Чеченский Эдвард Сноуден

Первые результаты внутреннего расследования нападения на Елену Милашину и Александра Немова: у них искали информацию от разоблачителя «террористической сети», подконтрольной чеченскому ЦПЭ

27 июля старший следователь первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Чечни Хизир Атангериев дополнил уголовное дело по факту нападения в Грозном на меня и адвоката Александра Немова шестью новыми статьями. В том числе он возбудил дела по статье 144 УК РФ (воспрепятствование журналистской деятельности) и статье 296 УК РФ (угроза убийством адвокату в связи с его профессиональной деятельностью). Таким образом, чеченское следствие признало очевидный факт: это показательно жестокое нападение было связано именно с нашей работой в Чечне. Нападавшие пытались запугать нас, чтобы адвокат Немов больше не смел защищать чеченцев, а я от ужаса забыла бы, как пишется само слово «Чечня».

Адвокат Немов работает в Чеченской Республике с 2018 года. Он участвовал в расследовании массовой внесудебной казни 27 жителей Чечни. Об этом преступлении, беспрецедентном даже по российским меркам, впервые написала именно «Новая газета».

Александр Немов неоднократно сотрудничал с организацией «SOS Кавказ»*, которая вызывает у чеченских властей нервный тик, потому что помогает представителям ЛГБТ-сообщества. Самый известный в этом смысле кейс, который вел адвокат Немов, — дело двух братьев, 20-летнего Салеха Магамадова и 18-летнего Исмаила Исаева, насильно вывезенных чеченскими полицейскими из шелтера в Нижнем Новгороде в Чечню. Их — гея и трансгендерную персону — приговорили к большим срокам по обвинению в сотрудничестве с давно уже несуществующим в природе чеченским исламистским подпольем. Изначально, правда, планы в отношении задержанных были более радикальными, и только участие адвокатов, в частности Александра Немова, сохранило братьям жизни.

Собственно, про Сашу Немова за глаза в правозащитном сообществе так и говорят: последняя надежда. В том смысле, что он берется за дела, от которых отказались все остальные адвокаты.

А такое случается все чаще, потому что защищать людей в Чечне с каждым годом становится все опасней. Когда мы расследовали внесудебные казни в республике, чеченские власти и силовики угрожали нам исками о клевете и публично требовали от Кремля и ФСБ, чтобы нас заткнули. Когда мы стали защищать в Чечне ЛГБТ-людей, нам объявляли джихад без сроков давности и угрожали не только публично (это как раз не так страшно), но и более изощренно, передавая, например, угрозы через коллег-правоохранителей из других регионов страны. Когда Саша Немов стал адвокатом насильно вывезенной из Нижнего Новгорода жены федерального судьи Сайди Янгулбаева Заремы Мусаевой, в Грозном устраивали массовые митинги, на которых проклинали и сжигали фотографии членов семьи Янгулбаева. Адвокаты Заремы вынуждены были приезжать к своей подзащитной так, чтобы утром сходить в СИЗО или в суд, а вечером улететь из Чечни. Наружка встречала их, как правило, у самого трапа и провожала тоже чуть ли не до трапа. Адвокаты снимали физиономии не особо скрывающихся «топтунов» на телефон, посылали их фото в следственный комитет, в прокуратуру, в ФСБ. Ноль реакции.

Процесс по делу Заремы Мусаевой для чеченских властей, публично обещавших семье федерального судьи и всем, кто ее защищает, «тюрьму либо могилу», прошел в этом смысле на грани нервного срыва. И 4 июля, когда мы с Сашей прилетели на оглашение вполне предсказуемого приговора Зареме, нервный срыв-таки случился. Только причиной его стала совсем другая история.

Самородок

21 мая по просьбе коллег из центра защиты прав человека «Мемориал» я опубликовала в «Новой газете» небольшую заметку о жителе Чечни, сотруднике Росгвардии Ясине Халидове, который днем ранее был задержан на погранпункте в г. Исилькуле Омской области при попытке перехода российско-казахстанской границы.

Задержали его на основании ориентировки, разосланной сотрудниками Центра по противодействию экстремизму МВД по ЧР в центры противодействия экстремизму всех российских регионов. В этой ориентировке чеченские опера просили своих коллег установить местонахождение Ясина Халидова. Причиной этой всероссийской поисковой операции, не имеющей никакого отношения к такому формализованному УПК РФ действию, как розыск, стала якобы оперативная информация о том, что Халидов хочет въехать в Украину и вступить, цитирую, «в состав вооруженного формирования, действующего против принимающих участие в проводимой специальной военной операции Вооруженных Сил Российской Федерации».

На основании этой не датированной, не зарегистрированной с исходящим номером, никем не подписанной филькиной грамоты, которую на скорую руку сварганили чеченские опера, Ясин Халидов был безосновательно задержан и передан сотрудникам отдела полиции населенного пункта Исилькуль. Те отвезли Халидова в управление МВД по Омской области, где в числе прочего находится и местный ЦПЭ. После чего Ясин бесследно исчез. Вот уже два с половиной месяца его родственники и адвокаты не могут добиться от сотрудников омской полиции ответа: куда они его дели? А точнее, исходя из информации, которую нам сообщил сотрудник Исилькульского отдела полиции, каким именно сотрудникам чеченской полиции его передали с рук в руки, не оформляя при этом никаких рапортов и протоколов, словно Халидов не человек, а потерявшаяся собачка?

Вот только «собачкой» Халидов точно не был. Скорее это была ходячая бомба с активированным таймером. Перед чеченскими силовиками стояла задача нейтрализовать ее любыми способами, но саперы из них получились никудышные.

До своего задержания Халидов успел рассказать правозащитникам, что работать в чеченской полиции он начал еще школьником. Его устроили в органы родственники по отцу, тот служил в чеченском УФСБ и скончался в 35-летнем возрасте от онкологического заболевания. После смерти отца Ясин оказался в семье старшим мужчиной (кроме матери, у него есть младшие брат и сестра).

Школьники-полицейские — для Чечни явление нередкое. Связано это с тем, что до недавнего времени (до начала военной операции в Украине) трудоустройство в правоохранительные органы республики после совершеннолетия стоило больших денег. А подростков — в основном это были дети погибших сотрудников — брали бесплатно. Они служили охранниками или привлекались к хозработам, а после совершеннолетия им делали аттестат о среднем образовании и переводили на более престижные должности.

17-летний Ясин Халидов тоже сначала поработал охранником на КПП в Шалинском ОМВД, но очень быстро его начали натаскивать опера. И Халидов, который, по сути, бросил учебу в школе и вообще не говорил по-русски, неожиданно оказался очень талантливым учеником.

Он быстро научился основным «профессиональным» навыкам: запугивать, шантажировать, пытать мужчин и избивать женщин, заниматься вымогательством, подбрасывать наркотики и оружие… В общем, делать из людей либо стукачей, либо «результат».

После совершеннолетия, в мае 2022-го, Халидова перевели в транспортный ОМОН (Росгвардия). Но фактически все это время он активно работал совместно с сотрудниками ЦПЭ МВД по ЧР, которым рекомендовали юного росгвардейца как опера с большим потенциалом. А через четыре месяца его совместно с коллегами из ОМОНа командировали в зону проведения СВО в Энергодар Запорожской области. Тем не менее за такое короткое время он успел войти в доверие к весьма ушлым и куда более опытным чеченским операм. И те открыли стажеру полный доступ к своей «кухне». Судя по всему, Халидов действительно был самородком…

А потом что-то пошло не так: Ясин Халидов решил уволиться из органов. Что именно привело молодого полицейского к такому неожиданному решению, причем в тот самый момент, когда его карьера в чеченских органах только начиналась и вполне себе грозила стать блестящей и денежной, я не знаю. Но что-то с этим парнем произошло.

Халидов впервые озвучил свое решение уйти из органов еще до командировки в Украину. Его тогда избили коллеги. Второй раз он сообщил начальству о желании уволиться уже после возвращения из зоны СВО.

Его вызвали к начальству, и он понял: сейчас его задержат и он на своей шкуре испытает все то, чему его научили за недолгую службу в чеченской полиции.

Халидов оказался прав. Как только он приехал на базу ОМОНа, его действительно фактически задержали. И только благодаря тому, что он сохранил редкое в такие моменты самообладание, ему удалось совершить побег из-под самого носа своего руководства. Он смог выехать из Чечни, но остался совершенно без денег. Именно тогда он допустил свою главную ошибку — обратился за помощью к неправильным людям.

Тумсо и его конкуренты

Чеченское блогерство как значимое явление сформировалось относительно недавно. Родоначальником его был простой чеченский инженер Тумсо Абдурахманов.

Однажды Тумсо пересекся на улице с племянником главы Чечни Исламом Кадыровым, и эта встреча резко изменила жизнь обоих. Позже Тумсо неоднократно рассказывал об этой встрече: Исламу Кадырову не понравилась форма его бороды, он счел ее, цитирую буквально, «подозрительной». Кадыров велел задержать Абдурахманова и доставить в свой дом, где попытался сделать на задержанном «результат». Он потребовал от Абдурахманова сдать «пособников», чтобы потом засветиться на чеченском телевидении на фоне раскрытой лично им, Исламом Кадыровым, целой группы шайтанов. Все делалось, конечно, ради похвалы всесильного дяди Рамзана. Тумсо тогда отпустили, буквально поставив задачу найти кандидатов в шайтаны. Вариантов дальнейших действий у него было немного, потому как ничего хорошего простым чеченцам такие встречи и задания не сулят. И Тумсо поступил так, как десятки и даже сотни чеченских беженцев до него: он бежал в Грузию, после чего на него завели фейковое уголовное дело в Чечне. Потом, когда в Грузии ему отказали в убежище, он уехал в Польшу, где ему также отказали в убежище.

Перед Тумсо стоял выбор: вести себя пассивно, то есть сидеть и ждать момента депортации, который можно оттягивать долго, но не бесконечно. Или взять судьбу в свои руки и стать тем, кого европейцы не смогут депортировать в принципе, — чеченским Навальным.

Абдурахманов завел YouTube-канал и стал вызывать на словесную дуэль влиятельных чеченских чиновников. В августе 2018-го он опубликовал на своем канале запись телефонного разговора со спикером чеченского парламента Магомедом Даудовым. И наутро проснулся настоящей «звездой YouTube». «Разговор с «Лордом» (по этому позывному Даудов известен во всем мире) посмотрели несколько миллионов человек, что для чеченского блогера было (и остается) невероятным достижением.

Так Тумсо Абдурахманов раскрутил себя и одновременно стал ролевой моделью для чеченской молодежи.

После Тумсо оппозиционные каналы в соцсетях начали появляться как грибы после дождя и очень скоро стали конкурировать друг с другом за аудиторию, просмотры, лайки и донаты.

Конкурировать на этом поле сложно. Чечня — не самый открытый регион, и информации отсюда выходит не так чтобы много. И чтобы ее получить, нужно доверие информантов. Можно, конечно, это доверие завоевывать конкретными делами, то есть помощью жителям Чечни, как это десятилетиями делали российские правозащитные организации. Но у чеченских блогеров не было никакого желания встраиваться в сложный, муторный и опасный алгоритм: сначала защита заявителя, а потом уже работа с его информацией. Более того,

пользуясь катастрофической неграмотностью простых чеченцев, блогеры стали порочить не только друг друга, но и тех, кто системно, многие годы, помогал жителям Чечни. В том числе и этим самым блогерам. Цель была банальной — перетянуть поток скудной информации из Чечни на себя.

Ясин Халидов попросил о помощи у нескольких чеченских блогеров. Он хотел бежать из России и готов был взамен передать всю информацию о деятельности ЦПЭ МВД по Чечне. Эта информация была на самом деле бомбой, потому что Халидов мог рассказать не только о своем личном опыте сотрудничества с чеченскими операми, но и о том, как функционирует система. У него — это совершенно очевидно из уже опубликованных данных — был доступ к базе всего чеченского ЦПЭ.

Вместо того чтобы вывести Халидова на реальный канал помощи, блогеры ябедничали ему друг на друга и отговаривали его (потому что он как раз свои источники защищает и ни разу никого не подставил) от прямого контакта как со своим главным конкурентом Тумсо Абдурахмановым, так и с правозащитными организациями, специализирующимися на помощи беженцам в Европе. Но сами они ничего путного предложить Халидову не смогли.

Так Ясин и тыкался в чат-боты чеченских блогеров, пока не вышел на связь с братьями Янгулбаевым, администраторами телеграм-канала «Адат». Они точно так же отговорили его от обращения к Абдурахманову и к «Вайфонду» — правозащитной организации, занимающейся юридической и иной поддержкой чеченцев-беженцев.

Но осознав, какой важный свидетель к ним обратился, братья вцепились в Халидова мертвой хваткой.

Блогеры Янгулбаевы, единственные из всех, к кому обращался Ясин Халидов, потребовали от него всю информацию, пообещав не публиковать ее и свести с российскими правозащитниками. Халидова на правозащитников они так и не вывели (видимо, не очень хотели), а вот готовить на базе слитой Халидовым информации свое «сенсационное расследование» начали незамедлительно.

Сегодня Янгулбаевы утверждают, что изначально обманывать Халидова они не хотели.

Но вот факты.

С момента обращения к журналистам «Новой газеты» свидетеля массовой внесудебной казни 27 жителей Чечни, бывшего сотрудника Полка Кадырова Сулеймана Гезмахмаева и до публикации его показаний в «Новой газете» прошло четыре (!) года. Все это время мы молчали, потому что обещали ему безопасность в обмен на информацию. В этой сделке для нас приоритетом всегда была безопасность нашего информатора и его семьи, а не его сенсационные свидетельства.

С момента обращения Халидова к Янгулбаевым не прошло и пары недель, как блогеры бросили своего информатора, заблокировали его на всех своих мессенджерах и чатах и опубликовали все материалы, которые он им передал.

Его имя и фамилию они не назвали, его должность переврали. Но опера из ЦПЭ МВД по ЧР быстро смогли понять, откуда «ноги» у этой сугубо служебной и даже секретной информации. Тем более что до публикации братья Янгулбаевы обзвонили все контакты, выданные Халидовым, включая как самих сотрудников ЦПЭ МВД по ЧР, так и их агентурную сеть. То есть одной рукой Янгулбаевы придерживали дойную корову, обещая ей спасение, а другой планомерно перерезали в это время ей горло.

2 апреля на канале «Адат» вышло расследование «Федеральный терроризм». Этот крайне непонятный, сделанный на скорую руку текст с огромным объемом фактуры, с множеством чеченских фамилий и фигурантов не процитировал и не репостнул ни один сторонний более-менее влиятельный паблик. СМИ, обычно такие падкие на чеченские сенсации, не обратили на него внимание.

По большому счету это «расследование» представляет собой простую публикацию документов, фотографий и переписок в мессенджерах, которые передал Янгулбаевым Ясин Халидов. Большая часть их — на чеченском. Самим чеченцам (да и то не всем) и экспертам, погруженным в тематику, эта информация говорит о многом.

Но остальной аудитории она показалась неинтересной по простой причине: эта история — сенсационная — на самом-то деле была рассказана плохо. Но если перевести ее на человеческий язык, то тогда Ясина Халидова можно смело назвать чеченским Эдвардом Сноуденом.

Управляемый террор

Ясин Халидов рассказал о, скажем так, реальной повседневной деятельности чеченского ОМОНа на транспорте. Это подразделение с 2020 года возглавляет Адам Хизриев (позывной «Торнадо»). Он очень близок к братьям Адаму и Шарипу Делимхановым (соответственно, депутат Госдумы от ЧР и начальник Управления Росгвардии по Чечне). По закону о «Росгвардии» основная задача транспортного ОМОНа — обеспечение безопасности и общественного порядка на объектах транспортной инфраструктуры.

На деле транспортный ОМОН активно сотрудничает с ЦПЭ МВД по Чечне и очень результативен в борьбе с чеченскими «террористами» и «экстремистами».

Блогеры Янгулбаевы опубликовали переданные Ясином Халидовым файлы о 65 жителях Чечни. Все они выдержаны в едином стиле: задержанные сфотографированы в одном и том же помещении, на одном и том же фоне. Однако наличие в КУСП МВД по ЧР сведений об официальном задержании этих людей подтвердить не удалось; нет на них информации и в базе данных судебной системы. То есть можно предположить, что официально их никто никогда не задерживал, не привлекал к уголовной ответственности и не судил — ни по «террористическим», ни по «экстремистским» статьям. Ясин Халидов рассказал страшные подробности о том, что делали с этими людьми. Истории некоторых задержанных опубликованы на канале «Адат».

Но бо́льшая часть массива информации, переданная Халидовым, содержит в себе сведения, которые вообще-то классифицируются как секретные.

Это база данных сотрудников, работающих под прикрытием, и агентов ЦПЭ МВД по ЧР, через которых они раскрывают террористические организации и предотвращают теракты.

Большинство из этих агентов — симпатичные чеченские девушки, носящие никаб и выдающие себя за последовательниц радикального ислама. Делают они это в своих аккаунтах в инстаграме** и других соцсетях, а затем активно развивают тему в переписке с клюнувшими на их красоту и религиозные убеждения чеченскими парнями, которым очень хочется жениться на правоверных мусульманках. Далее, по свидетельству Халидова, эти «правоверные мусульманки» подводят парней к мысли об ИГИЛе (запрещенная в РФ террористическая организация) и, обещая рай на земле и на небе, перебрасывают на сайты, которые ведут уже более опытные вербовщики. Они-то и убеждают парней перейти к активным действиям. Например, напасть на чеченских постовых с ножами. Или соорудить пояс шахида по подробной инструкции, которую скидывают в чат, чтобы затем безопасно подорвать шахида где-нибудь в подземном переходе Грозного.

Ну а потом государственные информагентства сообщают, что в Чечне «предотвращено» очередное террористическое преступление. И вот за такую «борьбу с терроризмом» в Чечне весьма щедро награждают.

В эти сети профессиональных вербовщиков попадают многие молодые чеченцы — как из самой Чечни, так и живущие в Европе. Особенно восприимчивы к обработке парни, вывезенные родителями из России малолетними. Как, например, Абдуллах Анзоров, убийца французского учителя Самюэля Пати (да, их имена Халидов тоже упоминал в своем рассказе). И это, в общем, логично: чеченцы, выросшие в Европе, совсем не знают настоящих чеченских реалий, идеализируют недавнее прошлое Чечни и, как правило, не находят своего места в Европе. Манипулировать ими очень легко.

Судя по данным, оказавшимся в распоряжении Ясина Халидова, в Чечне и за ее пределами (в Европе) как минимум с 2015 года может действовать хорошо отлаженный конвейер «рукотворных» управляемых терактов.

И впервые появился свидетель с доказательствами того, что представляет из себя истинная борьба с так называемым чеченским терроризмом.

К сожалению, этого бесценного свидетеля мы потеряли.

Цепочка

Когда блогеры Янгулбаевы заблокировали своего информатора во всех чат-ботах, на Ясина Халидова началась охота. По всем регионам России была разослана ориентировка с его фотографиями, под текстом ориентировки стоят имя и фамилия начальника ЦПЭ МВД по ЧР Исы Эльмурзаева, в тексте ориентировки «для взаимодействия», то есть для связи в случае установления местонахождения Халидова, приведены данные трех сотрудников ЦПЭ МВД: полковника полиции И.С. Исраилова, майора полиции А.В. Мальсагова, старшего лейтенанта полиции А.Л. Батагова.

С этого момента у Ясина Халидова фактически не было никаких шансов, а его задержание стало лишь вопросом времени. Самое печальное, что после братьев Янгулбаевых он уже никому не верил и едва согласился на помощь чеченской правозащитной организации из Европы, от сотрудничества с которой его так отговаривали чеченские блогеры. К сожалению, правозащитники не смогли отговорить Халидова от попытки выехать из России. Он устал прятаться и понадеялся на свои контакты в правоохранительных органах Чечни, которые утверждали, что в базе МВД на него ничего нет. Поэтому и рискнул перейти российскую границу. Контакты Халидова, может быть, и не врали — формально в федеральной розыскной базе он не числился.

Но неофициальная охота, которую объявил не него ЦПЭ МВД по ЧР, оказалась не менее эффективной.

Сразу после того, как Халидова задержали, правозащитники, которым он позвонил с разрешения погранцов, кинули клич среди адвокатов. Надо было срочно ехать в Чечню, потому что омские полицейские даже не скрывали, что за Халидовым уже выехали коллеги, вероятнее всего, из транспортного ОМОНа. Почему я так думаю?

Потому что в Чечне существует жесткое правило: кто накосячил, тот за собой и убирает. В данном случае в глазах главы Чечни Рамзана Кадырова ответственность за эту крайне чувствительную ситуацию лежала в первую очередь на начальнике транспортного ОМОНа Адаме Хизриеве.

После нескольких дней безрезультатных поисков адвокатов для помощи Халидову сначала в Омске, потом в Москве и далее везде правозащитники наконец обратились к тем, кто не отказывал никогда. Хотя, возможно, это было неправильно, ведь нельзя все время полагаться на одних и тех же людей, которые и без того уже стали бельмом для чеченских властей. Но делать было нечего, речь в буквальном смысле шла о спасении жизни человека. И вот так в Чечню на поиски Халидова поехали два адвоката — Александр Караваев и Александр Немов.

Они обошли все возможные и невозможные адреса, в том числе и те, по которым в Чечне находятся секретные тюрьмы.

В результате смогли подтвердить информацию о том, что официально к Ясину Халидову у правоохранительной системы никаких претензий нет. Он не значится в ней ни как задержанный, ни как подозреваемый, ни как обвиняемый.

А неофициально у адвокатов Караваева и Немова сложилось мнение, что их клиент, возможно, находится на базе транспортного ОМОНа Чечни. Но поскольку по закону на базе ОМОНа вообще не предусмотрено нахождение задержанных граждан, адвокатам ничего не оставалось, как подать заявления о пропаже их клиента во все инстанции — от руководства Росгвардии до руководства ФСБ РФ. И так получилось, что на всех запросах стояла подпись только одного адвоката — Александра Немова. В общем-то, это техническая ситуация: чтобы избежать путаницы с адресами, обычно подписывается один адвокат, и он же дает своей адрес для получения ответов на запросы. Но именно этот формальный момент и сделал из Саши Немова мишень. У нас нет никаких сомнений, что уже 22 мая Ясин Халидов был доставлен в Чечню. Нет никаких сомнений и насчет того, что с ним сделали, чтобы выбить из него как можно больше информации, кому и что еще он рассказал. Предположу, что именно так похитители и узнали о существовании подробных интервью, которые Халидов все-таки успел дать правозащитникам. Полагаю, именно это в первую очередь и интересовало заказчиков нападения на меня и Александра Немова. И именно поэтому нападавшие всеми способами выбивали из нас доступ к телефонам и ноутбукам.

Следователю, который меня допрашивал, я сказала о своем предположении: те, кто забирал Халидова из ЦПЭ УМВД по Омской области, и те, кто напали на меня и адвоката Немова, — одни и те же люди. И этот момент сильно облегчает задачу следствия, уже столкнувшегося в расследовании нападения на меня и адвоката Немова с вечной чеченской проблемой неработающих камер наружного наблюдения. Камеры тут как раз последнее дело.

И если установить личности чеченских силовиков, приехавших за Халидовым в Омск, то автоматически можно выйти и на напавших на нас преступников.

Поиск этот надо начинать с сотрудников омского ЦПЭ, которые пошли на поводу у своих чеченских коллег и оказались участниками этой очень нехорошей истории.

Кстати, я не исключаю, что рассматривался и другой вариант действий в отношении Халидова, и именно он дал бы возможность замять этот кейс с концами. Нужно было просто оформить задержание Халидова и обвинить его в госизмене (он передал чеченским блогерам достаточно информации про свои украинские подвиги, хотя, повторюсь, делал это не для публикации, а для своей защиты). Дела по госизмене ведет ФСБ, следствие и суд по ним проходят в режиме полного молчания. В этом случае адвокат Немов больше не рыскал бы по Чечне в поисках Халидова, а «Новая газета» если бы и написала, то про Халидова-шпиона, а не Халидова-разоблачителя. Ну и конечно, чтобы похоронить таким образом Халидова заживо, нужна была еще одна малость. Надо было воздержаться от избиения журналиста и адвоката, как бы ни чесались руки. Вместо этого в Чечне решили, что Халидов должен пропасть. Это была первая большая ошибка. И она автоматически потянула за собой вторую.

На меня и Александра Немова напали для того, чтобы мы перестали искать Ясина. А в результате сделали все, чтобы его поисками занялись уже не только журналисты и адвокаты, но и следователи.

31 июля адвокат Александр Караваев подал на имя руководителя Следственного комитета России заявление о преступлении, в котором указал, что задержанный 20 мая сотрудниками погранслужбы ФСБ РФ Ясин Халидов бесследно исчез после того, как был передан сотрудникам ЦПЭ УМВД по Омской области. Родственники и адвокаты Халидова абсолютно уверены, что впоследствии он был передан неустановленным сотрудникам чеченских правоохранительных органов, неофициально проводившим в отношении Халидова розыскные мероприятия. Адвокат Караваев требует незамедлительно возбудить уголовное дело по статье о похищении и возможном убийстве Ясина Халидова.

* Признан властями РФ иноагентом и ликвидирован.

** Соцсеть входит в компанию Meta, деятельность которой признана экстремистской и запрещена в РФ.