Original Material
Тихо и вкрадчиво
Арло Паркс называют самой перспективной артисткой Великобритании и голосом поколения зумеров (с последним она сама не очень согласна). Вот ее история
2021 год стал прорывным для Арло Паркс (настоящее имя — Анаис Олуватоин Эстелль Мариньо). В свои неполные 21 она выпустила дебютный альбом «Collapsed in Sunbeams», который получил не только престижную британскую музыкальную награду Mercury Prize и номинацию на «Грэмми», но и заслужил похвалу коллег (Арло, например, пригласили выступить у себя на разогреве Билли Айлиш и Гарри Стайлз). Над ее вторым альбомом, «My Soft Machine», который вышел в мае 2023-го, уже работали продюсеры Адель. «Медуза» рассказывает, как Арло Паркс открывается слушателям, а они ее за это бесконечно любят.
В названии альбома Арло Паркс «My Soft Machine» заключена довольно неочевидная отсылка к сцене из фильма Джоанны Хогг «Сувенир» (об этом во многих интервью говорит сама артистка). В одном из эпизодов герой Тома Берка говорит о желании чувствовать все своей «машинкой нежности» («soft machine») — и указывает на сердце.
Дневниковая откровенность в песнях и в интервью — главная черта Арло Паркс, чей голос еще в 2020 году продемонстрировал свои терапевтические свойства. Слушателям, запертым в домах во время пандемии, Паркс пела обо всем, от чего не убежать в четырех стенах: о неудачах в отношениях, страхе потерять близких и остаться одному, непринятии себя, домашнем насилии, зависимости. Все эти сюжеты Паркс обратила в мелодичные истории, герои которых (среди них сама артистка) все-таки цеплялись за какую-то надежду.
Но чтобы объяснить этот феномен, нужно ответить на вопрос, который задает тот же герой «Сувенира»: «Думаю, все могут быть искренними. Но для чего?»
Поклонница Набокова и Вирджинии Вулф
Исповедальность текстов Арло связана с ее увлечением поэзией. Она родилась в Париже в 2000 году, папа — британец из Нигерии, мама — француженка из Чада. Потом ее семья переехала в Лондон. И если папина коллекция джазовых пластинок во многом определила музыкальные предпочтения дочери, то внимание учительницы литературы — та подарила Паркс сборник стихов «Ариэль» основоположницы англоязычной исповедальной поэзии Сильвии Плат — задало тон будущим текстам исполнительницы.
Позднее Арло рассказывала, что ее вдохновляли в том числе произведения поэта Аллена Гинзберга и писательницы и феминистки Вирджинии Вулф. С каждым новым интервью имен становилось все больше — от современной поэтессы Найиры Вахид до классика Владимира Набокова с его «Бледным огнем». С детства Арло думала, что будет учиться в университете и заниматься английской литературой.
Не будь этого увлечения, не было бы и тех вольных образов, которыми так богаты песни Арло Паркс — их уже цитируют издания от Pitchfork до The New York Times. Например, из композиции «Black Dog»:
Я бы слизала горе с твоих губ,
Ведь ты красишь глаза, как Роберт Смит.
Каминг-аут
Без честности перед собой исповедальность превращается в китч. «Я черный ребенок, который не умеет танцевать и слушает музыку эмо. Я влюблена в какую-то девочку из моего класса по испанскому», — как бы впроброс говорила Арло, когда в 2018 году вышел ее первый громкий релиз, «Cola». После этого медиа стали называть артистку голосом поколения зумеров (это звание ей самой не очень нравится).
Через пару месяцев после выхода первого хита 18-летняя Арло сделала каминг-аут: «Признание, что я бисексуальна, в некотором смысле освободило меня. Теперь я могу рассказать о тех переживаниях и чувствах, о которых молчала раньше». В интервью The Line of Best Fit она сразу же уточнила, что ее каминг-аут — не попытка причислить себя к бисексуальным артистам и тем самым получить лояльность ЛГБТК-комьюнити (в этом, например, обвиняют Сэма Смита). «Это просто часть меня. Вот и все», — сказала Арло Паркс за два дня до выхода своего дебютного EP «Super Sad Generation» (2019), который после ее признания слушался совсем иначе.
Арло Паркс хотела, чтобы ее тексты если не поддерживали, то хотя бы утешали ее сверстников. «Я нашла [дневник], который вела в 13 лет, в нем говорилось: „Хочу заниматься музыкой, потому что хочу помогать людям“», — говорила она The Guardian.
Состраданию, похоже, ее научили родители — они узнали о бисексуальности дочери еще до публичного каминг-аута: «Родители сказали: „Хорошо, мы любим тебя“. И я так благодарна им за это. Я научилась у них сочувствию и открытости. Знаю много людей, у которых нет такого опыта. Некоторых моих друзей из-за этого [сексуальной идентичности] выгнали из дома», — цитирует Арло Паркс The Independent. Песня «Green Eyes» как раз об этом: о боязни взять подругу за руку на людях, косых взглядах, осуждении семьи.
Еще одна причина каминг-аута — цвет кожи: «Я рассказываю [о моей сексуальной идентичности] еще и потому, что [публично] редко говорят о небелых квир-людях. Мне важно показать, что это нормально».
Арло искала ролевые модели для творческого вдохновения среди темнокожих артистов. Особенным для нее стал коллектив Odd Future и его участники Tyler, the Creator и Фрэнк Оушен. По ее словам, именно они показали ей, что молодой темнокожий человек может делать не только ту музыку, которую от него ждут.
Голос как у доброго друга
До 16 лет Арло замыкалась — сидела дома, читала книжки или занималась хоккеем. В старшей школе у нее появилась новая компания, где, по словам самой Арло, каждый хотел быть артистом или музыкальным менеджером. В то время она уже сама делала биты и лупы в GarageBand и выкладывала треки на SoundCloud; потом она даже договорилась о своем выступлении в лондонском клубе Paper Dress Vintage: днем там продают винтажную одежду, а по вечерам дают концерты.
Арло вышла на сцену с друзьями — в зале были в основном одноклассники. Но был среди зрителей и Майк Харунофф, скаут лейбла Transgressive Records. «Сыграли плохо. Ничего личного: просто они еще были детьми», — рассказал Харунофф о своем первом впечатлении. Но когда группа оставила на сцене одну Арло и та начала читать собственные стихи под свои же биты с ноутбука, скаут мнение поменял.
Еще одно важное знакомство (и тоже через общих друзей): в 2018-м в Лондоне Арло встретила нью-йоркского музыканта и продюсера Джанлуку Буччеллати (именно с ним в том же году они запишут песню «Cola», теперь уже классический пример бедрум-попа). Они поняли, что Арло нужна, как сам продюсер выразился, собственная «звуковая идентичность». Отталкиваться решили от голоса и тонкой подачи. «Потрясающий голос — это необязательно широкий диапазон. Он может быть сдержанным и уверенным, словно с тобой просто беседует твой хороший знакомый», — говорил позже Тоби Эл, сооснователь лейбла Transgressive Records.
Плейлист Мишель Обамы
После успеха мини-альбома «Super Sad Generation» (2019) в начале 2020-го Арло собиралась в тур по США. Буччеллати в это время вместе с гитарой и аппаратурой приехал в Лондон к друзьям, но снял жилье на Airbnb, чтобы заодно поработать над собственным материалом. «Я уже собирался обратно в Америку, но начался ковид — и Лондон стали готовить к закрытию. Так что у меня был выбор: остаться и записать альбом Арло Паркс или вернуться домой. В итоге: первый день карантина, все пытаются достать туалетную бумагу, а мы пишем песни в съемной квартире» — так продюсер описывал начало работы над дебютным альбомом певицы «Collapsed in Sunbeams».
«Collapsed in Sunbeams» получился музыкально сдержанным — настолько, что почти все песни схожи ритмически и инструментально (особенно это заметно, если сравнивать треки «Caroline» и «Eugene»). Сама Арло вспоминает, что во время записи была очень напряжена и «крепко держалась» за музыку, которую написала. Лука Буччеллати хотел внести долю спонтанности, поэтому, например, втайне записал распевку Арло и позже добавил ее в начало трека «Hurt» — теперь это один из ее самых узнаваемых мотивов. Или придумал и записал бас к «Eugene» (песне о подруге, которая ставила пластинки и читала Сильвию Плат, но не лирической героине, а другому парню) так быстро, что за это время Арло успела только лишь открыть входную дверь и подняться на второй этаж квартиры.
После выхода первых синглов «Eugene» добавила в свой летний плейлист Мишель Обама, а Билли Айлиш и Гарри Стайлз пригласили Паркс выступить у них на разогреве — и сдержали слово уже после карантина, в 2022-м.
В сентябре 2021 года 21-летняя Арло получила за «Collapsed in Sunbeams» престижную британскую музыкальную награду Mercury Prize (ее ежегодно вручают только одному британскому или ирландскому музыканту за новый альбом). Жюри назвало Арло Паркс «единственным» музыкантом, который «демонстрирует, как, не переходя на крик, оставаться сильным в мире экстравертного шума».
Тишина дает ясность
В апреле 2022 года началось мировое турне в поддержку «Collapsed in Sunbeams». В паузах между концертами Арло работала над вторым альбомом с командой продюсеров. Среди них — Пол Эпворт, который помог Адель прийти к ее первой «Грэмми» в 21 год (он же соавтор песни «Skyfall», получившей «Оскар»). А еще — Ариэль Рехтшайд, обладатель двух «Грэмми» за альбомы Vampire Weekend, который тоже работал с Адель, но уже над альбомом «25». При этом с Эпвортом Арло была знакома по «Collapsed in Sunbeams» — он написал музыку для треков «Too Good» и «Portra».
И если Лука Буччеллати берег «звуковую идентичность» британки, то Эпворт попытался показать разную Арло. Собственно, это и стало задачей для второго альбома — посмотреть на музыку Арло Паркс под разными углами, чтобы понравиться широкой аудитории. Девушка, которая за два года до этого записывала свои демки в родительском доме, в комнате с плакатами Джими Хендрикса и Дэвида Боуи, в этот момент стала частью большой индустрии.
Однако в сентябре 2022-го Арло заявила об отмене нескольких американских выступлений — из-за постоянных переездов, как объяснила певица, у нее начались проблемы с ментальным здоровьем. До этого в своих интервью Арло несколько раз говорила, что индустрии нужно пересмотреть свое отношение к гастролям. Кроме того, она начала сотрудничать с ЮНИСЕФ по вопросу детского психологического здоровья.
Собственно, второй ее альбом, «My Soft Machine», в том числе об этом — как уберечь или восстановить себя. «Первая строчка пластинки — это мое заявление. Весь альбом я воспринимаю как путь к исцелению», — рассказала Арло уже после его релиза.
Так оно и есть: альбом разбегается с первой строчки «Bruiseless», чтобы, замедлившись в «Impurities», взорваться в «Devotion». К фанковому «Blades» певица выпустила клип, который позволяет заглянуть к ней в голову. Есть на пластинке и гипнотизирующий блюз («Purple Phase»), и бэнгер «Weightless», и летний дуэт с Фиби Бриджерс «Pegasus» — вполне в формате музыкальных телеканалов и радиостанций. Но если на первом альбоме в песне «Hurt» она обнадеживала себя и слушателей: «Не будет больно всегда», то на второй пластинке в треке «Puppy» уже заключает: «Некоторые вещи оставляют боль навечно».
В текстах «My Soft Machine» Арло упоминает My Bloody Valentine, Pixies, актрису Жюльет Бинош, режиссеров Гаса Ван Сента и Вима Вендерса и многих других. Вероятно, такое упорное увлечение неймдроппингом можно объяснить желанием Арло, к которой теперь приковано еще больше внимания, показаться глубже и серьезнее. Но поклонники и любители отсылок воспримут этот прием скорее как список рекомендаций.
Свои песни после релиза Арло не слушает. Теперь ей гораздо интереснее звуки природы — из Лондона она переехала в загородный дом в Калифорнии. Говорит, что тишина дает ясность, которой больше нет в городе. В одном из интервью Паркс рассказала, как вместе со своей девушкой, певицей Ashnikko, она ехала на машине по горному шоссе Анхелес-Крест — и та первой услышала «My Soft Machine». Никаких других деталей о своей жизни Арло не раскрывает, разве что упоминает о том, что к выходу готовится ее поэтический сборник.
Александр Шакиров