Translated material
Who remained on the pipe
Sanctions and budget of Russia. In the program "Face to the event" a well -known oil and gas analyst and orientalist Mikhail Krutikhin.
Video version of the program
Mikhail Sokolov: Today we guest for a well -known oil and gas analyst, orientalist Mikhail Krutikhin. Let us, in order to understand what happened to the Russian economy for a year with a little after the outbreak of war, is probably worth returning, what was the sad start before. I wanted to ask you: after Crimea and until February 24, 2022, were there any restrictions on the purchase of Russian energy raw materials, oil products? Where was the Russian export of oil and gas oriented? What was the picture at that moment at February 2022?
Mikhail Krutikhin: sanctions against the exports of a Russian hydrocarbon product, that is, raw oil, oil products arose only starting in December 2022, in 2014, then there was still no this. The sanctions, which then began after the annexation of Crimea, were sent to the oil industry, but also limited. Gas was not touched at all then. But because of this, Russia lost the opportunity to develop gas projects in 2014. For example, such a project as the South Kirinskoye field at the shelf near Sakhalin, when it turned out that in addition to gas, which could be extracted with the participation of foreign companies, there are still significant oil reserves, it turned out that this oil was located at a depth of more than 150 meters of the sea, it turned out that the oil project fell under the sanctions of 2014, because of this it was impossible to develop a gas component, because of this it was impossible to build additional power liquefaction of gas on Sakhalin and generally in the Far East. And only recently an agreement was signed with the Chinese that there may be 10 billion cubic meters of Russian gas on the Far Eastern route, possibly from Sakhalin. And so since 2014 this project has stalled.
Then the reconnaissance and production projects on the shelf were stalled, which Rosneft began in collaboration with Exxonmobil, with an international giant. Projects concerned the Kara Sea and the Black Sea. "Exxonmobil" is a company that pledged to invest almost a shooting range with a half billion dollars in this program. They started drilling in the Kara Sea, drilled to the desired depth, and then sanctions hit. Exxonmobil was forced to curtail this program, get out of joint projects with Rosneft, even clog this well without testing the horizons to which they got there. The money was spent large. In Russia, as always, Rosneft announced that a tremendous discovery was made, although this is not so, that is, they did not experience the well to say that, excuse me, the discovery was made here. They pulled out from there, as far as I know, samples of the breed from those depths where there were fluids of oil, that is, drops of oil oozed from this breed. Is it possible to get something there is unknown, but it was announced that this is the Victory deposit, that this is a new Russian oil clamp and so on. But it was evident that the sanctions were acting, but they had a limited impact on the industry, since they did not affect export in any way.
Mikhail Sokolov: That is, the Russian authorities expected and were sure that the sales of oil and gas to Europe would continue, despite their military plans with Ukraine, such as they will not go anywhere?
Mikhail Krutikhin: They proceeded from an illusory assumption, as it turned out now that Europe was separated, Europe is weak, it did not even respond enough to the capture of Crimea, to events in Georgia, to poisoning of politicians. The reaction was, if you look closely, rather weak. And they decided that such weak Europe depends on the Russian supplies of energy carriers so much that it would not be decided on any serious actions, so you can twist her hands. They went so far in this illusion that they simply organized the suicide of Gazprom as an exporter of gas, closed the only gas export market - Europe - Europe. Slowly, the gas streams were first reduced to the west that went west, then they began to overlap whole gas pipeline directions, then they began to put forward crazy demands for buyers of Russian gas, such as payment in rubles.
Mikhail Sokolov: I want to remind you of what sanctions for aggression against Ukraine are introduced against Russia, and what consequences are here.
Width PX Height PX
The url has been copied to your clipboard
No Media Source Currently Available
0:00 0:02:42Mikhail Sokolov: Who was the first to refuse Russian oil? In my opinion, the USA and Canada?
Mikhail Krutikhin: the USA, Canada and Australia were pioneers of refusal, Europe reached for them, the whole "large seven".
Mikhail Sokolov: Europe began with coal?
Mikhail Krutikhin: serious restrictions were introduced to coal, not completely refused, some countries are completely. But in oil, the real embargo was introduced on December 5 last year. There was a modification of sanctions. Last year, the so -called 6 package of sanctions was adopted in June, according to which it was necessary to abandon Russian oil, further from Russian oil products, and a ban on sea transportation of oil and oil products was introduced. Then the authors of the sanctions decided that it was necessary to reconsider this approach, because they were frightened: without Russian oil, they thought, there may be a shortage of oil supply to the markets, prices will take off, which will hit the economies that need energy imports, starting with the American economy. Therefore, a decision was made: and let us allow sea transportation, but we will limit their price to the price of the price. It turned out that it was working. When they say now: you know, sanctions are violating the shadow fleet, some kind of oil overloads from a tanker to a tanker, disguised transportation somewhere. A little, in my opinion, people do not understand how sanctions work in this form. Russia supplies oil for export by sea, an oil company shipping this oil in the Russian port to the tanker. Around this moment, when the ownership of this oil goes to some trader, a trading company, the customs price of this oil is determined, it should not exceed $ 60, sometimes there were $ 37, this is the same value that affects the income of the Russian federal budget. What happens to this oil further is no longer under sanctions. It was specifically explained that if oil products are made somewhere from this oil, sell them to someone, as India does, receives Russian crude oil, makes oil products, supplies them even to Europe, then this does not apply to sanctions, the market has been working further, the sanctions worked out in the Russian port, everything, the point. We begin a war against the mythical shadow fleet, against overloading oil from a tanker to a tanker, against smuggling.
Mikhail Sokolov: The difference in price is quite large? After all, in the global market prices are not 60.
Mikhail Krutikhin: It turns out that the benefits from this have companies participating in the chain further outside the port. Already in the port, the game begins. Because oil companies, as always, do not sell oil themselves, they sell oil to a trading company, a trader. Previously, these were world companies, these three giants left Russia, the main role is now played as traders of the company that belong to the oil workers themselves. Lukoil has Litasco, it is located abroad, that is, it is not a Russian company. Lukoil sells oil at the same customs price, then the company is already engaged in the implementation. Moreover, all companies had 5-8 different traders, sometimes it is not known where the registered, Singapore, Azerbaijan, Abu Dhabi, Hong Kong. Traiders further start to wind up the price. Then the owners of tankers are wound up. We looked: Mom’s mother, it turns out that some of the tankers also belong to some companies that are associated with Russian officials, with corrupt groups in Russia, and they also wind up some price there. But all this does not return to Russia. What is beneficial for a Russian company now, if it produces oil, has oil in Russia? The first is to export as much as possible at a minimum price, because it does not expect to make a profit, and then her own or friendly traders in this chain will wind up. The second principle: this money is not returned to Russia, to keep it in foreign accounts.
Mikhail Sokolov: Do they not require it from them?
Mikhail Krutikhin: I am talking with company managers, they say: we don’t know why, but the control is weakened. In fact, officials from the tax department do not appear in companies. Some reporting they previously provided do not require them at all. Moreover, the reporting on the industry has already been conspired, classified, no one is going to publish it. Apparently, there is the participation of some corrupt officials in this scheme. That is, we will sell the state so that there is as little as possible in accordance with the sanctions, and then we will wind this price through our subsidiaries foreign companies, we will calmly accumulate this money. Because of this, a situation arises when Russian oil refineries within the country already feel the lack of raw materials, some have stopped at summer prevention. And the Russian government suddenly suddenly announced that they were considering the opportunity, at first there was a ban at all, and now the Minister of Energy said - restrictions on gasoline exports. That is, gasoline may not be enough, because all the raw oil goes at a meager price abroad, not enough for Russia.
Mikhail Sokolov: She goes along new routes, is she not going to Europe? Or is something left in Europe?
Mikhail Krutikhin: practically does not get to Europe. There used to be two addresses: in Sicily there was an oil refinery, which was commanded by Lukoil, the second in Bulgaria, an petrochemical enterprise in Burgas, there is also Lukoil. Russian oil is sent to Bulgaria through the Black Sea, it seems to be the European Union, but there is permission, because it is necessary. Now they want to put an end to this. Negotiations are underway with Italy on how to get rid of Lukoil’s control over this enterprise, in Bulgaria, too, not everything is safe for Lukoil. So these two directions will disappear. New directions are, firstly, India, of course. India, seeing that such cheap oil, she began to buy it more than she bought in Iraq, in Kuwait, in Saudi Arabia. Naturally, in such huge volumes, part processes, sends oil products further for export.
Other problems with India arose, because Indian banks began to refuse to make a fee for these transactions, for oil trade with Russia, because they fear sanctions. Moreover, it is not always possible to prove that the price of this oil is less than the ceiling. The Indians decided: we will pay our rupees. In Moscow, it seemed at first they were delighted, because there, too, they did not know particularly what to do with the dollar. It turned out that, firstly, the Rupe is not quite convertible, it is impossible to sell it. In India, to buy something on these rupees, so much will not be set an Indian product that can be delivered to Russia. It is also completely impossible to get rid of them, there is nowhere to put Rupia. Then it suddenly turned out that the Rupe is losing in price very cool. This is all a blow to Russian finances, even when you manage to somehow conspire with new customers. With China a little differently.
Mikhail Sokolov: Yuan is better like a currency?
Mikhail Krutikhin: Partially is going on with Yuan in rubles, because there is an active exchange of goods between Russia and China to this day. The Chinese sometimes take rubles, can pay rubles. But in China, the main volume of the oil they receive from Russia goes through the pipe, that is, outside the sanctions. This is the Eastern Siberia Pipeline - the Pacific Ocean, the bulk of the oil goes there and then a small pipe through Kazakhstan, where 10 million tons per year of oil also sends Rosneft in transit. China is not so much in comparison with India by sea. Basically, this oil is delivered to China, but somewhere on the road they sell.
Mikhail Sokolov: If we talk about volumes and extraction, there were forecasts that oil production in Russia would decrease, now Russia itself says that it will reduce some volumes in order to raise, apparently, prices? How to evaluate what losses in the revenues of the Russian budget, or 30%, or 40% it turns out?
Mikhail Krutikhin: Officially, Russian representatives announced that Russia will reduce oil production per day from March from March from March. This was supposedly done in order to help the OPEC+ alliance stabilize the oil market, increase prices, and so on. It turned out that Russia had not fulfilled its quota before, it produced less oil, about half a million barrels per day, which was allowed on this quota. That is, this is an objective reason - Russian companies cannot be obtained anymore, it does not work. When they began to count, thank God, if we have a classified statistical data for oil production, then it was not yet for money, it turned out that 46%fell from oil and gas in January, then they fell by 42%, and in April it suddenly turned out that 52%of oil and gas revenues disappeared as a result of oil trade at a very cheap price. If you take the entire federal budget, then about a third of the federal budget disappeared, because of this, naturally, indicators of the budget deficit took off. In fact, in the first four months of the year, the Russian budget did not read on the amount that was calculated at the end of the year, a third of the year passed, and we have already fulfilled these plans for the deficit. Where does the money come from is still unclear. Somewhere, the taxes will have to be raised, perhaps, at least smoothly, but devaluated, demand from companies: let's help our military efforts voluntarily and give our budget without any tax code, without any rules of 300-400 billion rubles, we really need.
Mikhail Sokolov: We simply do not know how much expenses are growing in the military sectors.
Mikhail Krutikhin: They go there, expenses. We see that healthcare expenses are reduced, for science, but classified expenses are somewhere more than a third of the budget. This is mainly, of course, the war and punitive actions against the population, which can be excited somewhere and begin to resist the regime. To keep these punitive forces in order to finance the war, about a third of the state budget is spent on this.
Mikhail Sokolov: In addition to oil restrictions, there are restrictions on oil products?
Mikhail Krutikhin: Yes, that's right. The very countries that initiated the embargo - "Big Seven" began to buy less oil products, plus Australia joined this. Other countries are allowed. How will they buy oil products that they do not need? China itself is an exporter of oil products, India exporter of oil products. Since it is cheap, they began to buy straight -Russian gasoline - this is raw materials for the petrochemical industry, for example. But in the Russian oil industry, the companies very quickly realized that it was completely unprofitable, there is no this market, it is very limited, so it is necessary to drive raw oil. That's why in Russia their oil refineries were reduced in Russia, they do not have enough raw materials to make these oil products, because of what there was fears that it would be necessary to limit the export of gasoline.
Mikhail Sokolov: Oil products go to Europe Indian, some others, those who bought cheap Russian oil?
Mikhail Krutikhin: There are Chinese oil products, the United States of America is actively exporting oil products. If earlier they bought quite a lot of diesel fuel, Russian gasoline, now they do not buy, but on the contrary export.
Mikhail Sokolov: Let's talk a little about gas, since the gas war was going on for a whole year. It seems that Russia itself has largely limited gas supply, started all this. But there is another opinion. Vladimir Putin spoke out today, he always has someone else to blame.
Mikhail Sokolov: The root cause, that is, the war with Ukraine, Vladimir Putin, as usual, does not call, however, he has such a scheme. And what really?
Mikhail Krutikhin: The president is lying as always. We’ll grab it right away: the Yamal European Route, which takes place for the export of Russian gas to Germany through Belarus and Poland, can pump 33 billion cubic meters per year. Russia quarreled with the operator of the Polish site and announced that it would not work with it, closes the pumping of gas. It was not the Poles who closed it, this is not Germany, not Belarus, no one closed anything. The pumping of gas through Ukraine along two routes went through two border points. One of these border points, the so -called preservation, was in the occupied zone. The owner and operator of the Ukrainian gas transmission network has no opportunity to control the pumping there or measure how much gas went where, nor work technically, so it is impossible to pump anything there. According to the only route through Ukraine, which remained, by agreement of Gazprom with Ukrainians, you need to pump 167 million cubic meters of gas in essence, pumps from 24 to 42. That is, Gazprom does not want to supply this gas. I have recently heard from a completely authoritative expert that European companies abandoned Russian gas. How did you refuse? А кто же тогда подает в арбитраж иски за невыполненные "Газпромом" обязательства по контракту за не поставленный газ. Эти иски, кто называет 17 миллиардов евро, по моим подсчетам где-то 20-21 миллиард евро "Газпрому" нужно заплатить, потому что он не выполняет свои контрактные обязательства. Это "Газпром" не выполняет, никто в этом не виноват. Пожалуйста, прокачивайте, есть маршруты. Оказывается, виноваты те, кто подает на "Газпром" в суд.
Михаил Соколов: И кто остался на трубе в результате на "газпромовской" сейчас в Европе?
Михаил Крутихин: Через Украину проходит маршрут. Я разговаривал совсем недавно с представителями оператора газотранспортных сетей Украины, говорил: куда направляется сейчас? Он говорит: очень незначительные объемы идут, на север Италии даже попадает немножко, попадает в Сербию, но в основном это газ, который идет в Приднестровье, даже до Молдовы не доходит. А там они вообще не платят, неизвестно, каким образом "Газпром", кому, зачем, на каких условиях поставляет туда газ. Южной направление, в Турцию идет два газопровода через Черное море – это старый "Голубой поток" и есть "Турецкий поток", две нитки, одна нитка для турецких пользователей, одна нитка выходит на болгарскую границу. Там болгары построили "Балканский поток", как они назвали, общая мощность этого направления примерно 16 миллиардов кубометров в год, два главных получателя – это Венгрия и Сербия. Болгария вообще не берет российский газ. Еще немножко газа в Грецию попадает и немножко в Северную Македонию, но это незначительные объемы. Венгрия сейчас объявила, что она собирается получать сжиженный природный газ из Катара. В Европе могут на любом терминале принять этот газ, а потом европейские трейдеры могут поставить этот газ в Венгрию, совсем необязательно привязываться к какому-то определенному терминалу в Европе, там единый рынок газа, все можно распределить.
Михаил Соколов: С этим взрывом на "Северном потоке" сейчас какая-то ясность появилась, что это за диверсия или мы это так толком и не узнаем?
Михаил Крутихин: Никто не знают ничего. Появляются какие-то бредовые опять сообщения о том, что виновата какая-то яхта с двумя украинцами или еще что-то такое. Для того, чтобы организовать взрыв такой силы, да еще в трех точках как минимум на дне моря, на глубине 70-80 метров – это серьезная технологическая операция должна быть. Ни на какой яхте, на которой есть водитель, его подружка, два водолаза, два их помощника, они должны были это все взорвать.
Михаил Соколов: Джейм Бонд.
Михаил Крутихин: До сих пор этот бред муссируется. Никто до сих пор не доказал, снаружи взрывали эти трубы или изнутри "Газпром" взорвал при помощи передвижного устройства за контролем состояния трубы изнутри. Нет никаких сведений, которые бы сказали точно, кто и как это сделал. Понятно только одно, когда следователи занимались этим в Дании, они сказали: это работа государства, не может какая-то частная контора или несколько человек организовать такие взрывы.
Михаил Соколов: Кому это выгодно было в тот момент?
Михаил Крутихин: Выгодно было только одной стороне – "Газпрому". Потому что "Газпром" получил от российского руководства недвусмысленное указание: первое – надо заморозить Европу, ограничив поставка газа в Европу. Второе: сделайте это так, чтобы вам за это ничего не было, чтобы никто не предъявил вам каких-то претензий. Надо организовать аварию, потом сослаться на форс-мажор, на обстоятельства непреодолимой силы, все, не можем мы никак вам газ доставить, это не мы виноваты. Единственный по этой схеме, кто мог какую-то выгоду иметь от взрыва этих газопроводов – это "Газпром".
Михаил Соколов: Теперь у "Газпрома" решения принимаются выдающиеся, чтобы не выплачивать дивиденды? Так упали экспортные доходы?
Михаил Крутихин: Экспортные доходы страшно упали. Последние данные о работе "Газпрома" показали, что компания, если она так будет дальше продолжать, год остался до полного банкротства. У нее планы по инвестициям, капитальным инвестициям на следующий год, они равны примерно свободному потоку наличности. У них денег ровно столько, чтобы обеспечить эти планы. Если они начнут строить очередной мегагазопровод или расширять мощность "Силы Сибири", еще что-то такое делать, то у них просто денег не будет. Мы видим, что у них чистая прибыль за год сократилась больше, чем на 40%, у компании денег уже нет, ее по указанию Путина вывели с европейского рынка, где она получала основные доходы.
Михаил Соколов: Исключительно по политическим соображениям?
Михаил Крутихин: По какой-то иллюзии Путина, что сейчас заморозим Европу, они на коленках приползут и будут умолять российское руководство, отменят все санкции, откажутся от поддержки Украины, забудут вообще про эту Украину, с Россией будут поддерживать всяческое сотрудничество.
Михаил Соколов: Фактически Путин своими действиями заставил Европу ликвидировать газовую зависимость от России в течение одного года?
Михаил Крутихин: Да. Когда только начиналось это все, когда стали объявлять – мы вас сейчас заморозим, стали смотреть, какая страна может дольше продержаться, какая раньше откажется от российского газа. Очень опасались за крупных потребителей Италию и Германию. Но в Италии сказали: к 2027 году мы откажемся от российского газа. Выяснилось, что они за год все это сделали. Германия, которая раньше в надежде на надежного поставщика, на "Газпром", отказалась развивать терминалы по приему сжиженного газа, приняли программу ликвидации атомных электростанций, вдруг она спохватилась и сказала: ой, что же мы тут делаем такое, давайте мы терминалы строить по приему сжиженного газа, давайте налаживать сотрудничество. Из-за "зеленых" они позакрывали все свои атомные реакторы на электростанциях, но понастроили столько терминалов для приема сжиженного газа, что полностью избавились от зависимости от России.
Михаил Соколов: Насколько это дороже стало для них?
Михаил Крутихин: Незначительно дороже. Сначала было подозрение, что газ будет стоить какие-то невообразимые, взлетел газ на всех графиках, такой пик красивый.
Михаил Соколов: Медведев любил по этому поводу высказываться.
Михаил Крутихин: Вы то Путина, то Медведева цитируете, люди, которые в иллюзиях живут. А сейчас газ оказался дешевле, чем средняя какая-то, где-то 28 евро за мегаватт-час, меньше 300 долларов за тысячу кубометров. Это очень небольшая цена на нынешнем рынке, когда в Европе сейчас цена газа так упала. Раньше цена взлетела, когда европейцы перетягивали на себя потоки сжиженного природного газа из Азии. А потом, когда выяснилось, что газа хватает всем, что поставки сжиженного газа растут и растут, Америка стала бурно развивать свою отрасль. Сейчас в Катере схватились за голову: может быть мы немножко опоздали с программами наращивания мощности по сжижению газа? Пройдет пара лет, цены упадут, что мы тут делали, почему так долго не развивали эти мощности? В мире газа больше, чем достаточно. Говорили: сейчас на профилактику встанет в России завод по сжижению газа на Сахалине, не будет хватать газа, мир весь содрогнется. Посмотрели, посчитали: да ради бога, ставьте вы его на профилактику, обойдемся без него. Да, Европа выкрутилась, цены упали. В какие-то моменты цены на электричество в Европе, я смотрел, они отражаются в суточном диапазоне, то есть можно посмотреть, какая цена, они вышли на той неделе в отрицательные цены. Цена за электроэнергию была отрицательной какое-то время, потому что газ был очень дешевый, была дополнительная генерация газа на ветряных, на солнечных электростанциях, все в Европе сработало так, что смогли вполне не только без "Газпрома" обойтись, но и добиться того, чтобы цены были очень низкими.
Михаил Соколов: То есть это за счет строительства именно терминалов. А какие-то еще решения были?
Михаил Крутихин: Там был сразу целый комплекс мер. Первое – строительство терминалов по приему газа. Второе – это специальные меры по энергосбережению, энергоэффективности. Понизилось примерно больше, чем на 20% потребление газа в промышленности Евросоюза. Там промышленность стала экономичнее работать. Думали, сейчас закроется производство стекла или производство бумаги, металлургическое производство. Оказалось, нет, можно эффективно работать, сберегать этот газ. В некоторых случаях пришлось отказаться от планов отказа от угля. Снова в той же Германии стали активно сжигать уголь на электростанциях временно, пока газ был такой. Сейчас уже две недели, как можно заменять газом уголь на электростанциях. Всегда меряют так: либо уголь дороже, либо газ дороже. Сейчас баланс в пользу газа. Газа достаточно, из газа можно делать электричество, а уголь можно постепенно выводить из обращения. Куда ни посмотрим в Европе, вектор направлен в положительную сторону.
Михаил Соколов: То есть Кремль проиграл газовую войну, которую сам и затеял?
Михаил Крутихин: Сразу это было ясно, конечно. Если по нефти стали вводить санкции против российской нефти, то по газу сами ушли.
Михаил Соколов: И что будет делать теперь российская власть, чтобы найти покупателей на этот самый свой газ, чтобы "Газпром" не разорился, его владельцы тоже, акционеры? Сжиженный газ увеличивать производство или газопроводы в Китай строить новые опять за казенный счет? Что они будут делать?
Михаил Крутихин: Так просто взять и наладить крупномасштабное производство сжиженного природного газа – это трудно. Во-первых, это технологии, которых в России нет. В России есть технология так называемая "Арктический каскад", но она показала себя в испытаниях очень ненадежно, из нее крупных проектов не получится. Что касается Китая, чтобы построить еще одну трубу в Китай, то нужно несколько вещей. Первое – это где-то 10-12 лет, чтобы такая труба заработала через Монголию, как Путин все надеется. Он думает, что это сейчас будет, он дал указание, ему сейчас трубу. В 2019 году он дал такое указание, что начинайте работу над этим проектом. Еще одно условие, которого нет, - это согласие китайцев, китайцам этот газ не нужен.
Михаил Соколов: А что их смущает?
Михаил Крутихин: Во-первых, транзит через Монголию. Второе: они сводят свой баланс без российского газа полностью. Мы смотрим китайские прогнозные документы, государственные программы, там для дополнительного российского газа никакого места нет.
Михаил Соколов: Вам скажут: вопрос в цене.
Михаил Крутихин: Если "Газпром" предложит им такие же условия, как "Сила Сибири-1", по которой идет сейчас какой-то российский газ в Китай, то мы смотрим. В Европе в какой-то момент сравнивали одномоментно данные китайской таможни, сколько они платят за российский газ, и данные в Европе, сколько "Газпром" продавал газ в этот момент. "Газпром" продавал газ по 1400 долларов за тысячу кубометров, в Китай 140 долларов. Хорошо, согласимся, будем гнать по такой цене, которая не оправдывает не то, что строительство грандиозных газопроводов, она не оправдывает даже текущие издержки на добычу и транспортировку этого газа. Эксплуатационные издержки себестоимости не оправдывают этого газа. Щеки будем надувать – мы новые маршруты открыли. Откроем еще когда?
Михаил Соколов: Сжиженный газ, на Сахалине работает какой-то завод?
Михаил Крутихин: На Сахалине завод работает, его построила компания "Шелл" в свое время. В прошлом году они 11,5 миллионов тонн сжиженного газа в основном в Японию продали, по всей Азии продавали. А сейчас "Шелл", ушли специалисты, ушли другие компании, нужно в июле начинать 40-дневную профилактику этого оборудования. And who will work? Ни одна иностранная компания не будет делать эту профилактику. Надо, чтобы "Газпром" где-то нашел кого-то, кто им там устроит эту профилактику. В этот проект "Сахалин-2" вероятно войдет компания "Новатэк". Но, во-первых, у нее своя технология – это не "шелловская" технология, другое совершенно оборудование. Поэтому есть опасение, что они не уложатся в эту профилактику, может получиться очень длительный простой этого завода.
Михаил Соколов: Получается так, что кроме ущерба Украине, который нанесен действиями российской власти, чудовищного, есть эта тема, что сами себе подрезали огромные технологические и прочие возможности финансовые. Лишается возможности Россия развивать бизнес, вкладывать в будущее. То есть это в значительной степени украденное будущее?
Михаил Крутихин: В будущее нефтяники, например, не вкладывают. Вы сделали открытие, сейчас открытия очень мелкие делаются, в основном на краю старых месторождений, с точки, когда вы начали вкладывать деньги в развитие нового месторождения, в его разработку, до точки, когда у вас расходы будут меньше, чем доходы, то есть прибыль появится, в России проходит от 7 до 15 лет. Нефтяники не уверены в том, что через два месяца будет, какие будут налоги, какая будет политическая ситуация, военно-политическая ситуация в России. Поэтому они высасывают ту нефть легкую с уже разработанных месторождений, где она довольно дешевая для извлечения. Легкую нефть когда в России высосут всю, почему у нас не могут даже квоту ОПЕК+ выполнить, нет такой нефть, чтобы ее экономично добывать, она кончается.
Михаил Соколов: Мы как раз спросили граждан в Москве, верят ли они, что Россия останется или остается великой энергетической державой.
Михаил Соколов: Люди все-таки относительно оптимистично смотрят в будущее, верят, что Россия будет таким партнером Китая и Индии?
Михаил Крутихин: Когда говорят, что у нас самые большие запасы, извините, по нефти мы на 8 месте по запасам, а по данным Министерства энергетики из всех выявленных запасов нефти 70% трудноизвлекаемы, которые нерентабельно добывать, слишком много надо вкладывать. 30%, которые еще пока рентабельно добывать, их высасывают как можно скорее, как можно больше, они довольно быстро кончатся.
Михаил Соколов: Кроме нефти можно еще немножко поговорить о других альтернативах, как можно было зарабатывать деньги, если бы не эта война. История с "Яндексом" очень интересная сейчас.
Михаил Соколов: Какова ваша версия, почему российская власть решила пойти на такую сделку с олигархами, подрядив Кудрина и этих известных давным-давно персонажей?
Михаил Крутихин: Я знаю ситуацию в "ЛУКОЙЛе", Вагит Алекперов, как руководитель "ЛУКОЙЛа", большой акционер, зачем ему "Яндекс"? У меня было только одно объяснение – это доказательство лояльности президент. Коммерческого смысла в этой местечковой компании, ограниченной Россией, в России развития этого не будет.
Михаил Соколов: Может будет, но медленнее.
Михаил Крутихин: А что там развивать? Хотели в России, например, связь пятого поколения, вдруг выяснилось, что чуть ли не до 2030 года не будет этой связи. Нет ни оборудования, ни инвестиций. Извините, менеджмент, который умел что-то делать в этой компании, они все уехали, у них нет никакой надежды. Что-то вы сделаете в компании высокотехнологичной, на следующий день постучат к вам в дверь, скажут: вы, извините, государственный изменник, вы продались иностранцам и так далее. Работать в этой обстановке научно-техническим каким-то кадрам, рассчитывающим на прогресс, совершенно невозможно, это не та обстановка.
Михаил Соколов: Какая-то часть, насколько я понимаю, отделяется и будет в Европе самостоятельно жить теперь?
Михаил Крутихин: Европе никто про этот "Яндекс" не знает. Да, возможно, будут жить. Это как антивирусная программа российская. По каким-нибудь городам вы едете, смотрите: "Касперский", большая вывеска какая-то висит. А кто знает, что этот "Касперский" делает? Ужасная программа, которая, во-первых, перегружает компьютер, вставляет туда программное обеспечение бог знает что, избавиться от нее чрезвычайно трудно. This is not interesting. Люди с корнями в российских спецслужбах создали "Касперского" и дальше продолжают ее пихать везде. Не находит она спроса. Так же, как и "Яндекс" – это местечковая компания.
Михаил Соколов: Говорят, что у Путина еще на три года денег хватит, в том числе нефтяных, чтобы вести войну. Вы как к таким подсчетам относитесь?
Михаил Крутихин: Высасывать можно довольно долго. Мы смотрим на мнения людей на улицах Москвы: мы великие. Они не пойдут на улицы с протестами против своего какого-то положения. Где-то бюджетники сидят, от небольшой кормушечки подкармливают их, 70% населения от государства в основном зависят, оттуда что-то получают. На такой подушке безопасности можно основные деньги пихать и для военных, и для разворовывания. Пока еще, я думаю, надолго хватит. Но если считать золотовалютные запасы, Фонд национального благосостояния, я думаю, что при нынешних темпах его расходования до конца года он может в ноль превратиться.
Михаил Соколов: И что тогда?
Михаил Крутихин: Тогда еще останутся другие средства изымать деньги у тех, у кого они пока еще есть. Какие-то депозиты есть, Пенсионный фонд, который объединен сейчас с Социальным фондом. Раньше было несколько фондов, сейчас все это слили воедино. Есть еще компании, у которых деньги есть. У "Сургутнефтегаза" чуть ли не 50 миллиардов долларов на банковских счетах, неизвестно, зачем было накоплено без особого развития компании. Наверное, какое-то кошелек еще есть, еще что-то есть. На чем-то протянут. Напечатают, возможно, опять облигации государственного займа, как это было в советское время. До сих пор помню эти бумажки, которые вместо части зарплаты выдавали. Есть способы протянуть еще дальше.