Срок без огня

Школьник Егор Балазейкин с марта сидит в СИЗО по делу о теракте из-за брошенного в военкомат «коктейля Молотова», который даже не загорелся. У мальчика прогрессирует фиброз печени

С марта школьник из Ленинградской области Егор Балазейкин сидит в СИЗО вместо того, чтобы учиться и проводить каникулы с семьей и друзьями, как другие ребята его возраста. По версии следствия, десятиклассник в феврале 2023 года совершил три попытки поджога военкоматов. Изначально ему вменяли хулиганство, но позже дело переквалифицировали на покушение на совершение теракта (ч. 1 ст. 205 УК). По этой статье подростку грозит до 15 лет лишения свободы.

6 августа Егору исполнилось 17 лет. Помимо того, что молодому человеку пришлось проводить свой день рождения в неволе, ему пришли результаты обследования из клиники — они показали, что на фоне врожденного аутоиммунного гепатита у мальчика прогрессирует фиброз печени. Группа поддержки Балазейкина отмечает, что всего существует пять степеней этого заболевания: от нулевой до четвертой. С 2014 до 2022 года у Егора была нулевая степень. В 2022-м ему диагностировали первую, а сейчас врачи говорят уже о второй степени фиброза печени. При этом 26 июля Кировский городской суд Ленинградской области оставил подростка в СИЗО еще на месяц. «Новая газета Европа» подробно рассказывает историю Егора Балазейкина — одного из самых юных обвиняемых по статье о теракте из-за попытки поджога военкомата.

Мальчик-отличник, увлекающийся историей

До задержания Егор учился в элитной петербургской гимназии № 166 — он поступил туда благодаря высоким баллам за экзамены после окончания девятого класса. Хотел стать дипломатом. По словам Натальи (имя изменено. — Прим. ред.), подруги мамы мальчика, «Егор так впечатлил своими знаниями директора 166-й гимназии, что его безоговорочно приняли в десятый класс». Ради знаний семья была готова подолгу добираться до школы — они жили в частном доме в Отрадном в Кировском районе Ленинградской области.

Наталья, будучи близким человеком семье Егора, рассказала «Север.Реалиям», что юношу особенно увлекала военная история, он изучал войны и историю оружия. Его поддерживал отец Даниэль Балазейкин, а также дядя Дмитрий, который был профессиональным военным.

Одноклассники Егора говорили, что он очень добрый и смышленый мальчик, который постоянно посещал все экскурсии, факультативы и лекции. По словам ребят, он всегда не только имел четкую позицию по любому историческому вопросу, но и умел ее хорошо аргументировать.

Мать Егора Татьяна называла сына «совершенным патриотом своей страны». «Он очень любит Россию, интересуется историей, ездит в музеи. Он посетил все памятники, какие есть, посвященные Великой Отечественной войне», — рассказывала женщина.

Егор, по ее словам, прочитал очень много книг о войне, в том числе все произведения Ремарка. «Читая Ремарка, он, наверное, уже очень ярко представлял себе, что такое военные действия для человека», — рассуждала Татьяна.

Проблемы со здоровьем

Еще в детстве у Егора проявились симптомы серьезного заболевания — аутоиммунного гепатита. «Если по-простому, то его же иммунитет по какой-то причине атакует клетки печени. Может, там какой-то патоген или вирус спрятался, а потому иммунная система сошла с ума и в попытке достать этот вирус начала атаковать собственные ткани. Это серьезная проблема, особенно если вовлечена печень», — объясняла Наталья.

Чтобы отвлечь ребенка от проблем со здоровьем, родители отдали его в секцию карате. И здесь юноша, который привык серьезно подходить к делу, стал показывать высокие результаты: выигрывал региональные соревнования, а потом и сам судил детские соревнования. Из-за учебы в новой школе и подготовки к ЕГЭ ему пришлось оставить профессиональный спорт.

В старшей школе болезнь перешла в стойкую ремиссию, но Егор, по словам Натальи, всё равно должен посещать гепатолога каждые три месяца, полностью обследоваться раз в год и постоянно принимать жизненно важные препараты. В начале июля мать школьника Татьяна Балазейкина также заявила, что ему необходимо постоянно проходить проверки здоровья, в частности, делать анализы крови, биопсию и УЗИ печени.

Сотрудники СИЗО говорили, что проведут последнее, но не выполнили этого обещания, передавала слова женщины Sota.

Прокурор же тогда заявил, что в случае изменения меры наказания Балазейкин может «как продолжить преступную деятельность, так и скрыться от следствия». Судья отклонил апелляцию на меру пресечения и оставил мальчика в СИЗО. Адвокат Сергей Локтев сослался на Международный пакт о гражданских и политических правах несовершеннолетних: «Уголовные дела в отношении несовершеннолетних должны рассматриваться в ускоренном порядке. Но здесь налицо затягивание уголовного дела, это исходит из организационно-штатной работы следствия».

Влияние войны в Украине

«Новая газета» писала, что до 24 февраля 2022 года Балазейкины вообще не интересовались политикой, а новость об объявлении «спецоперации» сначала восприняли спокойно, решив, что для этого должны быть причины. Егор же сразу отнесся настороженно и стал отслеживать новости.

«Сейчас, когда я изучаю всё это, то задаюсь вопросом: почему мы такие политически безграмотные? И понимаю, что ситуация в стране складывается так, что людям не до политики. Они работают за низкие зарплаты, им нужно постоянно сражаться с ЖКХ, и т. д. и т.п. Столько проблем окружает обычную семью, что времени и сил не остается на то, чтобы качественно изучить политическую ситуацию. И только когда тебя жизнь подводит к этому рубежу, когда ты понимаешь, что без этого уже никак, тогда ты плюешь на ЖКХ, на уборку дома, на готовку еды и погружаешься полностью в это всё, все пазлики складываются в голове», — рассуждала мать Егора Татьяна.

В апреле 2022-го дядя Егора Дмитрий, майор в отставке, ушел добровольцем на войну России в Украине, никому ничего не сказав. И не вернулся.

— Мы надеялись на то, что Дима вернется и расскажет нам, что действительно происходит. Из первых уст. То есть мы будем не по новостям это отслеживать, а хотя бы будем понимать, что там происходит, — рассказывала Татьяна. — И Егор тоже очень ждал возвращения Димы, чтобы поговорить с ним, обсудить… Но Дима, к сожалению, не вернулся. Это для всей семьи было как снег на голову. Потому что это же спецоперация, там же не должны гибнуть люди. Как-то так считается, что, если это операция, значит, это всё-таки операция, а не боевые действия. Но Дима погиб там через два месяца.

Похороны взяли на себя родители Егора. По словам Татьяны, мальчик очень болезненно переживал гибель дяди.

«Политзек-Инфо», занимающийся делом Балазейкина, пишет, что после начала войны в Украине в семье были готовы открыто обсуждать происходящее друг с другом.

«Было понимание, что в зоне боевых действий происходило много ужасных событий. Новый год не праздновали вовсе: не было ни елки, ни праздничного стола, ни подарков. Очередной разговор [у Егора] с матерью произошел 1 января 2023 года после инцидента в Макеевке (гибель мобилизованных в результате попадания ракет HIMARS по зданию ПТУ под Донецком. — Прим. ред.). И вот тогда, понимая масштаб катастрофы и ощущая бессилие как-то повлиять на происходящее, Татьяна попросила сына взять паузу, не мучить друг друга, выдохнуть, собраться с мыслями», — говорится в сообщении «Политзек-Инфо».

— Я плакала и говорила: «Егор, я тебя умоляю, пожалуйста, не мучай меня этими разговорами, — вспоминала Татьяна в репортаже «Дождя». — И он тоже тогда заплакал и говорит: «А мне-то что дальше делать? Мне как жить дальше с этим? Мне же с этой совестью жить еще всю жизнь». Но он выполнил мою просьбу и перестал со мной разговаривать об этом. Мне казалось, если не обсуждать это, оно как-то пройдет мимо. А он не смог это не обсуждать и начал всё это внутри себя переживать.

Попытка поджога военкомата

Вечером 28 февраля Татьяне позвонили из полиции: Егора задержали в соседнем Кировске. Он бросил «коктейль Молотова» в военкомат. Бутылка разбилась, но возгорания не было. С утра в дом к родителям мальчика пришли с обысками. Сначала юноше вменили статью об умышленном повреждении имущества, но после первого допроса в присутствии адвоката по назначению статью изменили на покушение на совершение террористического акта (ч. 1 ст. 205 УК). По словам матери, на допросе «следователи очень четко подвели» подростка к нужным формулировкам.

В коротком личном разговоре с мамой Егор объяснил свой поступок: «Если бы я этого не сделал, я бы, наверное, повесился. Потому что я с этой тяжестью в душе ходить не могу, видя, сколько людей гибнет». При этом мальчик сказал, что он не собирался ничего поджигать.

Это, по его словам, была символическая акция протеста против военных действий и гибели людей. Школьнику грозит от 10 до 15 лет лишения свободы за разбившуюся стеклянную бутылку.

Как писала «Новая газета», сейчас при каждой встрече Егор заявляет родителям: «Я ни о чем не жалею». Он объясняет, что остаться в стороне было бы для него «огромным предательством».

В эфире «Дождя» 12 марта его мама рассказывала, что семье сначала не сообщали, где точно находится юноша. «Нам сказали, что, учитывая, по какой жестокой статье он обвиняется, никто не будет смотреть на то, что он несовершеннолетний, и ставить родителей в известность, куда он перемещен следственными органами», — рассказывала Татьяна.

Сейчас Егор находится в СИЗО № 5 Санкт-Петербурга. В свободное время он читает книги и отвечает на письма.

«Мама, ну, привет! Пришло время писать. Пишу я вам только тогда, когда имею ЧТО СКАЗАТЬ. К письмам отношусь внимательно и аккуратно. Каждое письмо — это, конечно, работа. Творчество. Я вообще думаю — даже уверен — письма, тюремные письма станут как бы отдельным, независимым жанром или хотя бы направлением в литературе. Лаконичные, душевные, БОЛЕЗНЕННЫЕ, они мне сейчас кажутся более значимыми и сильными, нежели многотомные романы», — написал Егор в письме от 21 мая.

В марте школьник писал о том, что в СИЗО он не испытывает страха. По его словам, страшно ему было раньше читать новости — «почти всегда одни и те же», «где менялись только топонимы и количество жертв».

«На самом деле сам удивляюсь собственной силе духа. И вере в будущее. Ибо Россия, какой бы она ни была, заслуживает того, чтобы за нее боролись», — закончил свое письмо Егор.

Татьяна рассказывала, что очень боялась первого свидания с сыном в СИЗО. Ей казалось, что она увидит своего ребенка «избитого, морально уничтоженного». Но Егор был в устойчивом эмоциональном состоянии и прямо с порога сказал родителям: «Не сметь плакать!». «И мы с мужем поняли: нет, не время истерить. Нам еще есть за что бороться», — вспоминает Татьяна.

В начале апреля отца Егора Даниэля Балазейкина уволили с работы, где он три года трудился электриком. Причина увольнения звучала так: «За то, что ты фирму не любишь». Как пишет «Политзек-Инфо», следователи приходили на работу Даниэля в связи с делом его сына.

На Change.org появилась петиция с требованием перевести Егора Балазейкина под домашний арест. «Суд отказывается изменить Егору меру пресечения на домашний арест, невзирая на то, что по всем представленным в судебные органы документам он характеризуется предельно положительно. Просим подписать эту петицию и потребовать вместе с нами перевести Егора под домашний арест, чтобы спасти его жизнь», — заявили авторы.