На разрыв

Во Владивостоке порезали флаги на могилах погибших в СВО. Полиция слила в Сеть личные данные «подозреваемого» — морпеха, который незадолго до этого приходил на могилу погибшего брата

В начале июля ветеран боевых действий, 24-летний морской пехотинец из 155-й гвардейской бригады морской пехоты ТОФ Сергей К. приезжал на Морское кладбище Владивостока. Навестил могилу старшего брата, поправил флаг, и у «соседей» тоже. Со Степаном они служили вместе; в один день под Угледаром обоих ранило — младший выжил, старший погиб. А 3 июля в Сети появилось видео: кто-то порезал флаги на аллее, где захоронены жертвы СВО. Испорченными оказались 38 российских триколоров, сорваны около 20 знамен «Вагнера». Полиция, обнаружив отпечатки пальцев Сергея (как военнослужащий, он сдавал биометрию), вызвала его ночью в отдел. Сергей дал объяснения…

А на следующий день адрес, дату рождения, ФИО и фоторобот морпеха выложили в интернете — как подозреваемого в надругательстве над государственным флагом РФ (ст. 329 УК РФ).

КОММЕНТАРИЙ ПОЛИЦИИ:
«Как сообщили в пресс-службе УМВД России по городу Владивостоку, по факту инцидента на территории Морского кладбища полицией возбуждено уголовное дело по статье 329 УК РФ «Надругательство над Государственным флагом Российской Федерации».

Произведен осмотр места происшествия. Назначено проведение ряда исследований.

В настоящее время сотрудники полиции проводят оперативно-разыскные мероприятия, направленные на установление личностей граждан, причастных к инциденту, и их задержание».

Автор видео, разошедшегося по социальным сетям, показывает: сорвали все флаги ЧВК, а российские триколоры порезали. Некоторые флагштоки действительно пусты, на других — обрывки материи. Венки и ленты, впрочем, остались на своих местах. В целости — только флаги воинских подразделений. Уже к 5 июля волонтеры, сотрудники кладбища и родственники погибших восстановили флаги на могилах.

— Что за тварь это сделала! Мой зять был мобилизованным, похоронен 8 июня, увидела его могилу, тоже флаг срезан. Вот так гадить — это много доблести, конечно. Много чести. Очень смело. Ничего, тебя найдут, тварь трусливая,

— пишет Елена. Примерно такие же комментарии десятками появляются в соцсетях.

На двух аллеях в противоположных частях кладбища захоронены в ряд и кадровые военные, и мобилизованные, и добровольцы, и «вагнеровцы». Уже на следующий день в Сети появились фотороботы подозреваемых. Женщина — светловолосая, лет 30 на вид. И короткостриженый невысокий мужчина. «Новая» с ним побеседовала. Точнее, с человеком, как две капли воды похожим на фоторобот и чьи личные данные выложены в некоторых пабликах.

Сергей четыре года служил по контракту в 155-й гвардейской бригаде морской пехоты ТОФ, параллельно учился в вузе. Получив диплом, уволился и пошел в Росгвардию. А когда старшего брата Степана мобилизовали, решил пойти с ним — поддержать. Вернулся в часть, заключив контракт еще на год, и отправился в Украину. Служили вместе. 19 марта под Угледаром их накрыла мина.

Связи, чтобы доложить, что они «300-е», у братьев не оказалось, и Сергей пополз за помощью. Успел. Их забрали, переправили к врачам, Степану вкололи промедол.

— Брат ехал уже без сознания. Но у него пульс был, я проверял. Первую медицинскую помощь, естественно, оказал, и пацаны оказали тоже. Я уже в машине отключился, —

рассказывает выживший морпех. Сам он потерял много крови, сломанная малоберцовая кость срастается плохо. 20 швов на левой ноге. Сейчас заметно хромает и ждет операции.

Флаг над могилой брата Сергей вешал сам. Ездил накануне — поправлял, порядок наводил. И рядом у ребят тоже. А еще жетон армейский висел на соседнем флаге, с номером и позывным — Сергей хотел так же сделать для брата…

— С 3 на 4 июля лежу я дома, никого не трогаю. В полпервого ночи приезжают сотрудники ППС. Говорят: вот, хулиганство. Что за хулиганство, какое? В отделе, говорят, расскажем. В отделе полиции № 2 на Русском острове мне заявляют: вот флаги порезали, нашли ваши отпечатки пальцев. Само собой: у меня там брат похоронен. Мы вместе на СВО были — он погиб, я выжил. Ну, объяснил сотрудникам все, как было. Дал объяснения, все вроде хорошо. Буквально на следующий день по делам ездил, в бригаде был. Выхожу — два неизвестных номера пишут: надо встретиться, переговорить. А это пацаны из ЧВК «Вагнер».

Оказалось, с утра в Сеть вывалили личные данные морпеха: фамилию, имя, отчество, адрес по прописке (там живет мама Сергея и Степана), дату рождения. Найти телефон при таких исходных — дело пары минут. Сомнений в том, кто слил эту информацию, минимум.

«Вагнеровцы», как и позже бойцы из 155-й бригады, пошли на диалог, выслушали объяснения.

— Еду в тот же день, во второй отдел полиции, спрашиваю: «Что за дела? Вы понимаете вообще, чем это чревато? Вы разгласили персональные данные. Люди разные! Я же вам объяснил, откуда там мои отпечатки». Это, говорит полицейский, не мы. А у кого такие данные могут быть, кроме сотрудников? Я, наверное, сам в интернет выкладываю, где я проживаю! Держите мой адрес, приезжайте все кому не лень? Да ясно, что это от сотрудников ушло. Следователь отвечает: если это даже от нас ушло, мы не узнаем кто. Но мне полицейские пообещали, что через час-другой в СМИ появится опровержение.

Это было 4 июля. До сих пор, как видите, опровержения нет. Я понимаю, что ориентировку из интернета уже не удалить, но что мне — дальше так ходить? До смешного доходит. Я в госпиталь прихожу, а на меня бабушка сидит смотрит. Я спрашиваю: я какая-то достопримечательность… или что? «Это, — говорит, — ты?» Это я, спору ноль. Но я этого не делал. И что, сколько еще люди будут косо смотреть?

10 июля Сергей подал заявление в прокуратуру Ленинского района Владивостока, по месту жительства. Он просит «провести проверку» и наказать тех, в чьих действиях «усматриваются признаки преступления, предусмотренного статьей 137 УК РФ — «Нарушение неприкосновенности частной жизни».

Владивосток