Москву и Подмосковье атаковали дроны. Откуда они были запущены и куда целились?

Военный эксперт коротко отвечает на главные вопросы о нападении

Утром 30 мая несколько дронов атаковали три жилых многоэтажных дома в Москве. Еще несколько беспилотников были сбиты в Подмосковье. Министерство обороны РФ заявило о «террористической атаке», которую предпринял «киевский режим». Советник главы офиса президента Украины Михаил Подоляк, в свою очередь, заявил, что Украина не имеет «прямого отношения» к атаке. «Медуза» задала главные вопросы об этом нападении военному эксперту.

— Каков наиболее вероятный сценарий атаки: запуск дронов с территории Украины или России?

— В идеале, как мне кажется, [тому, кто это сделал] надо было устроить максимально разнообразную атаку. Если задача была в том, чтобы осложнить действия ПВО и отслеживание этого удара, должны были использовать комбинацию из пусков с территории Украины и с территории России.

Но мы сейчас фактически гадаем, потому что никакой информации нет. Мы не знаем, что это были за дроны, какие у них дальность и устройство. В одном случае [если дроны были запущены с территории Украины] были бы вопросы к противовоздушной обороне [России]: каким образом беспилотник смог пролететь такое большое расстояние, избежав каких-либо средств противовоздушной обороны?

Во втором случае, если пуск совершался с территории РФ, это вопрос к ФСБ: каким образом на территорию России смогли провезти и запустить дроны? Оценить вероятность одного из этих сценариев сложно. В любом случае вопросы к российским силовым органам есть.

На мой взгляд, скорее их могли запустить с территории Украины, тем более что беспилотники [оттуда] запускают по Брянской и Белгородской областям. Какую-то дырку [в российской противовоздушной обороне] они [украинцы] могли нащупать уже довольно давно.

— Можно ли говорить о конкретных целях атаки (Академия Генштаба на Ленинском проспекте, резиденция президента в Ново-Огарево, объекты на Рублевке) или речь скорее идет об акции устрашения?

— Этого я сказать не могу, потому что, судя по всему, ни один из беспилотников до цели не долетел. На юго-западе Москвы очень много различных целей [военного характера], ближе к центру города их еще больше. Куда они летели — непонятно.

Также не очень понятно, какой была система навигации этих дронов. Летели ли они по сигналу GPS? Над Москвой GPS работает не очень хорошо, особенно если дрон заранее замечают: сигнал, наверное, будут глушить.

Если у них [была] инерциальная навигация, все еще сложнее, потому что она очень неточная. Тогда эти дроны будут просто падать примерно в одном районе от цели — с разницей [от намеченной точки] в сотни метров или километры, — не знаю, какое у них круговое вероятное отклонение. Об оптической системе навигации, наверное, говорить не стоит — это слишком сложно и дорого.

Поэтому куда они летели — непонятно. Но, скорее всего, они летели куда-то в надежде, что GPS [который глушат] выведет их на объект.

— Мы пока мало знаем о типе дронов, которые использовались, но появляется информация о том, что по крайней мере некоторые из них были оснащены кумулятивными зарядами КЗ-6. Может ли такая взрывчатка применяться для атаки на действительно важные военные объекты и какова ее разрушительная мощность?

— Мы и правда мало знаем о типе дронов, которые участвовали в атаке. По крайней мере в одном случае он был оснащен кумулятивным зарядом КЗ-6. Это инженерный заряд, который используется для разминирования, уничтожения стен, других инженерных работ. Он нужен для того, чтобы пробивать укрепленную стену, бетонные или металлические укрытия.

Кумулятивные боеприпасы должны использовать для ударов по бронетехнике, например, или по бункеру. Если удар наносится по слабо укрепленной цели, лучше, конечно, использовать фугас. Если предполагается, что снаряд должен поразить как можно больше людей, используются осколочные снаряды.

Я не знаю, какими были цели и задачи этой атаки. Мы даже не знаем, кто формально это сделал: украинцы заявили, что это не они, хотя, в общем, очевидно, что это, скорее всего, были украинцы. Судя по тому, что они использовали именно кумулятивные боеприпасы, видимо, они не хотели нанести большой вред людям [находящимся поблизости от цели], а хотели врезать именно по какому-то крепкому большому строению. Но что это за строение, непонятно.

Мы не знаем, как был устроен взрыватель на этом дроне и каким образом этот КЗ-6 приводился в действие. Когда его используют инженеры, существует система дистанционного подрыва по сигналу. То есть логично было бы предположить, что это должен был быть какой-то ударный детонатор. Почему он не сработал, не очень понятно.

Если это [сбой системы] результат радиоэлектронного воздействия со стороны [российской] РЭБ, значит, сигнал проходил [к дрону] через какой-то электронный интерфейс — тут сложно сказать [уверенно]. Но что интересно: боевая часть этого дрона — это какой-то колхоз. Такое ощущение, что [у тех, кто его собирал] под рукой где-то на складе была инженерная взрывчатка и ее попытались вмонтировать в дрон. Все это выглядит как импровизация и попытка сделать что-то «на коленке».

Этот дрон делали, пытаясь как-то импровизировать: планер от одного аппарата, к нему приспосабливается боевая часть, которая вообще не имеет отношения к авиации. Это действительно любопытно, но ни тип дрона, ни подробности его устройства неизвестны.

— Что эта атака говорит о качестве работы российской ПВО и РЭБ и как они должны были планово действовать при такой ситуации? Смогут ли они справиться с более массовыми атаками дронов, учитывая сегодняшний опыт?

— Минобороны России заявило о том, что каким-то образом были сбиты восемь беспилотников, из них три — средствами РЭБ, а пять — средствами ПВО. Все это в общем похоже на правду, если мы допускаем, что этих беспилотников было всего восемь, а не больше, как говорили некоторые издания. Пока каких-то подтверждений того, что их было больше, не поступает. Если их было действительно восемь и все удалось сбить, то российские ПВО и РЭБ в целом отработали штатно.

Другое дело, если три беспилотника, которые в результате ударились в здания, были обработаны радиоэлектронной борьбой — и [в результате] либо потеряли управление, либо их пытались посадить, но они врезались в дома. Тут встает вопрос о том, как быть дальше: как сбивать беспилотники над таким густонаселенным городом, как Москва? Куда они потом будут падать? И каким образом выстраивать эту оборону, учитывая, что российское руководство, судя по всему, старается не допустить, чтобы эта война вошла в жизнь москвичей и жителей других [крупных] городов?

Судя по этой ситуации, они будут сбивать [новые возможные дроны] даже над Москвой. Если это будет более массовая атака, они что-то пропустят (то есть не собьют, — прим. «Медузы»), что-то нет — но сбивать, видимо, будут везде.

Главный вопрос — по какой причине они [силы ПВО и РЭБ] пропустили беспилотники до Кремля во время предыдущей атаки. Что было бы, если бы они сбили их над городом? Насколько бы это была более шумная и громкая история? Мне кажется, что до какого-то момента они, конечно, будут справляться. Если этих беспилотников будет гораздо больше, они, может быть, и не справятся, но важно, что они в любом случае будут пытаться это сделать — вне зависимости от того, по каким направлениям эти беспилотники летят.

«Медуза»