На случай погромов

Протокол на Квачкова и полиция в «Листве» — власть напомнила правым условия игры

Московская полиция составила протокол о дискредитации армии на полковника Квачкова — человека, символичного для правых кругов. Чуть раньше полиция пришла в питерский черносотенный книжный «Листва», где планировалась лекция Стрелкова-Гиркина. Силовики явно вспомнили о правых, которые в последние месяцы крайне активны. Однако полагать, что турбопатриотов зачистят, а угрозы несогласным с их стороны станут, наконец, расследовать, — наивно. Речь не о зачистке, а скорее о санобработке. Цель которой — повышение управляемости.

О протоколе на Владимира Квачкова сообщил его соратник Гиркин в своем телеграм-канале. Вместе они не только ведут стримы, но и трудятся в Клубе рассерженных патриотов. Об этом новообразовании мы недавнорассказывали — здесь собираются разные политические аутсайдеры, которым власть кажется недостаточно кровожадной. Правда,

часть сторонников «окончательного решения украинского вопроса» КРП оттолкнул ярко негативным отношениям к Пригожину и его бунту. Дело тут, полагаю, не в том, что в КРП собрались ярые государственники, а в личной неприязни «героя Славянска» к «герою Соледара».

Учитывая скромные размеры аудитории поклонников Стрелкова, КРП можно было не брать в расчет как политическую силу: преимущественно прибивались к нему странненькие люди вроде обломков бывшего нацбольского движения или «цариста-монархиста» Святослава Павлова, недавно сжигавшего американский флаг вместе с Антоном Красовским. Казалось, именно поэтому сказанное на заседаниях КРП не очень-то интересует полицию.

Упомянутый Павлов, кстати, недавно выпустил трехчасовое интервью с Квачковым, так что и протокол не мог не откомментировать возмущенным восклицанием: «Свободу полковнику Квачкову!» Правда, на свободу пожилого полковника никто и не покушается — протокол о дискредитации у него первый. А вот за плечами богатая жизнь: обвинение в покушении на Чубайса (оправдан) и в подготовке вооруженного мятежа. В 2010 году, когда шло следствие, в Беларусь мятежников еще не ссылали, и Квачкову дали 13 лет. Вышел через шесть.

Лучше всего нынешнюю деятельность Квачкова охарактеризовал один из сетевых комментаторов, рассуждая, кого именно дискредитировал полковник: «Он в принципе редко что-то хорошее про кого-то говорит, поэтому можно сказать, что всех».

Это не первое проявление интереса органов к Квачкову за последние дни. Пару недель назад в суд поступил иск о возобновлении административного надзора за ним. Теперь — протокол. Впрочем, при всей курьезности фигуры Квачкова обсуждают больше, является ли интерес к нему сигналом младшему товарищу — Гиркину, и выпишут ли следующий протокол уже на него.

Стрелков-Гиркин, с которого фактически начался российско-украинский конфликт на Донбассе, — человек, признанный в Гааге виновным в гибели малайзийского «Боинга». С началом СВО он явно пытается вернуться на поверхность политической жизни, но тщетно. Отсюда все более и более провокативные высказывания. Эти спичи привлекли к нему, правда, не социально близких, а наоборот — часть интеллигентной публики в поисках альтернативы стала выказывать симпатии Стрелкову. Что неудивительно — вон, приличные люди недавно советовали солярку подносить отрядам Пригожина, чего уж тут удивляться.

Но если

в начале СВО Гиркин критиковал военное руководство и того же Пригожина, то чем дальше, тем больше его фокус ненависти смещался на руководство политическое, последние его тексты прямо оскорбительны и очень конкретны. Не стесняясь в выражениях, он требует отставки Путина и обвиняет его во лжи и безответственности.

Скорее это, нежели рассуждения о ходе боевых действий на микроскопическую аудиторию, могло привлечь внимание силовиков. Ведь до сих пор «патриотам» как раз было позволено критиковать армию (оппозиционеров за то же самое сажают). Да и сейчас позволено: даже после мятежа ни одного протокола о дискредитации на Пригожина не составлено, а уж круче него никто Минобороны не костерил. В своих спичах уважающий иерархию «неповар» никогда не позволял себе касаться только первого лица.

Вряд ли стоит ожидать серьезных репрессий против правых, их скорее приводят в чувство, напоминая правила игры. Протокол на Квачкова и визит силовиков в «Листву» — из категории «профилактических мероприятий». Ведь как бы ни объяснять поход Пригожина, он многим показал: мятеж может остаться безнаказанным. И этот пример нужно срочно нейтрализовать. Напомнить, что самодеятельность не одобряется, а инициативщиков будут карать. Ну а полезных и послушных — миловать.

В сети и даже телеэфире полно высказываний и призывов ярких персонажей нацдвижения, целиком укладывающихся в дефиниции Уголовного кодекса. При желании зачистить это поле можно было без всяких усилий. Но этого не происходит. Турбопатриотов берегут как резерв для борьбы с инакомыслящими.

Симфония правых и власти очевидна: они взяты на довольствие, стали спикерами, им единственным дозволено иметь альтернативную от генеральной линии точку зрения. Применяя легкие административные щипки, власть как бы дистанцируется от маргинальных друзей. Ведь когда они перейдут от слов к делу, не комильфо, если их связь с государством будет слишком заметна.