Schulman about the end of Putin: "Not a single dog will come out in defense of the leader"

Political scientist Ekaterina Shulman, in an interview with the author and the host of the “City of Time” program, Mumina Shakirova - about Vladimir Putin, about the Russian people, about the “front -line soldiers” returning home, and about the Russian opposition abroad.

The secret of Putin's political longevity

Vladimir Putin has no special secret of political longevity. We rested on our own uniqueness, look at it without blinking, and we think: my God, what kind of Newton bean is before us?! The world is full of such modes: everyone is sitting until they put them forward. This is what Hobbes called the "natural state of a person" (The Natural State of Man). Now, if we look at the natural state of the politician ... What happens to the political system, if there is no progress, if the successes of civilization are unsuccessful, if there is no positive external influence, if you provide the political system for yourself? The authorities will concentrate in the hands of a few. This is called the "iron law of the oligarchy." The word "oligarchy" here even interferes a little, because the point is not about the oligarchs as such. The German sociologist Robert Michels studied German parties in the 1920s and this brought out this: the authorities are concentrated in the hands of a few ... Democracy is a continuous process, it is not just "let's take good laws and calm down." This is a constant system of checks and counterweights. If it weakens, any political system strives for autocracy and any autocracy strives for personalist autocracy. Dozens of African, South Asian and East Asian despots, autocrats and dictators have such power. Look at Uganda, look at Zimbabwe ... it happens. And quantitatively, statistically more often than functional democracies. Of course, I wanted to be an exception.

How do autocrats do not go

If you extract the income from myriad of households, then it is more difficult for you to lead them all to the common denominator, and if you have one hole in the ground, then it is easy to enclose it with a fence

I wanted to say: let's not like that, let's nevertheless somehow develop, and not degrade. This historical segment does not work. The personal qualities of all of them are the same: the specific tenacious of memory, guessing others in their worst manifestations, the ability to surround themselves with such people who do not have an independent support, but rely only on dictators, the ability to concentrate resources of two types - financial and informational. Such modes flourish in those places where you can pick out something from the ground and sell. That is, resource autocracy is the most autocratic because it is easily concentrated. If you extract the income from myriad of households, then it is more difficult for you to lead them all to the common denominator, and if you have one hole in the ground, then it is easy to enclose it with a fence. You put your friend on one mine, another friend-on the other, collect what they collect there, sell it somewhere, divide the money among themselves. You give part of this money the poorest you keep in poverty so that they are grateful to you. Venezuela lives like that. If you do not want African examples, Latin American examples are more than enough. In Latin America, they love to rely on the army more - this is their historical tradition, in other places not to the same extent. Our army is not a political entity, special services are a political entity. And according to this scheme you can sit for decades. There is no big focus in this. When you begin to study this as a political scientist, it is not surprising that they are sitting for a long time, but that which is not everywhere like that. No one leaves Putin. These are rare and amazing exceptions when Autocrat is trying to organize a transfer with his own hands. By the way, it was not particularly accepted to remember this now, but in the 99th year, the unpopular Yeltsin managed. Of course, in a more democratic system, much more democratic than the current, but still in the system in which the main element of democracy was missing. If this bearing is not, nothing spins. What is the bearing, what is the central element? The possibility of changing the authorities electedly. If your boss can lose the elections, you are democracy. It cannot - not democracy. It's not about repressions. It's not even freedom of speech. Voluntary departure of autocrats is a rare matter. Nazarbayev tried. At first it seemed that it turned out, then - what did not work out, now it might seem that, in general, it is better than many other schemes. Most strives to die at the post - this is extremely typical. From my point of view, as a political scientist, Putin’s words that he would like to see another one, with eternal values, and also that he changed the constitution, did many things that changed the appearance of the country, are tools to extend his own power, and that’s all. This is the main one, everything else is circle. You can chat at the same time ...

Maintain in scraps what is falling apart

Authoritarian elections are significant exercises for a system that should demonstrate suitability, apparatus-what can organize such a thing, citizens-which is still passively loyal

Of course, Prigozhinsky riot - this was a strong blow and remains. And the cracks from this blow are spreading. Actually, legislative and structural changes, including-this is the desire to somehow hook the spraying seam so that it would not go further. In this sense, the term "scrapers" reflects subconscious fears. What is needed? You fasten what is falling apart. You feel uncertainty, so you want to jump everywhere with something, everywhere to stick some kind of solid thing that all this anthill, this sand hill will keep. Therefore, of course, after such a riot it was necessary to demonstrate some outstanding power and strength. How successful is it? Until the next time. We enter the pre -election period. Outside, it seems that this is all unimportant, because the result is predictable. In fact, authoritarian elections are significant exercises for the system that should demonstrate suitability, apparatus-what can organize this, citizens-that are still passively loyal. Therefore, we will have more kisses - after all, quarantine has changed.

Evgeny Prigozhin

Ah, Odessa, you knew a lot of grief!

The blows on Odessa and Nikolaev, all these bombing and grain transaction are, on the one hand, the answer to Prigozhinsky challenge: "We are not as fragile as you seemed, we are still oh, we still have no gunpowder in powder (literally)." On the other hand, this is a fruit, perhaps some self-confidence due to the fact that it seems to them the Ukrainian counterattack is unsuccessful. The president spoke about this several times that things are going well at the front ... Whether this will be closer to the elections - I'm not sure. We have a tradition - we need to grant citizens closer to the elections: they should give out gifts, there must be social payments, indexes of pensions and benefits, minimal salaries. Some bread and spectacles must be distributed. Everything is clear with bread - they will distribute. As for the spectacles, on the one hand, it must be presented to citizens some kind of victory. On the other hand, those who plan an election campaign are known for the degree of fatigue of Russian public opinion from the war, the desire to move away from it, to oust, to deny it. That is, enthusiasm is not particularly. Therefore, to delight citizens with bombing - I'm not sure that it will work. Citizens should be pleased with the fact that we have achieved something and how, they say, everything is fine. Therefore, I assume that they will rather demonstrate the revived Mariupol, new quarters, grateful inhabitants-something like that. Perhaps they will try to organize some kind of truce, a stop of military operations so that citizens can exhale with relief. The pre-election period should be “UV”, and not “a-a-a”. In your TV, you can sell as a victory at all.

Another blow to the media and other persecution

All presenters become criminals, they commit a crime - participate in the activities of an unwanted organization

The fact that the Prosecutor General recognized the “rain” as an unwanted organization will not prevent me from taking part in the programs of this television company. I am outside of Russia, so I have less risks. But, of course, this is a very big blow for any media, especially for the channel. An undesirable media like Meduza can hide the identities of their informants, experts and even those who are interviewed, and on the TV channel ... Do you imagine an ether in which everyone has a shameful? .. This horror will be some kind. Report from the basement. Therefore, it will not be easy for them. That is, it limits their circle and, of course, leading. All presenters become criminals, they commit a crime - participate in the activities of an unwanted organization. Experts, guests, those who take the interview, can also fall, given the blurry of formulations, under the accusation. This is a serious matter. I wish them all success, somehow break through and withstand it ... against those who take part in these programs, for a start, it is very easy to institute criminal proceedings, simply looking at the ether. You see a person, you make a screenshot and say: "Such and such participated in the activity."

The organization of the activities of an unwanted organization and financing is anxious accusation. And he simply “took part in the activity”-there, in my opinion, is a fine. In any case, this is a criminal article, that is, not administrative. And in a criminal case and witnesses go with searches. That is, this is a sufficiently serious burden for people. For those in Russia, this is an unbearable risk. I think no one will do that. And for those outside the country, the risk is calculated as much as you are connected with it, how much you want to continue to ride, for example, or something else ... The case can affect property. There was a case, for example, with Nevzorov or with Nika Belotserkovskaya . There is a serious article - this is the "discrediting of the army." And since under this article a penalty associated with a fine is possible, property is arrested. And then the matter can continue indefinitely for a long time, and your property will not be available to you. I would call people to do. Everyone should gain legal literacy, otherwise you simply cannot live. Therefore, read lawyers, consult for consultations.

About the war in Ukraine, citizens and officials

Civil bureaucracy is not so much engaged in sabotage as the provision of the very most important normal life and resistance in the broad sense mobilization measures

Among the legislative changes that the Duma at the end of the session was accepted, there were several rather characteristic new articles in the Code of Administrative Offenses. There were large fines for officials and for legal entities for inconsistencies to military commissariats, for the absence of, so to speak, enthusiasm in organizing mobilization events. That is, this is a punishment for sabotage. It follows that sabotage was and continues. This means: for the system itself you can see what was visible to us. When mobilization went, they said that especially civilian authorities, especially in the field, are not very eager to send their neighbors, friends, and sons of friends to a meat grinder. Therefore, what is called "Italian strike," - there was a soft sabotazhik. And this, apparently, was so noticed that a special punishment was decided for this now to drive into the Code of Administrative Offenses. As for members of the government, various media reports: they began to drink a lot. We already see the growth of alcohol consumption as a whole in the population. There is no reason to think that the highest bureaucracy is some exception. They only have alcohol more expensive and access to it is simpler. If something holds the country in a functional state, then this is a civilian bureaucracy and, oddly enough, a business that establishes left supplies, is engaged in “gray” imports, bypasses sanctions schemes-he achieves that citizens, as it were, do not notice the war. There is no European cosmetics - there is Korean, Turkish, Iranian. Patrot on the shelves, the visible abundance has survived. And the basic functionality has been preserved. Transport goes, water flows from the tap, there is electricity. In general, how would everything be. Therefore, I think that civil officials are not so much engaged in sabotage as the provision of a very least normal life and resistance in a broad sense mobilization measures.

Forgot to ask the people whose war?

The Transfiguration Cathedral in Odessa damaged during the Russian missile shelling, July 23, 2023

Is the war in Ukraine Putin’s war or all Russians? At first we say that in autocracy, citizens have no right, and then the decisions taken by this autocracy are smeared throughout the population and make excuses: "You did it." This does not happen. If it is impossible to vote, change the authorities in the elections, openly express your opinion, influence the change in laws through the parliament, which means that you do not have civil and political rights. You cannot influence the decision on the beginning, and on the continuation of the war, and its duration. Barround is infinity. It doesn’t happen that in one it is, but in another suddenly ... Our people suddenly become an actor, orders this war, and continues it itself. No, this is the decision of the leadership: the decision to continue. And the decision to stop - this will also be their decision. If Putin stops the war, the people will perceive it for a given or ask: "Why did you put 100 thousand Russian citizens?" In this regard, we have very good sociological data. Polls are held: "Do you support a truce or escalation, a new trip to Kyiv?" Very curious results, I advise everyone to see them. The majority responds "yes" to both options: we will support both. This is not schizophrenia. This is delegation: you started, you will go forward-you know better, you stop-you still know better. The collective authorities themselves perceive this war in the same way, because it does not call citizens to defend their homeland, does not say: "Brothers and sisters, get up." It says "come, we will give you as much money as you have never seen." I cry who should do something for me. I need to make a floor, make repairs, fight with a neighbor. I hire a person. That is, I do not urge him in the name of our common citizenship in this matter to participate. Everything is quite unambiguous here. A group of those who rather support the truce is growing, a group of those who rather support the escalation decrease. I'm not sure that these are communicating vessels, but these are two dressed up processes ... It's not about who can ask the question: "Why did you put 100 thousand Russian citizens?" The point, it seems to me, is "when?" At first, if this happens, there will be an all -Union sigh of relief. Moreover, a specific euphoria will come, and the world will be amazed at what speed Russian citizens will forget that there was a war at all. They now, when she is, is replaced, and when she stops, it will be swept out of a public field. The media will joyfully participate in this, even if they say they will be remembered by the heroes, they will cease to do this. There will be no “blood-tied nation” by any common cross, like poor Dmitry Anatolyevich wrote something in his Telegram, which is now like a Patriotic War. No. It will be forced and rapidly forgotten. After some time, when the euphoria passes, people will learn, and if there is no new escalation, they will get used to the fact that "thank God, we are no longer fighting", then they will begin to ask questions, for example: "What did we fight for?" They can be set by the leaders of public opinion of a turbopatriotic orientation. After a while, when the grave are spent, they can be set by families. Families will first also be in euphoria-both living and dead, because the money is huge. And they take from the poorest, so another life begins in people, including from widows who buy for these grave apartments in provincial Russian cities. But this is a matter of not a specific social group, it rather, it seems to me, is a matter of time.

About power and society

We buy an iron door for the first money, we build a fence for the second money

What are the current model of the authorities and the values that it broadcasts, with society and the values that it in the broad sense shares? The authorities have the opportunity to broadcast their values from top to bottom, imposing them, therefore responsibility to them. And it is impossible to say that they are only a reflection of folk aspirations. For autocracy, this is unfair. They are no reflection. They impose a certain set of symbols, the idea of what is good, bad. They even mystify and construct a tradition that has not been. The example that I usually give is a pseudo -Soviet tradition every new year to watch the movie "Irony of Fate". It was not. This was invented by Ernst, he began to show every year. The construct was created in the 2000s, starting with the "old songs about the main", and then this romanticization went. Therefore, no people asked for anything like that. The audience mass, like Bulgakov, did not declare anything. What is in common? A low level of trust, the feeling that people cannot be believed, that everything is around crooks and thieves, everyone takes care only about themselves and everything is about money. So people think in power, so for the most part, citizens think of our great misfortune. See how this is well broadcast, or rather, converts into the idea of the outside world: no one needs us there, no one wants good, enemies around us, will still attack, better beat first. What soil does these ugly do not even flowers, but some mosses and lichens? This is the soil of distrust and atomization. We communicate so inside ourselves. We have such shitty relations in our family. My neighbors are not very good. We want to fence off so that no one touches us. We buy an iron door for the first money, we build a fence for the second money. And in general we want to not climb to us. The Russian man thinks that the whole world is also arranged. There, too, the right is strong, everyone is lying, everyone pretends, in fact, they care only about themselves. As our unforgettable president said: they beat the weak. In the normal world, the weak do not beat, they help weak. But in their world they beat the weak. And this completely joyless picture of the world seems convincing, because, unfortunately, it is confirmed by their own experience. And this is terrible, because it is treated only with other experience. And how will you get another experience, if you believe in it and this is endlessly around you again and again producing?

How poverty strengthens the vertical

People who do not have enough bread are thinking not about protests, but about how to get this bread for themselves

Beggars and destitute Russians support Putin and vote for him because this system is built in this way. From time to time, he is thrown away from time to time, he is relied on something to the distorted Russian, he is supposed to be something, they do not require any large labor exploits from him. And most importantly, they do not require him to take care of himself. He can generally rely on a certain state network of social support, she will not give him a good life, but she will not let him die. Venezuela lives in the same way: you sell oil, leave the main money to yourself, but the poorest you keep in poverty, you give out something from time to time. This is a rather reliable scheme, it is difficult to break it. The idea that people from this disturbance will protest is unfair. People who do not have enough bread do not think about protests, but about how to finish off this bread. The state employees are included in this category. These are dependent people, an administratively dependent electorate. That is, these are those people for whom their workplace is a guarantor of stability. And this workplace is really good, the state pays well. In addition to the salary, you have a whole package of all social security. But if you are expelled from there or if your boss dislikes you, then all this wonderful life will break.

Officer in Russia - middle class

By the way, studies about support for its, as it is called in Russia, show that more wealthy people support more. Those that are smaller support less. See what the addiction is obtained. After all, the Russian middle class to the present point (if you determine it only by economic parameters, that is, by income and consumption) are civil servants. These are officials, these are law enforcement officers, security officials ... A significant part of people related to economic parameters to the middle class are those that the state made like that. They receive a stable, high, indexed salary, therefore they are interested in maintaining the status quo, support everything that the bosses do, because this bosses contain them, and they have the feeling that they will not receive this in the free market. They are engaged in unknown what. We have a huge number of people busy in some vague security services, they do not produce anything, they only protect from the internal and external enemy. This collective WRI, according to various estimates, is from five to seven million. This is a lot.

War and sociological surveys

Approving that now, at the same time, they believe that it was necessary to start, welcome the president in a new escalation and do not support him in a peaceful agreement

When polls, people are asked: "Do you support a special military operation? Or do you want to sit down for 15 years?" People say: "Support." But there are more subtle questions. For example: "Do you think now that it was necessary to start in February 22 or not?" The man says: "It was necessary anyway." Or: "No, you still do not need to." This is one categorization. And one more thing: "If the president announces a new campaign in Kyiv, will you support?" Or: "If the President announces the end of the war, the signing of the truce, will you support?" Thus, active militarists can be calculated. The approving that now, at the same time, they believe that it was necessary to start, welcome the president in a new escalation and do not support him in a peaceful agreement. This is important, otherwise we will calculate only loyalists, and we need militarists. And for example, it is still good to ask: "Are you ready to support it yourself?" By the way, very amazing results: "Do you give money?" And the most popular answer: "The state should do this." An insignificant percentage says: "Yes, I am ready to participate in money." By this kind of isolation, through this kind of classification, we can try to find the category of bloodthirsty. Active militarists, regardless of their loyalist position, are about 20%. Active non -literaryists (those who do not support or at least try to say that "there was no need to start", and rather for a truce) about the same. That is, we have two groups comparable in size. Moreover, a peaceful group is more growing, a militaristic group is more likely to decrease. By the way, repressions against turbopatriots on this group will be affected by demoralizing. Because it consists of both ideological cannibals, who wants blood, and from those who continue to believe that this is the position of the leadership, so it must be supported. Therefore, when I am talking about how to bomb Kyiv, I say the right thing. I say what we need to say. I am as if with the majority. When they see that in fact the authorities do not support this, they will begin to crawl out ... Strelkov (Girkin)-a model of a militarist barbarian. He is not for the president, he is not for the Minister of Defense, he is for bloodshed. There can be many of them ...

Igor Strelkov (Girkin)

About Putin and authoritarian modernization

The legend of Lee Kuan Yu and the legend of the Pinochet very much damaged Russia, because there was a feeling: non -authoritarian reforms are impossible

People ask themselves: why Putin, having absolute power, did not, Lee Kuan Yu , Ataturk , Dan Xiaopin reform the country. This is a rather studied matter. What we are talking about is called "authoritarian modernization." That is, progress achieved by authoritarian methods. "He raised the hives with his hand to the Rossiya." This kind of enlightened monarchies in the 18th century were present in different countries and, indeed, as if promoted, while citizens wanted this. Enlightened absolutism is the 18th century, and the above examples are the age of XX and this is, in fact, authoritarian modernization, the phenomenon of the same type. The countries of catching up development give rise to such leaders who are trying to accelerate them to somehow progress. But the legend of Lee Kuan Yu and the legend of the Pinochet very much damaged Russia, because the feeling arose: non -authoritarian reforms are impossible. A specific reformal attitude arose, within which the unpopularity of the reform is an indicator of its quality. The people are Dick, Dremphad, they don’t want anything, again, no one can believe, so you need to forcefully drag it into happiness. It is very easy to see in this another publicist legend too: there is a bright future, we know it, you do not know, the worse for you, we will still make you happy in addition to your will. For one Kuan Yu, there are dozens of resource dictators for one autocrat of progress, devouring the wealth of their people, enriching themselves and their environment, sending wives to Paris, children to Switzerland and not engaged in any progress. An additional trouble is still this: the twentieth century has ended, the XXI has come, and the type of progress that is necessary now is unattainable for authoritarian instruments. No need to drag anyone with an iron hand. If we want to move on to the post-industrial economy-communications, services, meanings-these meanings, services and communications should produce someone. And this someone is not a scientist in a sharashka, this is not a prisoner on a forestry, it is not a peasant for Sohu, this is not even a worker in the workshop. This is a free person communicating with other free people. Autocracy cannot organize this space of freedom. Therefore, in this way it is impossible to achieve any results. We had a little growth period-the golden 2000s, in the 11th year, this growth began to slow down, in the 13th it stopped, in the 14th Crimea happened-that's all, we forgot about development. It was already necessary to release people to freedom, give the population political rights, and they would continue ... What did they demand in the 11–12 years? They would go further to develop. Then you become in the fork: either you release metaphorical reins and give people to develop as they want, or do comprehensive degradation, archais, roll back. Because progress will wash you off, it will wash your political model, you will not be able to sit like that anymore. Therefore, you need a society consisting of security forces and the poor. That's what you organize. Unfortunately, the Russian authorities made a choice of second type.

Kasim-Zhomart Tokaev, Mustafa Kemal Ataturk, Salvador Allende, Mikhail Gorbachev, Lee Kuan Yu, Dan Xiaopin, Collage

About the fate of the front -line soldiers

Most people who returned from the war are in normal, physical disabled people, either both at once

Most people returning from the war are mental, physical disabled people (or both at once). Therefore, they do not lead any active social life, someone is drunk, someone hangs. The percentage of suicides is extremely high among people with produced experience. This is well known to the United States from their experience of Afghan, Iranian and Vietnamese campaigns. So here everything, unfortunately, is quite simple and sad. And those who will survive and try to show some kind of political activity will be accepted by our wonderful law enforcement agencies, which also do not need any spontaneous movement on Earth. Dozens and hundreds of thousands of people go through the experience of mass violence. This is very bad and will have social consequences. This is the same as in the 14-15th years, the same as in the early 90s, but on a larger scale. Most of them settled at home, treated and dies quite early, drinks, hits his home, sits down behind the household "criminal" because they are used to solving all problems by force. In general, they were disadaptated for social circulation, and trouble with the head, are easily annoyed and so on. Accustomed to other money, they are over, new ones do not act ... Another part will replenish the ranks of organized crime. There will be what was with the so-called "Afghans" in the 90s. Someone, trying to make money and sell their combat experience, will go to the organized crime group. Our state tries so that the organized crime group is as much as possible, so encourages the creation of armies.

Governor generals?

After the war, the country will have an extremely many weapons, people who know how to handle it and nothing more, accustomed to get a lot and who want to continue to do it

In legislative changes, one of the most amazing amendments is a direct indication to the governors to create their armed units and lead them. In the world they are called "Teroborne." But only, judging by the description in the new law, these are not patrols, not folk squads, not the protection of the law. These are armed groups, who are subordinate to the governors who do not obey their own security forces, all the vertically bred to Moscow. This, of course, is amazing. I do not know what effect they expect to achieve. They are entrusted, for example, the obligation to protect state borders. It is not written that this concerns the border zone. There, it is simply listed through a comma than they can do. Therefore, you can protect the border along your own perimeter. After the war, the country will have an extremely many weapons, people who know how to handle it and nothing more, accustomed to get a lot and who want to continue to do it. They will become armed criminals. In the legislation, a fair social package is spelled out for these people and their families: admission to the budget in priority, credit holidays, write -offs of debts on housing and communal services. And naturally, they will demand what they are laid by the law. As for honor and respect, whether they have the right to demand this from neighbors, society, parties and public organizations, from people, then this is how it will work. I personally doubt that some kind of cult of heroes will arise, although it is quite actively imposed. But we know cases when the communities of settlements were poorly perceived by the returning Wagnerians - both living and the dead, and refused to bury them honorably there, saying: “We know who it is - this is the killer, he killed his grandmother. And now he has returned, and we must drive around him round dance and bury him with an honorary guard. People know the price of their neighbors. Even if I am a loyalist three times and I think that I had to start a war, Kyiv bomb, I will not want it to be in my entrance. There is nothing good about it. This is social inflammation and an increase in crime.

Parallels with the historical experience of Germany

People are now supporting the war because they were told on the TV, but they will stop - they will forget, they will displace

Will the fate of the Wehrmacht fighters who returned from the Kursk arc and heal their spiritual wounds already in New Germany? It depends on how the matter ends and how it will continue. But I will remind the policy of new, democratic Germany in relation to those people who fought for Hitler. There were no special repression and denazification regarding the Wehrmacht, because there are too many people, and this is impossible. They concentrated, and even then with difficulty, at the Nazi elite, on SS, at the Gestapo. Regarding the military, the policy was formulated as follows: no honors, no humiliation. It was impossible to give an honorary salute to people who unknown what the hell fought in the Soviet Union, it was decided that somehow it was not necessary to brand them for this either. Because there are too many of them, because these are your fellow citizens, you live with them, they will not go anywhere. And from the fact that you will stomp on them with your feet and say: “Why, you, a bastard, raised a weapon against a fraternal country?!” This man will not go anywhere, it will simply be difficult for you to live together. I have been in Germany for some time and slowly study this experience. It is really more complicated than it seems at first glance. Some denazification in an ideological sense, that is, the reflection of the nation above itself, began properly in the 80s, when not children entered the age, but the grandchildren of those who were directly involved in Nazism. Because it is difficult to think about his dad, and even more so to talk publicly. About grandfather - it is already possible.

The defendants listen to part of the sentence during the Nuremberg process over military criminals. Nuremberg, 1946

Long road to repentance

The intellectual work of the nation to rethink everything began much later than we think. According to the sociological data that we still have about German society, not only the 50s and the 60s and the 70s, we see that a rather large percentage believed: Hitler was in many ways, there was a good one, we can’t smear everything in black paint, the people were not to blame ... “We are talking about our crimes, about the suffering of the Jews. And how many are we suffered? Bombed, we were hungry. It lasted terribly long, because it is difficult to object to it. The suffering was ... This repentance began with the moment when in 1970 Willy Brandt fell to his knees in front of the memorial to the victims of the failed uprising in the Warsaw ghetto. That's how it was too late! He was the first. And by the way, many condemned him. This step in Germany was unpopular. Like: “Why humiliate yourself? We also suffered here ...” The brains of people who support the war in Ukraine today are polished: there is no worldview there. These people are overwhelmed by the most conformists. These people are now supporting the war because they were told on the TV, but they will stop - they will forget, they will replace. Russians do not think anything connected. We have no ideology (fascism, Nazism), and there is nowhere to take it from. There is a fragmentary set of memes, some Soviet memories, Soviet toponyms and every week changing about what purpose we are fighting: either for the sake of denacing, then so that we are not forcibly converted into gays, then so that they would not forcibly change the gender. There are attempts to give her great connectedness through new training courses such as the “Fundamentals of Russian statehood” for universities and for schools “Lessons about the main”. I read the training manual "Fundamentals of Russian statehood", since this is for universities, in my part. This is a curious document. There is no connectedness. Fascism had a science basis. Фашизм – это кривое дитя просвещения. Это очень европейское явление. Это не возвращение варварства, это не то что люди одичали и стали друг друга грызть зубами, это была такая наука – евгеника, расовая теория. Специфическая историческая теория, в которой предполагалось, что одна сверхнация сменяет другую в борьбе за жизненное пространство. Все это казалось прогрессивным, научно обоснованным. Чего черепа-то мерили? Не просто смотрели на человека и говорили: "Я вижу в нем немецкую душу". А подходили научно. У нас нет ничего подобного, к добру или к худу. Мне кажется, что это скорее говорит о том, что такого рода конструкция не может быть устойчивой и проникать в умы надолго, потому что там нечему особенно проникать.

Самый советский человек

Ты думаешь то, что хочешь, это никого не волнует, говоришь то, что от тебя ожидают услышать, а делаешь то, что надо, чтобы выжить

Путин – профессиональный отвлекатель внимания, манипулятор. Он ведь может говорить что угодно. Мы не знаем, что он думает на самом деле, в чужую голову не влезешь. Но есть одна вещь, которую полезно знать про советского человека. Поколение Путина – это самые советские люди, которых нам доведется увидеть. Для них не существует никакой связи между тем, что они думают, что они говорят и что они делают. Более того, для них непостижимо, что такая связь должна существовать. В советском мире ты думаешь то, что хочешь, это никого не волнует, говоришь то, что от тебя ожидают услышать, а делаешь то, что надо, чтобы выжить. Разные чиновники, в том числе и Путин, говорят, что украинцы – это филиал русского народа. Это болтовня происходит из конструкта о едином советском народе. До расизма нам еще ехать и ехать. Был какой-то звон вдалеке, что есть такой единый советский народ, наши люди. Как наш президент говорит: "Чем отличаются люди где-то на Тамбовщине от людей на Николаевщине? Ничем. Это все наши люди". Он имеет в виду, что они все русские. Он не понимает, что такое "русское". Никто не понимает, и это тоже проблема. Способна ли Россия образовать гражданскую нацию, грубо говоря, способна ли она себя манифестировать иначе, кроме как повторением этих советских ошметков? Пока из объединяющего имеется только советское. Эти "наши люди", единый народ – это советский народ. Это так же оскорбительно для украинцев, как и для русских, потому что им тоже отказывается в субъектности. Между прочим, те русские националисты, которые идейные этнические националисты, не державники, а националисты в классическом смысле, очень этим оскорбляются. И очень ненавидят идею о многонациональном народе, потому что довольно правильно слышат в этом советское.

Vladimir Putin

Про ответственность за войну

Опыт Нюрнбергского процесса говорит, что ссылка на приказ не оправдывает, но ответственность не равна для всех

Есть несколько категорий, которые воюют в Украине, одни из них – кадровые военные, они давали присягу и выполняют приказ. А есть добровольцы, поехавшие туда за белыми "Жигулями". Этих людей суд разделит. Опыт есть, вооруженных конфликтов много в истории человечества, потом судили всяких разных людей за разное. Опыт Нюрнбергского процесса говорит, что ссылка на приказ не оправдывает, но ответственность не равна для всех. То есть нельзя сказать "я только выполнял приказ" и уйти домой на этом основании. Но повесят командира – того, кто приказ отдавал, и политическое руководство, которое его формулировало. Не военные начинают войну, это делают политики. Это важно помнить, потому что мы часто размышляем здесь в примитивной дихотомии: либо все, либо ничего, либо эти люди вообще во всем виноваты, либо они ни в чем не виноваты.

Про российскую оппозицию

В чем опять же можно быть уверенным – так это в величайшем равнодушии российских граждан относительно чего угодно, что может начать происходить

Термин "оппозиция" – из парламентской практики. Он означает обычно партию или партии, которые борются за власть электоральным путем и имеют надежду прийти к ней частично. То, с чем мы имеем дело, – это протестно настроенные люди. Это совершенно не одно и то же. До того, чтобы сформировать оппозицию, нам далеко, потому что эта деятельность подавляется. Есть довольно много, судя даже по имеющимся соцопросам, людей, которые несчастливы происходящим, находятся в тревоге, находятся в угнетенном состоянии. Эти люди хотели бы, чтобы война бы не начиналась, а если уж началась, то как можно быстрее прекратилась. Они ждут плохого дальше. Есть очень выразительные опросы: "Как вы считаете, худшее позади, сейчас или впереди?" И пошла вверх кривая тех, кто отвечает "худшее впереди, будет хуже". Так что с социальным оптимизмом не особо. Есть категория – они живут несчастно. Есть турбопатриоты, которые хотят, чтобы воевали поэнергичнее, как-то пытаются себя структурировать, образовать какой-то "клуб одиноких сердец сержанта Пеппера". Сейчас их "сержанта Пеппера" посадили. Точнее, пока арестовали. Он, правда, до этого переругался с ними... Я имею в виду Стрелкова (Гиркина)… Если вам кажется, что это либерально настроенные граждане друг с другом ругаются, то вы не следили за жизнью в Z-сегменте. А у них еще, в отличие от либерального лагеря, ужасно грубые нравы, поэтому они несут друг друга сразу по кочкам, по матушке безо всяких полутонов. Перед самым своим задержанием Игорь наш Вячеславович (как его на самом деле зовут?) переругался с другими элементами этого "клуба своих одиноких сердец" и обещал выйти из состава, если там останутся вот эти. В общем, такая классика. Эти люди не способны к организационной работе. И уровень их поддержки трудно осязаем. Мой коллега, политолог Аббас Галлямов , назвал их довольно метко "почвенники без почвы"…

Смена власти вооруженным путем

Mikhail Khodorkovsky

Я никого не осуждаю, никого ни за что не хвалю. Я смотрю на эффективность тех или иных политических инструментов. Мирным путем или, по крайней мере, электоральным путем сменить власть затруднительно. И затруднительно ее сменить таким образом приблизительно с 96-го года. Следует ли из этого, что ее можно смести путем вооруженным? Ходорковский поддержал Пригожина, когда тот пошел своим "маршем справедливости" на Москву, в порыве вполне понятной страсти. И многие тогда ощущали то же самое: "Сейчас, сейчас! Вот оно, окошечко распахнется!" Ходорковского многие осудили: "Какой же ты демократ, когда ты уголовника (хорошо известного упыря, организованного убийцу, не в индивидуальном порядке, а коллективно) готов поддержать, потому что тебе померещилось, будто это враг твоего врага?! Враги сговорились между собой отлично. Оказалось, что они друг другу не так уж сильно угрожают, а ты остался с твоей сомнительной позицией…" Как говорил Талейран: "Никогда не следуйте первому порыву, он, как правило, благородный". Может быть, он не благородный, но, как правило, естественный. Не всегда эту естественность свою надо демонстрировать публике. Как Пригожина поддержали у нас замечательно, так и президента поддержали. Народ у нас что угодно поддержит. В чем опять же можно быть уверенным – так это в величайшем равнодушии российских граждан относительно чего угодно, что может начать происходить. Это, конечно, возбуждает желание во многих. С одной стороны, есть эта могучая кровожадная власть, с другой стороны, она находится в специфическом вакууме. И уж за что можно точно поручиться, руку дать на отсечение, что за любимого вождя ни одна собака не выйдет. Как в июне никто вообще не пошевелился... Максимум поддержки, на которую можно рассчитывать, – это пост от губернатора в Instagram, в котором он тоже напишет: "Граждане, не выходите на улицу, сохраняйте спокойствие. Мы контролируем ситуацию". Конечно, это вызывает всякие мысли в разных людях, которые могут себя видеть "новыми Пригожиными", только поудачливее, посмелее, поорганизованнее. И они могут думать, что "у меня-то лучше получится".

Заграница нам поможет?

Великий китайский firewall нашим нынешним властям пока еще не сымитировать

Может ли оппозиция находиться вне страны? Тут тоже есть многообразнейший исторический опыт. В особенности в Латинской Америке часто бывало, что приходит к власти какая-нибудь диктатура и выдавливает в эмиграцию всех, кого не убила, в море не посбрасывала с вертолетов, как делал Пиночет... Есть примеры того, как протестующие и недовольные возвращались и приходили к власти. У нас в России есть такой пример. Те люди, которые в начале ХХ века, в 1900-х годах сидели в Париже, в Вене, в Женеве, голодали, бедовали, какие-то подпольные конгрессы собирали между собой и рассуждали, как Владимир Ильич Ленин говорил за месяц до революции: "Мы, старики, уже не увидим революции в России. Может быть, вы, молодые, увидите". Они вернулись и взяли власть. Вернулись озверевшими. Хотелось бы этих опытов не повторять. Есть примеры, когда люди не возвращались никогда. Сейчас часто вспоминают первую волну эмиграции, постреволюционную. Эти люди не вернулись и укоренились в тех странах, куда судьба их забросила или куда они сами по своей воле потом поехали, например, в Америку или еще куда-то... Была такая Долорес Ибаррури . Она вернулась, была депутатом у себя в стране, поучаствовала в политической деятельности. Хотя довольно много десятилетий она провела за рубежом. Вернулись некоторые... не все, но некоторые немецкие интеллектуалы, бежавшие от Гитлера. Карл Левенштейн , отец новой немецкой конституции, с 33-го года по 45-й прожил сначала в Швейцарии, а потом в Соединенных Штатах, готовил там проекты, выработал концепцию так называемой "воинственной демократии" (militant democracy). Есть классический пример – аятолла Хомейни , который вернулся в Иран и сломал историю об колено, как говорится. Любые исторические параллели, в том числе между той русской эмиграцией и этой, условные. Но принципиальная разница нашего времени (это касается как эмиграции, так и всего остального) состоит в том, что сейчас информационная эпоха. Люди связаны посредством телефончиков. Люди общаются, способны коммуницировать друг с другом, информация передается, границы в этом отношении не очень существуют, хоть их и пытаются как-то укрепить, но получается не очень. Великий китайский firewall нашим нынешним властям пока еще не сымитировать. Поэтому люди легко перевозят с собой свое рабочее место в лэптопе: приехал, открыл – и ты уже опять работаешь. И свои социальные связи в кармане. Как эта разница будет конвертирована в разницу в политическом поведении, мы пока не знаем. Но то, что связанность гораздо выше, принципиально выше между эмигрантским сообществом и аудиторией внутри России, каждый из нас знает на своем примере. Мы знаем, где наша аудитория.

Спецоперация – выборы-2024

Оппозиции надо думать, делать ли ставку на выборы 2024 года, не отвергая ни одного варианта сразу, размышляя над каждым. Выборы 24-го года важны. Во-первых, до 24-го еще надо дожить, прежде всего экономически, и мы увидим, какая будет обстановка на фронтах и внутри страны. Экономическая стабильность выглядит нереально, система адаптируется, по крайней мере пока. Что будет происходить на всяких линиях боестолкновений, я не знаю. Я думаю, что никто не знает, а я даже и понять не в состоянии. Это надо будет видеть, исходя из этого строить свои расчеты. Эти выборы важны тем, что это все-таки выборы, следовательно, больше одной фамилии в бюллетене, следовательно, можно ненаказуемо проявить какую-то свою позицию, проголосовать не за инкумбента. This is secondly. В-третьих, может возникнуть ситуация (и такие ситуации возникают довольно внезапно), которая случилась в Беларуси в 20-м году. Выборы прошли отлично, результат – как обычно, ничего нового. Выходит счастливый победитель и говорит: "У меня 80%". Внезапно ему отвечают: "Знаешь, дорогой, у тебя три процента". А дальше начинается то, что началось. Никакой сценарий, который не является невозможным физически, политически исключать нельзя. Честные выборы – это же не только голосование. Это кампания конкурентная, с доступом, с возможностью каждому, кто захочет проявить себя. Мы такого не видали с конца 90-х годов. Мы не знаем, как это подействует на непривычную публику. Тут можно сказать две вещи. Во-первых, реполитизация деполитизированных сообществ может происходить довольно быстро. Мы это видели во второй половине 80-х в Советском Союзе. Внезапно и на митинги стали выходить, и голосовать, и в дебатах участвовать, и телевизор смотреть всякий удивительный, и, более того, выступать в этом телевизоре. Все как-то проснулись. И во-вторых, что надо учитывать. Нынешний человек все-таки помнит смутно, что выборы вообще бывают. У советских людей в конце советской власти не было никакого опыта. Сейчас на памяти живых все это есть. Считается, что нельзя разучиться кататься на велосипеде. Даже если у тебя отобрали велосипед силой, все-таки ты когда-то на нем катался. И если тебе его вернут, то ты с большей вероятностью на нем поедешь. Это называется у знаменитого политолога Хантингтона "демократизация второго шанса".

Доброе слово и пистолет

Новая, постпутинская Россия на начальном этапе будет во многом путинским государством

Была первая демократизация, которая не удалась, через некоторое время может наступить вторая, которая опирается на этот опыт и на эти ошибки. It happens. Из этого не следует, что это обязательно будет. Когда власть внушает: "От вас ничего не зависит, не ваше собачье дело – заниматься политикой, мы будем принимать решения, а вы на кухне у себя занимайтесь бизнесом, сексом, чем угодно", ее слушают, потому что у нее есть аргументы посильнее, чем слова. Добрым словом и пистолетом, добрым словом и ОМОНом можно внушить много чего. Когда власть меняется, исчезает, ретранслятор этот выключается, излучение прекращается. Поэтому не обязательно, но возможна реполитизация. И это касается только сильно новых поколений. Вообще все разговоры про хождение 40 лет по пустыне – бессмысленные. Не надо ждать, пока некто помрет. Это ожидание никого не красит. Людей, которые думают, что России нужна сильная рука, мягко говоря, не большинство, и их становится меньше. Развязав войну, Путин атомизировал общество российское. Не произошло ни единения, ни поляризации. То есть нет единства и нет двух полюсов, к которым все дрейфуют. Хотя, казалось бы, военная ситуация должна этому способствовать: типа черное – белое, мы – они, за – против. No. То есть образуются пузыри, разные группы, сравнимые по размеру, самая крупная из них – это неопределившиеся, лоялисты, конформисты. "Мы как все. А как все, мы не знаем. Начальству виднее". Но и эта группа не составляет большинства…

Про Алексея Навального

Alexey Navalny

Алексей Навальный для современной управленческой элиты может стать bargaining chip, "аргументом на столе". Когда они избавятся от своего начальника, который тянет их туда, куда они не хотят попадать, они начнут торговаться с внешним миром по разным поводам. И они будут пытаться все, что у них есть в наличии, продавать за послабление санкций, за какие-то отношения, экономические преференции, в том числе они будут торговать политзаключенными. Он самый из них главный и дорогой. Новая, постпутинская Россия на начальном этапе будет во многом путинским государством. То есть всю эту торговлю будет осуществлять та же управленческая элита, за некоторыми отдельными исключениями, которая сейчас там сидит. Революционной смены полностью исключать нельзя. Но это не очень вероятный сценарий. В большинстве случаев такого рода, даже с изгнанием, гибелью или физической смертью автократа, естественной или неестественной, остается тот же управленческий класс, торговаться будет он. В том, чтобы Навальный выжил, все заинтересованы, в том числе те, кто об этом не знает.

Сколько будет править Путин?

Черный лебедь" становится таковым, когда для него почва подготовлена, тогда любая галка становится "черным лебедем"

Я психологически, не психологически и организационно осознаю, что при нынешнем вожде дорога в Россию мне закрыта. А уж сколько она будет закрыта – не в моей власти это определить. "Черный лебедь" – антинаучная концепция. "Черный лебедь" становится таковым, когда для него почва подготовлена, тогда любая галка становится "черным лебедем". А если условий нет, то они могут хоть облетаться, но ничего не случится. С пригожинским мятежом – это промежуточный случай. Что такое "черный лебедь" по Талебу? Это такое происшествие, которое переворачивает доску, на которой идет игра, или вообще опрокидывает стол. Но для этого сначала термиты должны подъесть его ножки, тогда его толкни – и стол упадет. Почему я сказала, что Пригожин – это промежуточный вариант. Потому что, с одной стороны, это был удар для системы. И мы сказали, что трещинки пошли, мы видим, как она суетится и пытается вернуться в равновесие довольно неумело, опять же вооружая тех, кто ей кажется более лояльным. С другой стороны, она устояла. То есть "эффекта домино" не случилось. Пригожин не взял Москву, к нему не присоединились другие подразделения, не разбежалась вся управленческая элита (хотя вроде начала разбегаться). В следующий раз, можно себе предположить, что система укрепится. Пусть эти шаги, которые мне кажутся нелогичными, окажутся успешными – это может произойти. Тогда любой другой лебедь будет никакой не лебедь, это будет просто происшествие: случилось, закончилось, не имело последствий. А может быть, что-то гораздо более незначительное толкнет и начнет эту цепочку. Война продуцирует бесконечную нестабильность. Она губит систему, система не приспособлена к войне, она зародилась для другого и развивалась для другого. И у нее принципиально иной функционал. Она по тому сравнению, которое уже, кажется, приводилось, – принтер, которому велели стать танком. У нее не получается. Поэтому война для нее – угроза. Я хочу смены режима. Я политолог, я не военный, я не знаю, что такое армия и что такое поражение. Для меня это довольно туманные термины. Кажется, что это что-то всем понятное, а мне, например, это совершенно непонятно. Я желаю и не могу не желать смены политической формации, потому что эта политическая формация, этот политический режим губит Россию, заедает ее будущее, как это называется по-русски, заедает чужой век, и это должно прекратиться. Какими путями это прекращение может случиться – предмет для отдельного, более длительного разговора.