Еще не родила?

Государство очень хочет, чтобы россияне активнее заводили детей. Самих россиян об этом почти никто не спрашивает. А мы спросили — тех, кто не хочет или не может рожать

«Чем раньше она родит, тем лучше для здоровья самой женщины», — недавно заявил глава Минздрава Михаил Мурашко. Речь министра сразу же стала хитом в интернете: утверждение, что женщинам стоило бы сперва рожать, а не строить карьеру, звучит совсем дико.

Несмотря на все достижения феминизма, российское государство, а вслед за ним и существенная часть общества, всё еще скептически относится к женщинам, которые не обзавелись потомством. Создание семьи и продолжение рода в понимании многих — устоявшаяся жизненная норма, отход от которой часто вызывает негодование родных и близких. «Когда нам внуков подаришь?» — что-то подобное многие слышали от своих родителей. Но не у всех людей будут дети. Кто-то не сможет зачать малыша по состоянию здоровья, а кто-то осознанно откажется от роли мамы или папы. «Новая газета Европа» поговорила с россиянами, которые по разным причинам не станут родителями.

«Огромное несчастье каждый день и каждую минуту»

Ирина, 64 года, Москва

Молодость Ирины пришлась на времена позднего СССР. Ее жених погиб в Афганистане, поэтому она так и не вышла замуж. В новых отношениях Ирина несколько раз пыталась зачать ребенка, но каждый раз сохранить беременность не удавалось — трижды у нее был выкидыш.

«В период моей молодости общество осуждало женщин, родивших вне брака, — делится Ирина. — Это стало нормой только в 90-е. В советское время даже в Москве врачи отказывались проводить мне гинекологическое лечение без мужа». Спустя много лет врачи не перестают напоминать женщине о «нереализованном потенциале». «Пришла я как-то к гинекологу, а она мне сказала, что у меня нет детей, потому что я сама не захотела», — вспоминает Ирина.

По словам женщины, у многих ее подруг — школьных, университетских или с работы — тоже нет детей. Она считает, что ее поколение не застало «культа семьи», поскольку было воспитано родителями, которые прошли через войну. Для многих тогда жизнь пошла по совсем другому сценарию.

«У меня нет и никогда уже не будет детей. Для меня это огромное несчастье. Каждый день и каждую минуту. В глубине души мне больно, когда я понимаю: всё, что наработано поколениями моей семьи, закончится на мне»,

— говорит женщина.

В советское время Ирина работала вожатой в пионерском лагере. С кем-то из детей удалось сохранить дружеские отношения, и они переписывались на протяжении многих лет. Одно такое письмо Ирина хранит до сих пор. «Ирочка, хоть ты нас и ругала, но я тебя люблю так же, как маму», — писала ей одна из воспитанниц.

Наталья, 38 лет, Москва

Наталье было 19 лет, когда она забеременела. Девушке очень хотелось ребенка, «наверное, даже поэтому замуж вышла». Беременность прошла легко, но во время родов начались осложнения: врачи не заметили вовремя, что плацента приросла к матке. Ребенок, девочка, родился полностью здоровым, но после родов у Натальи началось сильное внутреннее кровотечение. Потом — несколько наркозов, литры донорской крови и удаление матки. Так из-за врачебной ошибки 19-летняя Наталья лишилась возможности в будущем вынашивать детей.

Свою новорожденную дочь Наталья увидела только через месяц после родов, потому что долго пролежала в больнице, восстанавливаясь после операции. Обычно роженицам в роддоме выдают две справки: о состоянии ребенка и о том, как проходили роды. Во втором документе указано, какие медикаменты применялись, когда проходили схватки. Наталье такую справку не выдали. «Выгораживали себя», — уверена женщина.

Уже 11 лет Наталья в браке с новым мужчиной. Родить ему ребенка, как бы ни хотелось, она не может и очень болезненно это переносит. «Семья мужа часто спрашивает, чего же мы не заведем общих детей. От этого очень больно. Не буду же я перед каждым объясняться.

У нас не принято думать, что если у женщины нет ребенка, то может, и не в желании дело», —

делится Наталья.

Из-за пережитой операции у Натальи закончилась менструация. «У меня сбитый гормональный фон, периодически выскакивают какие-то болячки, — рассказывает женщина. — Ощущение инвалидности, неполноценности никуда не уходит». По словам специалистов, осложение, которое началось у Натальи во время родов, — очень редкое явление. Но избежать его было вполне возможно, если бы свою работу выполняли квалифицированные врачи.

В надежде воспитать собственного малыша Наталья задумывалась о суррогатном материнстве — несмотря на то, что девушке удалили матку, ее яичники не потеряли способность производить яйцеклетки. Такая опция оказалась слишком дорогой и непростой с моральной точки зрения. Наталья дважды становилась донором яйцеклеток для других женщин. «Получается, где-то всё-таки ходят две мои ляльки», — смеется она.

***

По данным ВОЗ, примерно каждый шестой человек на планете (17.5% от общего населения) страдает бесплодием. Этот показатель примерно одинаков в странах с высоким, средним и низким уровнем дохода, так что вполне смело можно утверждать, что проблема равно распространена везде в мире.

«В своей практике я регулярно сталкиваюсь с ситуацией, когда людям сложно завести ребенка, — рассказывает акушер-гинеколог и ведущая подкаста «Раздвиньте ноги» Оля Крумкач. — Очереди в клиниках на квоту для ЭКО большущие».

Все процедуры вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ), включая ЭКО, имеют ряд противопоказаний. Отсутствие матки, непереносимость используемых в программе препаратов, пороки сердца, инсульт в анамнезе, серьезные заболевания кровеносной системы, значительные нарушения работы щитовидной железы — только некоторые из них. Кому-то из-за тяжелых хронических соматических заболеваний в принципе могут быть противопоказаны беременность и роды.

«Всегда сложно общаться и работать с теми, кто по состоянию здоровья не может забеременеть, но очень этого хочет, — делится Крумкач.

— Это тяжелый и порой калечащий процесс: выяснять, что не так, почему не получается забеременеть, а главное — как это исправить.

Люди приходят разные — кто-то сохраняет энтузиазм, а кто-то буквально с потухшими глазами. Не всем получается помочь, от чего грустно уже врачу».

«Какому ребенку нужна травля в школе из-за родителей-лесбиянок?»

Ольга, 39 лет, Черногория

Ольга находится в отношениях с партнеркой уже больше 16 лет. До принятия закона о запрете ЛГБТ-пропаганды (в его первой версии в 2013 году) девушки думали о том, чтобы удочерить ребенка из детского дома, финансовая ситуация им позволяла. Но страх перед гомофобным законодательством взял свое. «Мы тогда обе были волонтерами в ЛГБТ-организации, — рассказывает Ольга. — Пытались какие-то акции организовывать, протесты. Но ничего не получилось. Да и какому ребенку нужна травля в школе из-за родителей-лесбиянок?»

После начала войны Ольга с партнеркой переехали в Черногорию. На новом месте ситуация с деньгами ожидаемо усложнилась. Без получения гражданства тоже вряд ли получится удочерить.

Родственники женщины с пониманием относятся к ее выбору, поддерживает и мама, хотя это случилось не сразу. В детстве близкие говорили Ольге, что первым делом надо получать образование, а уже потом строить личную жизнь. После защиты диссертации начались разговоры о том, что пора бы и деток.

Об ориентации Ольги мама узнала, когда дочери было 23 года. Приняла не сразу, а после того как переехала жить во Францию с мужем.

«Ей как-то старшая сестра сказала: «Ты живешь в стране, свободной от гомофобии. Как ты можешь не принимать собственную дочь?» И мама прониклась»,

— делится Ольга.

Ольга работает учителем — преподает детям английский и французский. К своим ученикам она относится с уважением, как к будущим взрослым. В работе, говорит Ольга, важно помнить, что ее ученики — это ученики, а не ее дети. Признается, что делать это иногда сложно.

Анастасия, 26 лет, Санкт-Петербург

Анастасия приняла решение не заводить детей по ряду причин. В первую очередь, из-за войны. «Страшно заводить детей в стране, которая, во-первых, ведет войны с другими странами. А во-вторых, терроризирует своих собственных граждан», — объясняет девушка.

Кроме того, Анастасия опасается, что из-за роста цен она просто не сможет обеспечить ребенку тот уровень жизнь, какой хотела бы. Третий аргумент — сексуальная ориентация. Анастасия — лесбиянка, и ей трудно представить, как однополой паре воспитать малыша в России.

В будущем Анастасия хотела бы подумать о материнстве, если для этого были бы созданы подходящие условия. «Речь даже не об ЭКО. Можно было бы взять ребенка из детского дома, я ничего плохого в этом не вижу, — делится девушка. — Но сейчас такого варианта просто нет. В какой-то момент мы с партнеркой поговорили и пришли к выводу, что в это время детей в России у нас не будет».

***

В России, чтобы усыновить или удочерить ребенка, необязательно состоять в браке. Взять ребенка из детского дома имеет право и человек без зарегистрированного партнера, подходящий на роль приемного родителя по остальным критериям. Именно таким способом завести ребенка чаще всего пользуются однополые пары в России.

«В случае усыновления люди, состоящие в однополых отношениях, вынуждены вводить органы опеки в заблуждение»,

— объясняет юрист ЛГБТ-группы «Выход». В частности, во время осмотра органами опеки жилого помещения, куда планируется поселить приемного ребенка, ЛГБТ-людям приходится скрывать проживание там партнера.

По словам юриста, в своей практике она не раз встречалась с ситуациями, когда однополым родителям приходилось конфликтовать с государством из-за своей ориентации или даже уезжать из страны. «Была история в Москве, когда мужчина усыновил двух мальчиков, и в течение нескольких лет они жили у него [с партнером].

Однажды у старшего ребенка заболел живот, и они обратились в частный медицинский центр. В ходе разговора с врачом ребенок упомянул, что у него два отца. Это привело к вызову полиции,

обращению в Следственный комитет и возбуждению дела о сексуальных преступлениях в отношении несовершеннолетнего», — вспоминает юрист.

После проведения экспертизы следов насилия в отношении ребенка, конечно, обнаружено не было, но семье, напуганной ситуацией, пришлось уехать из России. Следователей это не остановило, и вскоре СК возбудил новое дело — по статье об убийстве. «Ребенка нет по месту жительства, значит, его убили. Логика такая», — объясняет юрист. С тех пор и дети, и родители не раз выходили на связь со следствием и общались по видео, но дело всё еще не закрыли.

Однополые пары, которые воспитывают детей в России, вне зависимости от того, рожденный это ребенок или усыновленный, — одна из самых закрытых групп внутри ЛГБТ-сообщества. Это связано со множеством рисков и страхом потерять ребенка. В практике собеседника «Новой-Европа» случаев изъятия детей из семьи под предлогом того, что его воспитывает однополая пара, не было, но юридический механизм для этого существует.

«Формально закон о пропаганде [ЛГБТ] не может применяться к отношениям внутри семьи, — отмечает юрист. — Но можно представить такой механизм, когда правоохранительные органы, вопреки формулировке закона, усматривают нарушение внутри семьи, после чего родителя привлекают к административной ответственности. Таким образом суд устанавливает, что своими действиями родитель причиняет вред психическому здоровью ребенка. А это является основанием для лишения родительских прав».

«Дети образуют столько бытовых отходов!»

Дмитрий, 30 лет

Дмитрий никогда не умилялся детям и до конца не понимал, как с ними общаться и находить общий язык. Он точно знал, что не хочет иметь с детьми ничего общего, хотя не до конца понимал, почему. «Я не хотел бы расти вместе с ними и видеть их дома, — признается мужчина. — В обществе же господствует другая парадигма, что заставляло меня сомневаться в собственных ощущениях».

В студенческие годы Дмитрий начал лучше понимать себя и свое отношение к детям. Мужчина учился на эколога, и вместе с академическими знаниями пришло осознание, что рождение ребенка оставляет неизгладимый след на планете. «Дети образуют столько бытовых отходов, — отмечает Дмитрий. —

Избыточное потребление в обществе, как правило, продиктовано незыблемым приоритетом детей перед другими людьми,

и на это направлено производство большинства бытовых товаров и услуг, от которых остается колоссальный экологический след».

В романтических отношениях вопрос рождения детей мужчина считает определяющим. Принуждать кого-то к определенному образу жизни он бы не стал, а с партнершей хотел бы быть на одной волне.

Своим главным долгом Дмитрий считает охрану окружающей среды. «Когда у вас ребенок, он всегда на первом месте, и вы ни за что не потратите свой выходной для того, чтобы заняться чем-то для природы», — объясняет мужчина.

***

Отказ от рождения ребенка по «идейным» соображениям — в пользу борьбы с «глобальным перенаселением» и изменением климата — иногда называют антинатализмом. Согласно исследованиям, очень несущественная часть россиян не планирует заводить потомство именно из соображений защиты окружающей среды. В некоторых опросах респонденты вообще не называют такую причину.

«Существует давний миф о рисках «перенаселении планеты». Он часто основан на мальтузианстве — старой теории о том, что рост населения способен превысить возможность прокормить это население и приведет к голоду и нищете. Этот миф был давно раскритикован и развенчан учеными, — объясняет экоактивистка Леля Нордик.

— У человечества есть достаточно ресурсов, чтобы покрыть нужды всех людей. Проблема не в рождаемости и количестве людей, а в несправедливом распределении существующих ресурсов и в отсутствии доступа к ним».

Что касается климатического кризиса, то отказ от рождаемости не является устойчивым способом борьбы с ним. Перекладывание ответственности за изменение климата на индивидуальный выбор человека смещает фокус с загрязнений, за которые несут ответственность корпорации и государства.

«Каждый человек имеет право не хотеть детей, обуславливая это желанием снизить экологическую нагрузку на окружающую среду. При этом нужно быть крайне аккуратными в том, как транслировать эту идею в мир, — считает Нордик. — Мнение о том, что рождение детей неэкологично, может становиться основой для мифов и и вредных стереотипов, приводящих к социальной дискриминации тех людей, которые уже завели детей или собираются это сделать».

Добровольно бездетные

Денис, 30 лет, Нижегородская область

Для многих россиян поводом отложить деторождение или полностью от него отказаться стали одни и те же явления: война, нестабильность, ощущение угрозы со стороны государства, отсутствие уверенности в завтрашнем дне.

Не исключение и Денис. Перед 24 февраля прошлого года мужчина взял кредит, теперь на нем лежит финансовая ответственность за себя и жену. Кроме того, мужчина служил в армии, так что попадает под угрозу мобилизации. «Оставлять жену, да еще и с ребенком, было бы совсем неправильно», — рассуждает он.

Решение повременить с детьми жена полностью поддержала. Иногда приходится отбиваться от назойливых вопросов родственников, но мужчина относится к этому по возможности с юмором. «Я им говорю, что когда-нибудь жена обязательно родит. Но не в текущей ситуации», — смеется Денис.

***

В России не все люди, отказавшиеся заводить детей, выбирают называть себя «чайлдфри». Для кого-то этот термин ассоциируется с ненавистью к детям, а кто-то просто предпочитает «не вешать на себя ярлыки». Тренд отмечают и исследователи — социолог Илья Ломакин в своих исследованиях отказывается от термина «чайлдфри» в пользу «добровольной бездетность».

Историк Рэйчел Крастил, написавшая книгу об истории не-родительства, также выбирает слово «бездетные» в своей работе. «У слова «чайлдфри» есть слегка язвительный подтекст, — объясняет она в беседе с «Новой-Европа».

— Я бы не хотела описывать феномен бездетности под таким углом. Скорее, я хотела бы обратить внимание на то, как люди, у которых нет детей, формируют альтернативное представление о полноценной счастливой жизни».

Люди отказывались от роли родителей по разным причинам на протяжении столетий, убеждена Крастил. О том, что женщины отказывались от материнства еще в средние века и, например, уходили в монастырь, говорит и социолог Ольга Исупова.

«Есть широкий спектр причин, в связи с которыми у людей может не быть детей, — напоминает Крастил. — Кто-то откладывает роль родителя из экономических соображений, кому-то не удается встретить подходящего партнера, и так далее. Главное, что я хотела бы сказать: существует множество разных вариантов прожить эту жизнь».