«Путина не было нигде»

«Медуза» выяснила, как Кремль пытался договориться с Пригожиным во время мятежа — и зачем для этого понадобился Лукашенко

Вечером 24 июня Евгений Пригожин заявил, что его наемники, остановившиеся в паре сотен километров от Москвы, «разворачивают свои колонны и уходят обратно в полевые лагеря согласно плану». Причину своего решения создатель ЧВК Вагнера объяснил так: «Сейчас наступил тот момент, когда кровь может пролиться». Это была не только расплывчатая, но и лживая формулировка: за сутки мятежа погибли 13 российских летчиков.

Кроме того, еще накануне Пригожин обвинил руководство Министерства обороны РФ в обстреле наемников (не представив никаких убедительных доказательств) и заявил, что ЧВК разберется с «мразями», которые «уничтожают русских солдат». В первую очередь — с министром обороны Сергеем Шойгу, которого Пригожин назвал «бабой» и «тварью».

Прямо перед тем, как Пригожин свернул свое восстание, неожиданно выяснилось, что переговоры с ним вел Александр Лукашенко — и якобы Пригожин именно от него принял предложение остановить колонны наемников; об этом сообщили представители официального Минска. Сам основатель ЧВК ничего об этом не говорил (хотя во время своего мятежа он был чрезвычайно словоохотлив). Но вскоре версию Минска подтвердил пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков. Более того, по словам Пескова, Пригожин «уйдет в Беларусь» — а уголовное дело о мятеже, возбужденное против него, прекратят. Чем именно Пригожин будет заниматься в Беларуси, неизвестно.

По словам собеседника «Медузы», близкого к Кремлю, в том или ином виде власти вели переговоры с Пригожиным с вечера 23 июня, когда тот объявил о начале своего «марша справедливости»:

С ним пыталось общаться военное руководство, сотрудники администрации президента, руководство Росгвардии и близкие к нему чиновники. Но сами его действия были такими, что не очень понятно, о чем вообще переговариваться.

Требования тоже были туманными и странными: убрать Шойгу, не лезть в дела «Вагнера», больше финансировать. Но после таких действий в системе [Пригожину] места не было. В любом случае он [бы что-то] терял, даже если получал гарантии жизни и сохранения бизнеса в каком-то виде. Терять он не хотел.

Как ранее писала «Медуза», сперва Кремль надеялся разрешить ситуацию «более-менее мирным путем», но договориться с лидером наемников не удалось. После этого Кремль распорядился, чтобы российские губернаторы и политики публично выступили с осуждением действий Пригожина и объявили его «предателем». Около 10 утра по Москве Путин сам выступил с телеобращением, в котором обвинил Пригожина, не называя его фамилию, в «измене» и «ударе в спину», таким образом вроде бы полностью исключив возможность мирного разрешения ситуации.

Пригожин на это ответил, что «президент глубоко ошибся»: «Никто не собирается по требованию президента, ФСБ или еще кого-нибудь прийти с повинной». К этому времени вагнеровцы уже контролировали Ростов-на-Дону; в течение следующих часов они совершенно беспрепятственно продвигались к Москве.

При этом, как утверждают источники «Медузы», близкие к администрации президента РФ, примерно в середине дня 24 июня Пригожин начал пытаться сам выйти на связь с Кремлем — и якобы даже «пытался дозвониться до Путина, но президент не хотел с ним говорить».

По оценке собеседников «Медузы», близких к Кремлю и правительству РФ, скорее всего, Пригожин понял, что «превысил меру», а «перспективы движения его колонн туманны». К тому моменту наемники находились уже не так далеко от реки Оки — именно там российская армия и Росгвардия решили выстроить первую линию обороны от вагнеровцев. При этом, несмотря на заявления Пригожина о том, что с ним готово пойти «пол-армии» (и несмотря на то, что в регионах он не получил никакого отпора со стороны силовиков), дополнительной поддержки за первые часы восстания у ЧВК не появилось.

Увидев изменившийся настрой Пригожина, Кремль якобы решил не идти на «кровавое столкновение», утверждают собеседники «Медузы». По их утверждению, финальными переговорами занималась большая группа чиновников, в которую среди прочих входили глава администрации президента Антон Вайно, секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев и посол России в Беларуси Борис Грызлов.

Фронтменом этой группы выступил Александр Лукашенко. По словам источника, близкого к Кремлю, Пригожин настаивал, чтобы в переговорах участвовали «первые лица»; учитывая нежелание Путина контактировать с основателем ЧВК, у переговорщиков оказалось не так уж много вариантов.

«Пригожину нужен был достойный конфидент, чтобы выйти из игры [сохранив лицо]. Таковым выступил Лукашенко. Он любит пиар и понимает выгоду — поэтому и согласился», — утверждает собеседник «Медузы». По его мнению, «выгода» для Лукашенко очевидна: публично именно он стал человеком, который «спас Россию как максимум от гражданской войны, а как минимум от большой крови».

Источники «Медузы», близкие к Кремлю и правительству РФ, сходятся во мнении, что по итогам своего радикального выступления Пригожин проиграл: «Он вытеснен из России. Президент такого не прощает». По их словам, стороны еще будут «обсуждать» подробности соглашения, касающегося нового положения Пригожина, но «прежнего влияния и ресурсов у него не будет».

В то же время собеседник, близкий к Кремлю, не исключил, что по итогам мятежа могут быть кадровые изменения в руководстве министерства обороны: «Но не по требованию Пригожина, а из-за самоустранения министерства обороны».

В самом начале мятежа генерал Сергей Суровикин (командовал группировкой российских войск в Украине с начала октября 2022-го по начало января 2023-го) выступил с видеообращением, в котором призвал вагнеровцев остановиться и «решить вопросы мирным путем». Точно такое же видео и в том же месте записал генерал-лейтенант армии Владимир Алексеев: он назвал действия Пригожина «ударом в спину президенту» и «попыткой госпереворота».

Через несколько часов Пригожин в штабе Южного военного округа в Ростове-на-Дону встретился с Алексеевым и замминистра обороны РФ Юнус-Беком Евкуровым. Бизнесмен заявил им, что собирается идти на Москву и хочет «получить начальника Генштаба [Валерия Герасимова] и [министра обороны Сергея] Шойгу» (на что Алексеев с улыбкой ответил: «Забирайте»). Пригожин также сообщил армейским переговорщикам, что они «престарелые клоуны».

При этом ни Сергей Шойгу, ни Валерий Герасимов до сих пор ни слова не сказали о восстании Пригожина. Также неизвестно, где они все это время находились.

Источник «Медузы», близкий к правительству, тем не менее сомневается, что кадровые решения относительно Минобороны РФ могут быть приняты в ближайшее время: «Путин почти никогда не идет на поводу у обстоятельств и не прогибается под давлением».

Собеседники, близкие к Кремлю, в то же время признают, что мятеж ослабил позиции Путина: «Он не мог снизойти до Пригожина, но его вчера [после телеобращения] не было нигде. Он „царь“, „первый“, но бляха-муха, когда надо — вмешайся, а не заставляй за себя светить фасадом Лукашенко и переговариваться силовиков». В день, когда Пригожин двинул свою армию на Москву, Путин работал с документами в Кремле, как утверждает его пресс-секретарь Песков. При этом самолет Путина, оснащенный оборудованием для управления армией, днем 24 июня вылетел из Москвы и пропал с радаров в районе Твери, сообщали «Важные истории» со ссылкой на данные сервиса Flightradar.

По оценке одного из источников «Медузы», близких к администрации президента, теперь Путину будет сложнее «собирать вертикаль власти» — а попыток «переустроить систему» со стороны «российских элит» станет только больше.

Как российские силовики показали себя во время мятежа Пригожина? И возможен ли новый военный переворот против Путина?

Подкаст «Медузы» «Что случилось» с журналистами, авторами статей и книг о российских спецслужбах Ириной Бороган и Андреем Солдатовым — о действиях российских силовиков и о том, способны ли они сами на мятеж или госпереворот.

Андрей Перцев