Как санкции и выплаты военным повлияли на экономику Петербурга?

В июне 2021 года Владимир Путин подписал закон о бесплатном проведении газопровода до границ земельного участка. До этого «Газпром» проводил магистральный газ до населенного пункта, а расходы по последующему подключению ложились на потребителя.

Экономика Петербурга адаптировалась к разрыву отношений с Европой и растет, отчитался в июле вице-губернатор Валерий Москаленко. «По всем ключевым социально-экономическим показателям Петербург сегодня развивается привычными темпами», — написал он. При этом по приведенным чиновником данным видно, что строительство и торговля переживают спад даже по сравнению с кризисным 2022 годом.

Прав ли вице-губернатор? «Бумага» поговорила с экономическим географом Натальей Зубаревич о том, за счет чего в Петербурге растет промышленность, какой бизнес в городе развивается лучше всего и почувствовала ли экономика прилив выплат семьям военных.

Наталья Зубаревич

главный научный сотрудник Института социальной политики ВШЭ

— Российские семьи обеднели из-за потерянных в военных действиях кормильцев?

— Они получили большие выплаты, поэтому временно стали богаче. Пока человек жив и участвует во всем этом, семьи ежемесячно получают непривычно большие выплаты. Они таких денег никогда не видели.

Если происходит ранение — это единовременная выплата из федерального бюджета более миллиона рублей, и что-то добавляет субъект. Если приходит «груз 200», то это, по разным оценкам, 5-8 миллионов и еще добавка из бюджета субъекта. Соответственно, на какой-то период это закрывает финансовые проблемы.

Будут ли какие-то ежемесячные выплаты семьям, потерявшим кормильцев, мне неизвестно. Дополнительной льготой является бесплатное предоставление их детям профессионального образования, включая высшее.

— На что тратятся эти деньги?

— В первую очередь из зарплат контрактникам и мобилизованным закрываются долги по потребительским кредитам. С этого все начинают, потому что многие семьи обвешаны кредитами и часто не справляются с долговой нагрузкой.

Затем кто-то покупает автомобиль, кто-то берет ипотеку. Ипотечное кредитование в менее крупных городах выросло, это показывают оценки аналитиков рынка. У людей появились деньги для решения жилищных проблем.

— Как повлияют на экономику мужчины, которые вернулись или вернутся с войны?

— Сейчас возвращаются только по ранению, то есть непригодные к строевой службе. Таких вернувшихся немного, их количество на экономику не влияет. Но есть иное влияние — они требуют больших зарплат и не готовы работать на прежнюю зарплату, которая типична для тех регионов, куда они вернулись. И в этом уже есть проблема.

О промышленности, торговле и строительстве

— Что сейчас происходит с экономикой Петербурга и соседей и как она выглядит на фоне других регионов?

— В промышленной динамике северо-запад — худший среди всех федеральных округов России, не считая Северного Кавказа, где промышленности почти нет.

Сейчас у нас есть данные за январь-май 2023 года. Сравнивая их с прошлогодними, мы видим, что в среднем по стране промышленность восстановилась — в январе-мае она выросла на 2 %. Но в прошлом году она сильно проседала в апреле-мае, поэтому это эффект низкой базы: цифры лучше, потому что они сравниваются с плохими цифрами прошлого года.

Динамика отраслей удивительная: добывающие отрасли по стране — минус 1 %, обработка — почти 5 % роста. Это влияние оборонки: наиболее мощный рост дают регионы, где повышена концентрация предприятий оборонного комплекса.

В регионах Северо-Запада же в промышленности — спад на 0,4 %. А обработка выросла всего на 1 %. Хуже всего в Калининградской области — там вся промышленность упала на 13 %.

В обрабатывающей промышленности — спад практически во всех регионах Северо-Запада, кроме Петербурга, Ленинградской, Псковской и Вологодской областей. Петербург и Псковскую область вытаскивает оборонка, Ленобласть — нефтепереработка и производство оборудования. В Вологодской области наконец вышла из спада металлургия — плюс 2 %.

В строительстве — та же картина. По стране результаты более чем благополучные, объемы строительных работ выросли почти на 9 %. А на Северо-Западе — минус 1 %, неблагополучная динамика продолжается с 2022 года. Пока хорошо держится только Петербург — плюс 9% — и Калининградская область, там рост на 30%. Но я догадываюсь, что это отчасти связано с развитием портовых мощностей для обхода санкций на логистику по земле.

— На экономику Северо-Запада негативно повлияли международные санкции?

— Повлияли разрывы связей с Европой, которые ударили и по промышленности, и по строительству. Северо-Запад исторически был ориентирован на торговлю с Европой, с Атлантикой, а всё это сильно подорвалось. Это связано не только с санкциями — просто закрыты многие логистические каналы. Европа поставила барьеры, и самый жесткий удар пришелся по Северо-Западу.

— Какие значимые изменения произошли в экономике Петербурга?

— Петербург капитально просел по вводу жилья — на январь-май он сократился на 14 %. После победных рапортов 2022 года спад начался во многих регионах, потому что пузырь прошлого года был надут вводом дач и индивидуального жилья. Люди надеялись получить бесплатную газификацию, поэтому спешили в 2022-м зарегистрировать дома и дачи, в том числе построенные ранее. Самая большая просадка по вводу жилья в 2023 году в Московской области. Москва пока держится на уровне плюс 6 %.

В Петербурге медленнее восстанавливается потребительский рынок — минус 5,5 % в розничной торговле. Хотя по стране в целом в январе-мае она уже почти восстановилась. В 2022 году торговля в стране проседала в основном за счет непродовольственной, особенно сильно — в крупнейших агломерациях, потому что резко сузились возможности приобретения автомобилей, импортной техники, ушла IKEA и другие торговые сети. В Ленобласти в розничной торговле — минус 7 %. Видимо, это связано с ухудшением ситуации в больших торговых центрах, которые были построены по периметру Петербурга

Самая позитивная динамика — в общепите, он быстро растет в реальном выражении. Январь-май — рост на 15 %. Мы заедаем и запиваем текущие проблемы — такой российский способ адаптации к трудным временам. В Петербурге — рост на 12 %, Ленинградская область — тоже 12 %. Еще лучше росла Калининградская область, где частично можно списать это на внутренний туризм — она остается привлекательной для туристов.

Мощный рост в общепите показывает Южный федеральный округ, где общепит вырос почти в полтора раза. Если мы посмотрим места, где он рос на 80–90 % и даже в два раза — это Севастополь и Ростовская область, то есть регионы, где добавилось едоков в форме в большом количестве.

— Петербург сейчас направляет деньги и строителей в Мариуполь. Есть данные о том, как это отражается на самом Петербурге?

— Давайте посмотрим на отчетность по строительству — мы видим рост по Петербургу на 9 %. Включен ли Мариуполь в объем строительных работ по Петербургу? Может, да — ведь строительные организации же как-то отчитываются, — а может, нет. Статистики по так называемым новым территориям мы не имеем.

В Петербурге в первом квартале очень росли расходы на национальную экономику. Безусловно, в них есть и расходы на Мариуполь. Мы это понимаем, но вычленить не можем. А сейчас и вовсе бюджетная статистика закрыта.

О безработице и зарплатах

— Что происходит в Петербурге с рынком труда? Есть ли трудовая миграция?

— Про трудовую миграцию данных нет. А просто по миграции — ситуация более-менее благоприятна. Самый привлекательный для миграции регион — это Ленинградская область. Во внешней зоне агломерации Петербурга жилье дешевле, там проще прописаться. Поэтому сюда приезжают больше, чем в Петербург, за январь-апрель 2023 года — в полтора раза.

Другое не потерявшее привлекательность место — Калининградская область. Она была очень интересна для многих выезжавших из восточных регионов России и с севера. И сейчас там плюсовая миграция, но в пять раз меньше Ленинградской области.

В основном мигранты — это россияне трудоспособного возраста. Численность тех, кого называют трудовыми мигрантами, то есть в основном жителей Центральной Азии, приехавших на работу в Петербург и агломерацию в целом, мне не известна.

Основной фактор притяжения на рынке труда Петербурга — зарплата. Она ниже московской, но выше, чем в Московской области. По Росстату, средняя зарплата по крупным и средним предприятиям и организациям в Москве — 128 тысяч в месяц, в Петербурге — 89-90 тысяч рублей в месяц. Но в этой статистике нет малого бизнеса, индивидуальных предпринимателей, самозанятых. Это бюджетные предприятия и более крупный бизнес. А еще в этих цифрах учтены выплаты дивидендов топ-менеджерам. Эта статистика не учитывает весь рынок труда — реально средняя зарплата, конечно, меньше.

Рынок труда в России сейчас дефицитный: на него выходит малочисленное поколение родившихся в конце 90-х — начале 00-х. А уходит очень большое поколение 50-60-х годов рождения. Поэтому у нас минимальный уровень безработицы. Та безработица, которая измеряется по методологии Международной организации труда (МОТ), в стране — 3,3 %, в Петербурге — 1,6 %. Ее вообще нет практически.

Проблемы с работой есть в отдельных регионах Северо-Запада, они там исторически давно существуют. Это регионы с лесоперерабатывающими поселками — Карелия, Архангельская область, а также Ненецкий автономный округ, где нефть добывают вахтовики, а местным сложнее найти работу.

Рынки труда сейчас — это ограничитель развития экономики из-за дефицита рабочей силы, особенно синих воротничков (рабочих). К тому же именно из жителей промышленных городов, средних и малых городов, поселков в основном набирались мобилизованные.

В занятости, связанной с физическим трудом, уже идет гонка зарплат в отдельных профессиях. Новых работников нет, приходится переманивать с других предприятий. Лучше себя чувствует оборонная промышленность, потому что там дают бронь и зарплаты подняли осенью 2022 года. Но и им сложно укомплектовывать вторую и третью смены.

О субсидиях регионам и теневой экономике

— Как изменилось экономическое управление в России за последние полтора года? Стало ли оно более централизованным?

— Федеральные власти регионы не бросили. Расходы регионов на национальную экономику были масштабно профинансированы трансфертами из федерального

бюджета. За прошлый год трансферты из центра в регионы выросли где-то на 10 %, примерно на темпы инфляции. По первому кварталу 2023 года мы видим фантастический рост так называемых субсидий — на 60 %, и общий рост дотаций почти на 40 %. Четверть этих дотаций пошли на так называемые новые территории. Что происходило дальше, я ответить не могу, потому что бюджетную статистику закрыли.

Были существенно добавлены ресурсы регионам на ЖКХ — рост более чем на четверть. Что из этого пошло на инфраструктурные расходы в самом регионе, а что могло быть направлено в виде шефства на так называемые новые территории, неизвестно.

— В каком состоянии находится теневой сектор экономики?

— С учетом того, что рабочих мест в более крупных городах много, может и не самых привлекательных, теневой сектор — это вопрос территориальной мобильности. Теневая занятость сохраняется прежде всего там, где рабочих мест мало — это села, поселки, маленькие городки. Если человек мобильный, он может переезжать или ездить вахтовиком туда, где есть рабочие места.

Кроме того, теневой сектор сократился после появления самозанятых. Официально по статистике их уже 6,5 миллиона человек, причем миллион в одной Москве. Они зарегистрировались в качестве самозанятых в налоговой службе, хотя не все показывают деятельность и платят налоги. Тем не менее, это способ выхода из теневой экономики в белую. И он низкозатратный, налог очень маленький — 4-6%.

Опять же, режим самозанятости более востребован в крупных и средних городах. А что происходит на периферии, где люди зарабатывали, продавая грибы и ягоды перекупщикам, работали на подворьях у дачников, такой статистики нет. Но поскольку трудоспособных людей в стране становится меньше, масштабы теневой занятости вряд ли будут расти. Скорее будут сокращаться.

— Как сейчас развиваются горизонтальные экономические связи? Помогают ли семьи друг другу продуктами, дают деньги в долг?

— Эти практики всегда существовали. Если молодые переехали в город, а родители остались в сельской местности, эти городские семьи ездили сажать и копать картошку, отправляли на лето своих детей. Если старшее поколение держало живность, городские семьи осенью, когда забой скота, привозили из деревни мясо. Сейчас это характерно для регионов с более живым селом — части республик и юга. Это есть, например, в Башкирии, в Татарстане, но уже меньше. Чем более территория урбанизирована, чем сильнее постарело сельское население, тем меньше семейных натуральных обменов продуктами.

Дают ли люди друг другу в долг? Сейчас есть система кредитов. Из более чем 32 триллионов рублей кредитования населения половина — ипотека, остальное — потребительские и сильно уменьшившиеся автокредиты. Есть рынок, где можно занимать. Поэтому советская «пятерка в долг до зарплаты» уходит в прошлое. Есть еще микрокредитование, там проценты высокие, именно эти кредиты чаще «до зарплаты». Но в принципе в России уже сформировался более менее цивилизованный рынок займов.

— Пандемия коронавируса закончилась. Закончилось ли ее влияние на экономику в России?

— Эпидемия закончилась и для бюджетов регионов, поэтому и расходы на здравоохранение сокращаются. Они взрывным образом наращивались в 2020 году — на две трети. С 2022 года их начали подрезать. По первому кварталу 2023 года сокращение расходов бюджетов регионов на здравоохранение было значительным — минус 10 %.

Поскольку ситуация в бюджетном секторе не очень, то, соответственно, мы видим процесс оптимизации. И я не удивляюсь, что он в первую очередь коснулся здравоохранения, как это ни печально.

Фото на обложке: Ирина Юльева

Что еще почитать:

• Как Петербург уже год финансирует строительство в разбомбленном Мариуполе. Расследование «Бумаги» о неподотчетных миллиардах и городских компаниях.
• Всё меньше производят лекарства и автомобили, всё чаще болеют гриппом. Что интересного показала статистика за 2022-й.