают полуголые шоу, но настроение у людей другое».

Эту беседу прервал директор клуба, который удивился, почему журналист не согласовал с ним посещение заведения. Он попросил не называть это заведение гей-клубом, а потом предложил корреспонденту «Вёрстки» покинуть клуб. На просьбу рассказать, как живётся клубу в 2023 году, уже другой представитель заведения ответил: «Мы не можем дать вам никакие комментарии кроме тех, что мы следуем всем законам Российской Федерации. Так и живём всю свою жизнь».

Третий клуб, который удалось посетить корреспонденту «Вёрстке» в Санкт-Петербурге, находился на окраине города — в старой промзоне первой половины XX века. Правда, администратор в просьбе поговорить с журналистом отказал, перекрикивая дрэг-шоу на фоне: «Мы не ЛГБТ-дружественное заведение!»

Зато согласились поговорить двое посетителей — 23-летних парня, которые впервые приехали в этот клуб. Один из них представился Алексеем и сказал, что в последние месяцы атмосфера в стране стала «более гнетущая, консервативная». Но его это скорее раскрепостило: «Приезжаешь в клуб и чувствуешь себя человеком из андеграунда», — признался он.

Его молодой человек, представившийся Пашей, был другого мнения. «Вы посмотрите: клуб находится непонятно где, — буркнул он, показывая на промзону под начинающимся дождём. — Понятно, почему так. ЛГБТ-персоны в России всегда чувствовали на себе неприязнь окружающих, поэтому им приходится скрываться».

«Всё, что говорят про эти традиционные ценности, — это лицемерие, — подхватил Алексей. — Государство испытывает демографические проблемы, особенно с учётом „спецоперации“. И государству нужно побыстрее восстанавливать демографию, потому что через 20 лет молодёжь „прикурит“ столько пожилых людей содержать. Но почему на ЛГБТ-сообщество как бы перекладывают вину за демографические проблемы страны?»

Гей-ренессанс

«Геи и лесбиянки сколько еще будут тусить в центре Новосибирска??! Власти города положительно относятся к пропаганде геев и лесбиянок? После принятого закона, а сейчас и конституции с запретом о пропаганде гомосексуализма владельцы гей клуба еще больше оборзели!!!!! Открыли летник, где с вечера до 3 ночи на улице переодетые в баб мужики орут, матерятся, бухают, в кустах занимаются непонятно чем!!!!!!! Сколько еще гей-клуб будет работать и развращать русскую молодежь???!!!!!»

Такой постi о гей-клубе «Элтон-бар» в июле 2020 года, в разгар ковида, написала в сообществе «ЧП Новосибирск» пользовательница «ВКонтакте» по имени Алина Евстифеева. Заведения тогда были закрыты на коронавирусный карантин, но «Элтон» действительно открыл летнюю веранду: столики и звуковое оборудование вынесли на улицу, напитки поднимали из бара, драг-дивы выступали на площадке возле входа.

Под постом развернулась дискуссия на сотни комментариев: одни предлагали «всю эту педошайку разъебать» и «навалять заднеприводным», другие отвечали, что «это только их дело, во что одеваться и с кем спать». Но дальше онлайн-угроз дело не зашло. «Элтон-бар», несмотря на жалобы общественности, уже пять лет остаётся самым успешным и популярным гей-клубом в Новосибирске.

Его владельцы Артём и Денис в 2021‑м снимались в новосибирском выпуске «Квирографии» — проекта Карена Шаиняна про жизнь ЛГБТиК-сообщества в российских регионах. Команду «Квирографии» пустили и в гримёрку к артистам, и за сцену «Элтон-бара», и поплясать в зале. Денис и Артём охотно рассказывали Шаиняну, как идёт бизнес.

«Обожаю Новосибирск, здесь можно развернуться и заработать денег. Это для меня то место, где реально можно свободно работать», — говорил Денис.

«Мне кажется, у нас сейчас вообще гей-ренессанс. После того, как вышел закон о гей-пропагандеi, люди боялись открывать такие заведения, а сейчас снова пошла такая волна, когда много где открываются новые гей-клубы», — соглашался с ним Артём.

Прошло два года. После начала войны России с Украиной и после принятия закона о полном запрете «ЛГБТ-пропаганды в СМИ, интернете, рекламе, литературе и кино» Артём уже не так разговорчив. На вопросы корреспондентки «Вёрстки», повлиял ли новый закон на бар, сообщество и бизнес, Артём предпочёл не отвечать, сказав, что сам он непубличный человек, а «теме нужна тишина».

«Бизнес как поживал, так и поживает, ничего не изменилось. Запрета на оффлайн в законе нет», — коротко пояснил Артём. И когда приходишь в «Элтон-бар» вечером субботы, видишь это своими глазами. Небольшое помещение — битком, дрэг-квин на сцене сменяют одна другую, к бару не протолкнуться, и все выглядят бесконечно счастливыми.

«Всё как обычно: все так же тусят, бухают, пляшут»

Гей-ренессансу в отдельно взятом гей-клубе не помешали ни ковид, ни война, ни гомофобы, ни законы. Более того, в Красноярске и Москве открылись филиалы «Элтон-бара», а новосибирское заведение в последнее время стало популярным не только среди геев и лесбиянок — сюда приходят и гетеросексуальные новосибирцы, которым надоели обычные ночные клубы. Это, кстати, не всем завсегдатаям по душе.

Никита, IT-специалист, до февраля 2022 года часто ходил в «Элтон-бар». Правда, после начала войны на какое-то время перестал — был в шоке и не считал веселье уместным. «Сначала мне было не до клубов, а ближе к апрелю 2022 года уже захотелось проветриться: война не останавливалась, ужас продолжался… Со временем эмоции притупляются, мозг адаптируется, и думаешь, что надо себя спасать», — рассказал он «Вёрстке».

Оказалось, что в «Элтоне», который весной 2022 года был единственным гей-клубом в Новосибирске (остальные закрылись), публики меньше не стало. «Плюс в „Элтон“ стали ходить гетеро-люди, — говорит Никита. — В какой-то момент мне стало там некомфортно, потому что было ощущение, что я как зверёк в зоопарке, и на меня пьяные гетеро-парни глазеют».

В конце сентября 2022-го, после объявления мобилизации, Никита уехал из России. Свидетельствовать о том, поменялось ли что-то в клубных тусовках после ужесточения закона «о гей-пропаганде», он не может, разве что по сториз от новосибирских знакомых, но уверен, что не поменялось ничего.

И действительно: камеры телефонов на входе в новосибирские гей-клубы не заклеивают, съёмки не запрещены, а страницы новосибирских дрэг-див в инстаграме открыты: вот Джессика Дринк пела в «Элтон-баре» «Это мой танцевальный медляк тебе», а вот Леди Голд в клубе «Соло» — «Ты позови, любимый, позови, мне сносит крышу без твоей любви» голосом Любови Успенской.

Предположения Никиты подтвердили те, кто из Новосибирска не уезжал. Костя, блогер и сммщик, поздним весенним вечером субботы в «Элтоне», уже нетрезвый, танцевал на возвышении у стены в узком проходе возле бара. Костины кудри разлетались, коктейль выплёскивался из бокала.

«Часть моих знакомых и любовников уехала, но в целом всё как обычно, все так же тусят, бухают, пляшут, приезжают снять кого-то на ночь, — рассказал он корреспонденту „Вёрстки“ уже после вечеринки, когда не надо было перекрикивать шоу-программу. — „Элтон“ по-прежнему забит до отказа в любой день. В „Элтоне“ везде охрана, помещение хоть и маленькое, но чистое и комфортное, а мне важно, чтобы было красиво, поэтому я не хожу в другие клубы, в „Соло“, например. Там ремонт, как в клубах в нулевых, музыка ужасная, публика — прям дичайшая бедная молодёжь, а ещё деды».

Костя признался, что в 2022 году осознал: если постоянно переживать из-за происходящего в России и Украине, то «так можно и в гроб себя загнать», и раз он не может ничего изменить, то «остаётся только принять это».

«А что законы об ЛГБТ-пропаганде ужесточились, я вообще на себе не чувствую, — сказал Костя. — Меня это никак не коснулось. То есть я и замуж выходить не собирался, и с кем-то делить имущество, и заводить детей. Я хоть и открытый гей, но по улицам не хожу с плакатами, что я гей».

Ещё один новосибирец, Дима, дружит с дрэг-дивами — он и сам любит поярче накраситься и приодеться, чтобы выйти в клуб.

«Первое время после этого закона я заметил по инстаграму, что артисты в России немножечко всполошились, начали за себя бояться, потому что они как будто центр притяжения внимания. Некоторые свои аккаунты в инстаграме закрыли, — рассказал Дима. — Ну это мера безопасности базовая».

Свой аккаунт в инстаграме он тоже прикрыл — от греха подальше, — но ещё в феврале 2022 года.

«Остальные социальные сети я почистил, чтобы там лишних контактов моих не было, и удалил всякие записи, до которых можно было теоретически докопаться, которые по норме закона вроде как ЛГБТ пропагандируют», — рассказал он «Вёрстке».

В остальном, настаивает Дима, жизнь ЛГБТ-комьюнити и атмосфера в клубах не изменились.

«Никто особо не скрывается, все так же тусуются, целуются, на сайтах знакомств тоже ничего не изменилось, — утверждает Дима. — Лично на мне вся эта гомофобия особо не сказывалась. У меня особо нет потребности вслух говорить, что я гей, мне и так норм. Особо доказывать ничего никому не надо, я считаю».

«Если захотят прессануть — в любом случае прессанут»

Клуб «Соло», который так не нравится любителю «всего красивого» Косте, расположен в ТЦ в центре Новосибирска. В этом помещении много лет работал гей-клуб «Клетка», затем — недолго гей-клуб «Центральная станция», а осенью 2022 года его выкупили новые владельцы. Один из них, 25-летний Илья, рассказал «Вёрстке», что открывались они в сентябре 2022 года — аккурат во время мобилизации. Ни повестки от военкоматов, которые получали в том числе их потенциальные гости, ни закон о «ЛГБТ-пропаганде» на их стремление работать не повлияли.

«Не было ли опасений? Я юрист и знаю, что закон запрещает „ЛГБТ-пропаганду“ только в сети, — заявил Илья. — Мы когда это дело начинали, нигде не афишировали, что это ЛГБТ-тематика, и до сих пор так не говорим. Просто у нас такая оригинальная шоу-программа».

Никакой сложности в том, чтобы соблюдать законодательные запреты, Илья не видит. Проблем больше с тем, чтобы найти подходящую охрану, хороший алкоголь, который дорожает из-за санкций, и не пускать в заведение особенно буйных посетителей.

«Мы работаем всего полгода, и если бы каждый раз, когда мне угрожали, мне бы давали денег, я бы уже очень много заработал! — признался Илья. — Да, приходило много людей, которые грозились закрыть, убить, писали смски, что подкараулят в подворотне, и всякое такое. Первые два или три раза было страшновато, а потом я решил: „Да идите вы в жопу“».

Кто именно угрожал закрыть «Соло», Илья не уточнил — сказал, что не знает их по именам и должностям.

«Если захотят прессануть — в любом случае прессанут, — рассудил он. — Но бояться чего-то заранее — зачем? Собаки лают — караван идёт».

Помещение «Соло» гораздо больше, чем у «Элтона», и танцпол свободнее, но к сцене и бару вечером субботы протиснуться было всё равно сложно. Аудитория — действительно в большинстве своём очень молодые люди (но все — старше 18, потому что фейс-контроль на входе просил документы и уточнял, знают ли гости тематику заведения).

«Здравствуйте, девочки, здравствуйте, мальчики, и здравствуйте все те, кто ещё не успел определиться, кто он, мальчик или девочка!» — приветствовала их со сцены Лиона (в миру 36-летний Иван) — «взрослая и опытная артистка», которая, как пишут о ней в инстаграме клуба, «попала в травести-культуру в 2008 году, практически сразу после получения актёрского образования».

Наблюдающий за залом Илья, совладелец клуба, рассказал, что очень прибыльным делом его бизнес не назовёшь, но ему искренне нравится им заниматься. От вопроса, как ему живётся в гомофобной стране, принимающей всё более опасные для ЛГБТ-сообщества законы, он отмахнулся.

«На государство мне по боку. Я не считаю, что мои права жесть как ущемляются, это просто люди паникёры и сами загоняют себя в какие-то рамки. Ну вышел этот закон, так ЛГБТ-пропаганда всегда была запрещена, просто раньше запрещали до 18 лет, а сейчас вообще нельзя, — сказал Илья. — Я, кстати, максимально не понимаю людей, которые орут на каждом углу: я гей, мои права нарушаются. Блин, я живу в России и я бы не сказал, что я такой ущемлённый, бедный и несчастный. Меня ни разу в жизни за сексуальную ориентацию не гнобили». Угрозы за работу гей-клуба предприниматель гомофобией не считает.

Пропаганда, считает совладелец «Соло», — это выйти на сцену с радужным флагом и крикнуть «Ебаться в жопу круто». «А когда ты просто приходишь в клуб, где можешь себя спокойно чувствовать, и никакой быдлан тебя не пнёт и не ударит, — это не пропаганда, — добавил Илья. — В конце концов, в жизни так мало весёлого, поэтому в пятницу и субботу хочется где-то отдохнуть, выпить, повеселиться. Почему нет? У людей и так всё грустно в жизни».

Лиона тем временем раскачала публику, и вид у посетителей теперь такой, что сложно представить, будто в их жизни «всё грустно»: «Добавьте аплодисментов! Я всех запомнила, кто не хлопает! Почему руки в карманах, онанисты проклятые? Хоть бы один из вас меня до дому проводил утром. Итак, дыма больше, музыку громче, улыбки шире! Поехали!»

Обложка: Дмитрий Осинников

Редакция «Вёрстки»