ЭКОВАС задело!

Переворот в Нигере вызвал непривычно сильную реакцию ЕС и остающихся у Европы союзников в самой Африке. Объясняем, почему у мятежа не стоит искать российские корни

Очередной для африканского континента военный переворот в Нигере за последнюю неделю приблизился к своей кульминации. Сместивший в конце июля избранного президента Нигера Мохаммеда Базума генерал Нацгвардии Абдурахман Тчиани на днях объявил себя главой переходного правительства — Национального совета по спасению родины — и отменил действие конституции.

Помимо Нацгвардии, генерал теперь опирается на присягнувшую ему регулярную армию, и даже на какую-то часть граждан Нигера — после переворота в стране проходят демонстрации сторонников Тчиани, которые разворачивают на митингах российские флаги и пытаются атаковать французское посольство. ЕС и Франция уже объявили, что прекратят масштабную финансовую помощь Нигеру, которая оценивается в сотни миллионов евро ежегодно. Ряд других стран также осудили захват власти, а важное региональное объединение — экономическое сообщество 15 западноафриканских государств (ЭКОВАС) — выдвинуло мятежникам недельный ультиматум с требованием освободить законного лидера страны и пригрозило применением силы. Почему угроза ЭКОВАС — это не пустой звук, есть ли у переворота в Нигере российский след, и как будет развиваться ситуация в Ниамее, — специально для «Новой-Европа» разбиралась политолог Александра Фокина.

Повышенное внимание западных стран, особенно Франции, к происходящему в Нигере после военного переворота, приведшего к власти главу Нацгвардии страны Абдурахмана Тчиани, — неслучайно.

Серия переворотов и политическая нестабильность в странах так называемой Сахельской пятерки, в которую входят Буркина-Фасо, Мали, Мавритания, Нигер и Чад, сделали именно Нигер с его прозападным демократическим президентом Мохаммедом Базумом едва ли не последним островком стабильности в регионе.

Ниамей — столица Нигера — после убийства президента Чада Идрисса Деби в апреле 2021-го и последующей смены власти в стране стал основной площадкой всех контртеррористических усилий стран Запада в регионе. При поддержке Базума и локальных сил безопасности Европа пытается бороться здесь с элементами «Аль-Каиды» и Исламского государства. Активность этих группировок в регионе — отголоски местных вооруженных конфликтов 1990-х, в первую очередь, гражданской войны в Алжире.

Опираясь на постоянные локальные конфликты и проблемы, террористические организации пытаются вербовать здесь новых сторонников и контролировать ресурсы.

Кроме того, Нигер — активный участник Международной оперативной группы (совместно с Бенином, Камеруном, Нигерией и Чадом), которая противостоит еще одной террористической организации, активно действующей в регионе, — «Боко-Харам».

Европа помогает бороться странам Африки с терроризмом не только из-за угрозы терактов на территории ЕС, к примеру, атак радикальных исламистов в Париже в ноябре 2015 года, но и стремясь сохранить свое влияние в регионе, унаследованное со времен распада колониальных империй.

Французское присутствие

Больше всего в дела стран Сахельской пятерки вовлечена Франция — как бывшая метрополия своих колоний на этой территории. Однако военное присутствие Парижа в Сахеле мало того что не очень успешно, так и еще и сильно затянулось.

Армия Пятой республики проводит контртеррористические операции на этих территориях уже больше 10 лет. В 2013–2014 это была кампания «Серваль» на территории Мали. В августе 2014-го операция получила имя «Бархан» и была расширена до пределов всей Сахельской пятерки. После военного переворота в Мали в мае 2021 года новое руководство страны выступило против Парижа, и французское командование заговорило о скором окончании операции. В ноябре 2022 года «Бархан» действительно завершился, но по крайней мере 1000 французских солдат оказались в Нигере. Париж решил остаться, чтобы обучать и вооружать местных военных и поддерживать их контртеррористические операции.

Население африканских стран воспринимает попытки Франции оказывать военную помощь не столько как поддержание безопасности, сколько как охрану французских экономических интересов в регионе и стремление экс-метрополии сохранить политическое влияние. Как минимум отчасти — это справедливо.

Например, в Нигере работает более 30 французских компаний, занимающихся добычей металлов, строительством, транспортом и телекоммуникациями. Страна входит в тройку крупнейших поставщиков урана во Францию, что крайне важно для Парижа, поскольку еще до войны России в Украине доля генерируемой с помощью АЭС электроэнергии составляла более 70%.

Поэтому неудивительно, что и сам переворот в Нигере использует антифранцузскую риторику, обвиняя Париж в продолжении колониализма и отсутствии какого-либо прогресса в вопросах безопасности в стране. Реагируя на на антифранцузский протест в Ниамее, президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что Париж «не потерпит атаки на свои интересы», лишний раз подтвердив природу французского присутствия в стране.

Однако сами перевороты к росту безопасности тоже не приводят. Наоборот, государства Западной Африки, в которых за последние пару лет к власти пришли военные, теряют контроль над территориями и часто переживают последующую серию путчей. Самый яркий пример — Буркина-Фасо, где в 2022 году произошло сразу два военных переворота. На фоне деградирующей ситуации в стране ООН отчиталась об увеличении атак на детей, школы и больницы почти в два раза. По оценке Africa Defense Forum, нынешнее правительство контролирует только около 40% территории страны.

Ожидание вторжения

К началу августа складывается ощущение, что переворот в Нигере может стать последней каплей терпения западных стран и остающихся у них союзников в регионе.

За последние два года количество как успешных, так и неуспешных попыток военных захватить власть на африканском континенте приблизилось к показателю 1960-х годов — периода, когда в только освободившихся от колониального гнета странах вооруженный мятеж стал основным способом борьбы элитных групп между собой.

В самом Нигере до сегодняшних событий также происходили попытки переворота. Последняя заметная случилась в марте 2021 года, накануне первой в истории страны мирной передачи власти от одного демократически избранного президента другому. Тогда часть армии Нигера попыталась захватить президентский дворец, однако национальная гвардия смогла отразить атаку и сохранить конституционный порядок. Два года спустя эта же национальная гвардия сместила с поста избранного в 2021 году президента Мохаммеда Базума.

Вероятно, сегодняшние события связаны с попыткой реформы силовых структур, предпринятой Базумом в последние годы.

Главное, что на текущий момент отличает международную реакцию на, казалось бы, очередной переворот в Африке, — ультиматум, выдвинутый мятежникам странами ЭКОВАС. Организация пригрозила военным вмешательством в Нигере, если конституционный порядок и власть президента страны не будут восстановлены в течение недели. Ультиматум истекает в это воскресенье. В среду в Ниамей направилась переговорная группа ЭКОВАС с экс-главой военного правительства Нигерии Абдусаламом Абубакаром. В самой Нигерии, крайне мощной в экономическом и военном смысле страны в этом регионе, тем временем прошел совет представителей военных ведомств государств, входящих в ЭКОВАС.

Угроза применения силы со стороны ЭКОВАСа — действительно крайне редкий и серьезный жест. Вероятно, такая реакция в первую очередь связана с тем, что месяц назад председателем организации стал Президент Нигерии Бола Ахмед Тинубу.

В мае Тинубу говорил о рисках распространения госпереворотов в регионе из-за установившихся в ходе мятежей режимов в Мали, Буркина-Фасо и Гвинее. Это наследие 1970–80-х годов, когда западноафриканские хунты действительно поддерживали путчи в соседних странах. Тинубу также указывал на необходимость усиления действий ЭКОВАС по предотвращению будущих переворотов. Поэтому ситуация в Нигере стала первой проверкой серьезности его намерений.

В практическом плане условия ультиматума от ЭКОВАСа — скорее попытка сдержать мятежников и предложить вариант дипломатического урегулирования. Несмотря на встречу глав военных ведомств стран-членов организации в Нигерии, на данный момент мало что указывает на существование реального плана военного вторжения. Прежде всего, неясно, кто и в каком качестве будет участвовать в операции, и насколько кампания сможет опираться на поддержку западных партнеров.

Тем не менее, к 3 августа в местных региональных СМИ стал распространяться утекший документ, указывающий на то, что Нигерия перекидывает войска в находящийся на границе с Нигером штат Сокото, откуда по трассе RN1 открывается прямой путь к столице. Также сообщается, что Нигерия готова ввести бесполетную зону в Нигере для прикрытия военной операции.

Однако подобные действия всё еще выглядят усилением позиций перед решающим раундом переговоров между мятежникам и представителями ЭКОВАС. В случае реального вторжения раскол между действующими странами-членами организации и вышедшими из нее после успешных военных переворотов Мали, Гвинеи и Буркина-Фасо только усугубится. Власти Мали и Буркина-Фасо — в последней с апреля проходит всеобщая мобилизация — открыто поддерживают новую власть в Нигере. Более того, 1 августа малийские представители заявили, что применение силы против Ниамея будет воспринято как объявление войны.

Тени «Вагнера» и Кремля

Появление кадров с антифранцузского протеста в Ниамее, где демонстранты держали российские флаги и кричали пророссийские лозунги, неизбежно привело к вопросам об участии Кремля в перевороте. На данный момент нет признаков, указывающих на участие России, ЧВК «Вагнер» или других российских квазигосударственных и частных группировок в событиях последней недели в стране. Следов российского вмешательства в переворот не нашли и в Белом доме.

Официальную позицию Москвы о событиях в Нигере высказал Сергей Лавров, который, как это ни странно, осудил и назвал неконституционным прошедший переворот. Вероятно, реакция Кремля во многом была связана с тем, что мятеж застал Москву в разгар второго саммита «Россия-Африка», который посетили в том числе представители стран, выступивших против путча. Сам смещенный военными президент Базум саммит в Санкт-Петербурге посещать и не собирался, и в целом придерживается прозападной позиции по поводу войны России в Украине.

Тем не менее, переворот в Нигере поддержал глава ЧВК «Вагнер» Евгений Пригожин, чьи бойцы уже заменили вышедший в 2022-м французский контингент в Мали. Кроме того, исследования показывают, что вероятно связанные с «Вагнером» группы организовывали специальные информационные кампании, агитировавшие «народы Сахеля», — включая Нигер, — освобождаться от французского влияния и сотрудничать с ЧВК «Вагнер».

В пользу того, что у Вагнера остается интерес к работе в Африке, говорит и выступление Евгения Пригожина перед бойцами в белорусских Осиповичах.

В своем обращении глава ЧВК призвал наемников готовиться к скорой поездке в Африку.

Однако разница в реакции Кремля и структур Пригожина на переворот в Нигере подчеркивает, что интересы пророссийских сил в Африке теперь будут всё чаще расходиться. Такое противоречие скорее повышает шансы западной коалиции и стран ЭКОВАС остановить набравшую скорость волну военных переворотов на африканском континенте.