Грустный дэнс есть у нас дома

«Медуза» рассказывает, как война разрушила уникальное российско-украинское музыкальное пространство — и кто в России пытается занять место талантливых артистов из Украины

Россия не в состоянии назвать конкретные цели «специальной военной операции», однако некоторые ее результаты очевидны, в том числе в культуре. Один из них — «деукраинизация» российской поп-музыки: после начала полномасштабной войны многие украинские исполнители уехали из России, убрали свои альбомы с российских стриминговых площадок и перешли на украинский язык. При этом до 24 февраля музыкальные индустрии двух стран глубоко проникали друг в друга; эти отношения не были разрушены даже после аннексии Крыма и войны в Донбассе. По просьбе «Медузы» музыкальный журналист Денис Бояринов разбирается, как российские слушатели живут без «Грустного дэнса» Луны, заменив его «Грустным дэнсом» Артика и Асти.

Предупреждение. В этом тексте есть мат. Если для вас это неприемлемо, не читайте его.

Ты уходишь на войну, я скучаю дома. Как Луна встретила войну

24 февраля 2022 года Луна готовилась дать мне интервью. Весной киевская артистка собиралась выпустить очередной альбом «Ведьмина рука» — и это интервью было частью медийной кампании, которая, скорее всего, упрочила и расширила бы известность певицы в России. Первым синглом, раскручивающим альбом, должен был стать трек «ДТП», потом появилась бы совместная работа с российской рэп-звездой Pharaoh, получившая название «Конец». Затем Луна планировала выступить в главном российском развлекательном телешоу «Вечерний Ургант» и выпустить клип «Трагический пляж», режиссером которого предполагалась Рената Литвинова. Но российские ракеты, полетевшие утром 24 февраля в сторону Киева, отменили и интервью, и промокампанию, и релиз альбома.

Спустя два дня, 26 февраля Луна опубликовала в инстаграме видео из укрытия, где она пряталась со своим сыном. Сдавленным шепотом, обращаясь к россиянам, она говорила:

Мимо наших домов сейчас едут русские военные на танках. Мы слышим взрывы. Мы лежим с детьми в убежище. Нам очень страшно. Я очень прошу всех своих слушателей распространять информацию о том, что происходит в Украине на самом деле. Я очень вас прошу: не оставайтесь бессердечными такими. Откройте глаза — поймите, что по вашему телевидению — сплошная пропаганда. Пожалуйста, поддержите нас в этот сложный момент. У нас война.

Побывав под обстрелами и получив опыт беженства, Луна, прежде певшая только на русском, перешла на украинский язык в общении с поклонниками и стала давать благотворительные концерты в поддержку ВСУ. В мае 2023 года певица выпустила «Illusion» — первый в своей карьере альбом на украинском. Его нельзя легально послушать в России; для этого российским поклонникам Луны приходится покупать зарубежные аккаунты или использовать VPN.

Опыт Луны типичен для украинских поп-музыкантов, построивших успешную карьеру в России. После 24 февраля 2022 года большинство из них были вынуждены от нее отказаться. Одним из печальных итогов российско-украинской войны стало разрушение общего культурного поля двух стран — и в поп-музыке это, пожалуй, заметнее всего.

Самая любимая музыка. Иван Дорн, «Пошлая Молли», «Грибы» — символы 2010-х

Со времен распада СССР украинские артисты были важной частью российского поп-ландшафта и никогда прежде не исчезали из российских хит-парадов. В 1990-х Россия охотно слушала песни родившихся в Украине Наташи Королевой, Татьяны Овсиенко, Александра Серова и кабаре-дуэта «Академия», с которого началась карьера Лолиты Милявской, а киевская группа Green Grey даже в некотором смысле соперничала с «Иванушками International».

В 2000-х одним из самых популярных русскоязычных поп-проектов была основанная в Киеве «Виа Гра», управляемая украинским продюсером Константином Меладзе. В то же время 5'nizza, Верка Сердючка и «Бумбокс» пели и на украинском, и на русском — и благодаря этому обрели колоссальную аудиторию на территории обеих стран. В 2004-м под ликующий глас гуцульских трембит Украина прорвалась на европейский поп-рынок с победой Русланы в «Евровидении». Певица получила высший балл и от России.

К концу нулевых из Украины пришла новая волна артистов. Они принесли в русскоязычную поп-музыку яркий стиль и танцевальный грув. Среди этого поколения музыкантов — Ёлка, Потап и Настя, Quest Pistols. А в 2012-м фронтменом очередной украинской волны в России стал Иван Дорн (по отцу — Еремин): после появления хита «Стыцамэн» украинского певца, родившегося в Челябинске, признали открытием ключевые российские медиа. Его полюбили и массовые слушатели, и утонченные критики. Журналист, создатель телеграм-канала «Сломанные пляски» Николай Редькин, вспоминает:

Есть великое видео с фестиваля «Новая волна» — 2012 в Юрмале. Слушателям в зале скучно, они устало смотрят на сцену, на которой выступают безликие одинаковые артисты. Тут объявляют Ивана Дорна. Он выходит на розовых платформах, начинает петь «Попытку № 5» [«Виа Гры»], работает с залом как MC, устраивает на сцене панк-рок, а в конце залезает на рояль Константина Меладзе. Любопытнее всего в этот момент смотреть на реакцию зала: оцепенение быстро сменяется оживлением.

Призывая в «Стыцамэне» не стесняться, Дорн весело и смело ломал устаревшие эстрадные шаблоны; его появление и правда словно встряхнуло русскоязычную поп-музыку. По крайне мере, к такому выводу пришли российские музыкальные обозреватели. Составляя рейтинг лучших постсоветских альбомов c 1991-го по 2021-й, «Афиша Daily» поместила дебют Дорна «Coʼn'Dorn» на первое место — выше «Кино», «АукцЫона», «Мумий Тролля» и «Тату». «Все, что есть сейчас в нашей поп-музыке, пришло оттуда — из этих 16 треков [входящих в альбом „Coʼn'Dorn“]», — объяснял выбор редакции в сопроводительном тексте музыкальный журналист «Афиши» Николай Овчинников.

«Дорн принес новую энергию, и другие украинские артисты — Монатик, Макс Барских, „Время и стекло“ — стали с ней работать, продолжив выступать в том же русле, но в разных форматах», — уточняет Редькин.

Пик процветания украинских артистов в России пришелся на середину 2010-х. К этому времени из имен украинцев, прописавшихся в российских поп-чартах, можно было составить лайнап большого фестиваля: Макс Барских, Loboda, «Время и стекло», Monatik, Artik & Asti, Alekseev и уже упомянутая Луна. Они пели на русском, но звучали несколько иначе, нежели российские артисты: более раскованно, танцевально и экспериментально. Вместе с ними в российскую поп-индустрию пришли украинские саунд-продюсеры, звукорежиссеры, клипмейкеры, операторы и стилисты.

Киев превратился в одну из столиц музыкальной моды. Артисты из Москвы ездили туда за вдохновением и качественной реализацией своих идей: Киев ближе, чем Лондон или Лос-Анджелес (где можно заняться тем же самым). Воображаемый знак Made in Ukraine гарантировал качество музыки: украинские артисты постоянно фигурировали в финале «Евровидения» и нередко занимали престижные места, а в 2018-м киевская группа Kazka попала в мировой топ музыкального приложения Shazam с треком «Plakala». Эта песня стала крупнейшим радиохитом и в России — несмотря на то, что исполнена на украинском.

В 2010-х украинские артисты привлекали внимание не только в поп-музыке. На русскоязычный рок заметно повлияли группы «Нервы» и «Пошлая Молли», переупаковавшие находки гранжа и панка для поколения зумеров. Русскоязычный рэп этого десятилетия нельзя представить без дерзкого хип-хауса «Грибов», молодецкой рэп-лирики выходца из Черновцов T-Fest и харьковского трио Kavabanga Depo Kolibri, которое пользовалось большой популярностью в соцсетях.

При всем этом нельзя сказать, что украинские артисты доминировали в российско-украинской поп-индустрии по количеству прослушиваний: если судить по чартам стриминговых сервисов, до войны даже в Украине чаще включали российские песни. Однако в России украинцы были заметнейшим явлением. Как афористично заметил музыкальный критик, бывший редактор «Медузы» Александр Горбачев в своей колонке в издании «Холод», «пока российское телевидение расчеловечивало украинцев, украинские артисты очеловечивали российскую эстраду».

А эти ночи в Крыму теперь кому? Как рушился культурный мост

После начала полномасштабного вторжения Иван Дорн вновь оправдал амплуа трендсеттера, приписанное ему критиками: одним из первых среди украинцев порвал с Россией. В конце февраля 2022-го его лейбл «Мастерская» объявил о прекращении работы с российскими артистами и брендами, а чуть позже закрыл свой музыкальный каталог для прослушиваний в РФ и Беларуси. Певец не стал выпускать и свой новый русскоязычный (практически готовый) альбом «Dorndom».

На протяжении карьеры Ивану Дорну часто доставалось от украинских чиновников — и за концерты в России после 2014 года, и за пацифистские высказывания. В интервью The New York Times, опубликованном уже после начала полномасштабной войны, певец сказал, что пытался «выстроить культурный мост между соседствующими странами». Он признал, что эта миссия теперь невыполнима.

Одновременно с Дорном от России отказался Макс Барских. Еще до того, как Барских вступил в ВСУ (это событие широко обсуждалось и внутри РФ), он объявил об уходе с российского рынка и призвал к солидарности всех своих коллег. Продюсер певца, востребованный (в довоенное время) в России клипмейкер Алан Бадоев, позже говорил, что этот шаг обошелся им в значительную сумму: отчисления стриминговых сервисов из РФ приносили порядка 300 тысяч долларов в квартал. Представитель российской музыкальной индустрии, пожелавший остаться неизвестным, подтвердил «Медузе», что это вполне правдоподобная сумма для артиста масштаба Барских.

Примеру Дорна и Барских последовали большинство украинских артистов, прежде работавших на российскую аудиторию. Многие из них полностью убрали свою музыку из российских стримингов: среди них 5'nizza и Сергей Бабкин, Потап и Настя, Monatik, Dorofeeva, Артем Пивоваров, Onuka, Constantine, Jamala, Alyona Alyona, Kalush. Другие — Loboda, Луна, Kyevstoner, «Нервы» и Sunsay — не стали изымать уже вышедшие релизы (возможно, по юридическим причинам), однако не выпускают в РФ свои новые песни.

Вокалист «Бумбокса» Андрей Хлывнюк после начала войны вступил в тероборону Украины. В первые дни вторжения музыкант записал видео на Софийской площади в Киеве, где с автоматом в руках исполнил а капелла песню «Червона калина» («Ой у лузі червона калина»). Это видео стало вирусным, позже на него записала композицию «Hey Hey Rise Up» британская группа Pink Floyd. Сейчас Хлывнюк на фронте, он управляет летательным дроном.

Тем не менее песни «Бумбокса» все еще можно послушать в российских стримингах, а главный хит группы, «Вахтерам», даже иногда звучит на московском радио. Группа никак это не комментировала, однако недавно Хлывнюк дал большое интервью «Би-би-си», в котором рассказал, что больше не исполняет свои песни, написанные на русском языке:

Я больше не пою на русском. Возможно, через несколько лет после войны снова начну. Но я видел ужасные вещи, на деоккупированных территориях я был свидетелем страшных вещей. Пока эта война продолжается, не могу представить, чтобы я пел свои русскоязычные песни.

В рок-н-ролле на первом месте свобода, а потом все остальное. Вы можете делать что угодно, а ваша аудитория может свободно наблюдать: быть частью этого или уходить домой. Это окей. Меня не заставляют исполнять песни, которые мне не хочется петь. И я полагаю, это относится ко всем музыкантам.

Массовый отказ от русского языка стал еще одной заметной реакцией украинских артистов на российское вторжение. Началось это еще до 24 февраля: песни на украинском стали появляться в репертуаре артистов, которые прежде почти его не использовали (например, у Ани Лорак и Ивана Дорна; не исключено, что они таким образом отреагировали на критику в свой адрес со стороны соотечественников). Война резко ускорила процесс — не только на эстраде, но и по всей Украине.

Согласно исследованию украинской социологической группы «Рейтинг», к началу 2023 года лишь 18% жителей страны использовали русский язык в повседневном общении (или декларировали это). До вторжения таких людей было 26%, а до аннексии Крыма и начала военных действий в Донбассе — 40%. Отстраняясь от русского, артисты следуют за своей аудиторией: им трудно к ней не прислушаться. Как замечал Иван Дорн в уже упомянутом интервью The New York Times, «люди в настоящий момент слишком чувствительны к языку». Несмотря на это, некоторые украинские исполнители продолжают использовать русский в новых песнях — видимо, осознавая его важной частью своей идентичности: например, T-Fest и тот же Дорн.

После того как украинские поп-артисты отмежевались от России, их музыка пропала из российских радио- и телеэфиров. Официально о «приостановлении сотрудничества с рядом украинских музыкантов» объявил холдинг «Русская медиагруппа» — одна из крупнейших компаний на российском рынке, куда входят «Русское радио» и телеканал Ru.tv. В их стоп-листе оказались Иван Дорн, Макс Барских, Потап и Настя, Monatik, Dorofeeva, Loboda, Alekseev и Вера Брежнева, а также некоторые российские исполнители — Валерий Меладзе и группа «Аквариум» (Меладзе и Борис Гребенщиков выступили против войны и попали в список «запрещенных артистов» в РФ).

Другие радиостанции и телеканалы в РФ исключали из ротации треки украинских артистов, выступивших против российской агрессии без лишнего шума. По данным телеграм-канала «Можем объяснить», «Стыцамэн» Ивана Дорна с 2015 года прозвучал в российских радиоэфирах больше семи тысяч раз, а после 2 марта 2022-го — ни одного.

Кроме того, прокремлевские российские СМИ сообщали, что украинским артистам, высказавшимся против агрессии, запретили въезд в РФ на 50 лет. Первой об этом написала газета «Известия», вслед за ней новость подхватили другие медиа. Документ, который все эти издания называли «черным списком», представлял собой фотографию листа бумаги, на котором перечислен 31 деятель украинского шоу-бизнеса. Среди них, помимо уже упомянутых, Андрей Данилко (Верка Сердючка), лидер «Океана Ельзи» Святослав Вакарчук (без команды), создатель проекта «Валентин Стрыкало» Юрий Каплан, участники инди-группы «Один в каноэ» Ирина Швайдак и Устим Похмурский, актер и телеведущий Андрей Бедняков, видеоблогер Ян Гордиенко, режиссер и продюсер Алан Бадоев и другие. Власти никак это не комментировали, никаких иных доказательств существования «черного списка», кроме документа из «Известий», нет. (Впрочем, вряд ли перечисленные в этом стоп-листе артисты вообще планируют пересекать российскую границу — например, «Океан Ельзи» и «Один в каноэ» прекратили выступления в России еще в 2014-м после «крымской весны».)

Пока во всем мире пытаются отменить известных провластных культурных деятелей из России (например, Валерия Гергиева или Анну Нетребко), в Украине с российской культурой — и поп-культурой в частности — борются системно, приравнивая ее к путинской пропаганде. С июня 2022 года в стране действует прямой запрет на трансляцию российской музыки в СМИ и общественных местах. Госдума РФ симметричных законов в ответ пока не принимала — что, разумеется, не мешает российским властям арестовывать и судить жителей аннексированных территорий, к примеру, за исполнение песни «Червона калина».

Кроме того, владельцы российских караоке-залов и клубов составляют свои собственные черные списки, в которых может оказаться любая песня с украинским провенансом — от «Червоны руты» или «Попытки № 5» до «Стыцамэна» и «Кружит». «Время сложное. Каждый перестраховывается как может. Дело не в Роскомнадзоре, главная беда в самоцензуре, — комментирует в разговоре с „Медузой“ эксперт из индустрии, пожелавший остаться неназванным. — Но это не значит, что по всей России так происходит. В одном клубе выключили украинскую песню, в другом — включили».

Сегодня я поменяю свой стиль. Как Асти и Бардаш разочаровали украинцев

В большинстве своем украинские поп-звезды навсегда распрощались с Россией, но есть среди них и те, кто еще прочнее после начала вторжения к ней привязался. «Влияние украинских артистов на российский поп-рынок всегда было значительным и никуда не делось, — замечает музыкальный журналист Николай Редькин. — Я напомню, что до сих пор главная поп-певица в России — из Украины. Ее зовут Анна Asti».

Анна Дзюба — именно она выступает под псевдонимом Aнна Asti — родилась и начала петь в украинском городе Черкассы, а со своим творческим партнером Артемом Умрихиным познакомилась в Киеве. После десяти лет успешной карьеры в дуэте Artik & Asti, который дебютировал концертом в Москве, в июне 2022-го Дзюба выпустила сольный дебют «Феникс» на собственном российском лейбле Anna Asti. Он собрал все значимые музыкальные награды в РФ: от «Песни года» до «Золотого граммофона» и премии «VK Музыка». По традиции российской эстрады, тянущейся еще из советских времен, артист, желающий добиться успеха, не должен иметь политической позиции (что в реальности означает полную лояльность власти); Анна Дзюба вполне следует ей. Как большинство российских артистов, она не выдавила из себя ни слова о вторжении.

Украинские медиа называют Анну Asti «запроданкой» (продажным человеком, предательницей) и «путинисткой», при этом не пропуская ни одного следующего шага артистки, — ведь ее хиты, повествующие о сердечных драмах в большом городе, пользуются популярностью не только в России, но и в Украине. Возможно, решение Анны Asti оставаться в РФ продиктовано заботой не только о карьере, но и о близких: ее муж, предприниматель Станислав Юркин — российский гражданин.

Из украинских СМИ можно узнать имена других «коллаборационистов». Среди них и звезды 1990-х Наташа Королева и Лолита Милявская, и героини тиктока Мари Краймбрери и Maruv. Еще четыре артистки украинского происхождения — бывшая участница «Виа Гры» Анна Седокова, телезвезда Регина Тодоренко, Таисия Повалий и Ани Лорак — наравне с семьей Путина и другими представителями кремлевской администрации осенью 2022-го попали в санкционный список Совета национальной безопасности Украины.

Таисия Повалий когда-то посвятила независимости Украины альбом «Одна єдина», записанный вместе с Иосифом Кобзоном. В 2006 году певица переехала в Москву, в 2022-м Владимир Зеленский ввел санкции против Повалий и еще нескольких музыкантов, автоматически лишив ее тем самым звания народной артистки. Теперь она поет дуэтом с российским шансонье Стасом Михайловым (он, конечно, поддерживает войну), регулярно появляется на российском телевидении, признается, что восхищается Путиным, и заявляет: «В том, что сегодня делает Россия, я вижу спасение».

Еще одна поп-звезда, за которой пристально следят украинские медиа, — Ани Лорак (настоящее имя Каролина Куек). Она молчала о войне больше года. Певица, выступавшая на «Евровидении-2008» от Украины, давно живет в России и очевидно связывает с ней свою карьеру. В 2023-м, перед выпуском своего нового, 18-го по счету альбома «Остров», она поехала в гастрольный тур по России — но ее концерты неожиданно принялись отменять местные власти: артистку из-за ее благотворительной деятельности заподозрили в поддержке ВСУ.

После этого Лорак дала большое интервью блогеру Алене Жигаловой, в котором сбивчиво объяснила, что помогала женщинам и детям, оставшимся без крыши над головой, и что война противоестественна «самой ее природе». Защищаясь от нападок в РФ, артистка повторяет, что она музыкант, а не политик и ее единственная цель — делиться своей музыкой с миром, «обмениваясь с ним энергией любви». Общественное мнение с обеих сторон, впрочем, требует, чтобы она отказалась от нейтралитета и открыто выбрала какую-то сторону.

Наиболее явную пророссийскую позицию из всех известных в России украинских артистов занял Юрий Бардаш — продюсер Quest Pistols, «Грибов» и первый муж певицы Луны. Бардаш родился и вырос в Алчевске Луганской области: там он танцевал народные танцы и увлекся хип-хопом. Он утверждает, что чувствует связь с этим регионом и его жителями. Песни и клипы его сольного проекта Youra обыгрывали шахтерскую культуру и индустриальную эстетику.

В 2019 году в интервью Дудю Бардаш говорил, что у него «болит душа» за людей Донбасса, и при этом связывал надежду на наступление мира с приходом президента Владимира Зеленского: «Я хочу только мира. Как разберутся политики, это их дело. Я не выступаю ни за ЛНР, ни за ДНР». Сейчас его позиция радикализировалась: Бардаш ведет Z-патриотический по интонации телеграм-канал «Философия Бардаша», проклинает украинского президента, считает, что Украина должна войти в состав РФ, — а бывшую жену и мать своего сына Луну называет «украинской нацисткой».

Бардаш продолжает запускать музыкальные проекты: он организовал конкурс «Звук моего региона» для музыкантов из Донбасса, продюсирует актера и певца Виталия Гогунского (уроженца Кременчуга, города в Полтавской области; Гогунский также поддерживает вторжение) и продолжает выпускать музыку в сольном проекте Youra. Свою позицию по поводу событий после 24 февраля он изложил в треке, который так и называется — «Позиция»:

Расписные солдафоны — ложный след,

Тонут в крови и пацан, и дед,

Женщины — немые от боли,

Хуй пойми за шо. Вова, ты болен,

— причем в этой песне Бардаш обращается не к Путину.

Покидать российскую поп-индустрию не собираются не только некоторые украинские артисты, но и их земляки, задействованные в шоу-бизнесе. Некоторые из них заявили об этом во всеуслышание: так, например, поступил работавший с Дорном артист и саунд-продюсер Роман Bestseller. В марте 2022-го он написал в своем инстаграме: «Мой выбор был сделан мной восемь лет назад: я музыкант и моя задача — писать музыку для вас и Господа Бога». Bestseller перевез мать из родного Харькова в Россию, продолжает жить в Москве, занимается сольным проектом и продюсирует треки российских поп-звезд.

Не все специалисты из Украины, оставшиеся с Россией, афишируют это. Один из источников «Медузы» в индустрии отметил: «Несмотря на сложную ситуацию между странами, зарабатывать деньги хотят все. Я знаю много сонграйтеров и клипмейкеров из Украины, которые продолжают работать на российском рынке, но анонимно. Не подписываясь».

С прессой украинские саунд-продюсеры и другие представители индустрии, занятые в российских проектах, категорически не общаются.

Иван Дорн и Луна не ответили на вопросы «Медузы».

А я простила его, простила. Кто занимает нишу

Многие действующие лица индустрии уверяют (себя и публику), что исход украинских артистов не стал критическим для российской поп-музыки. Владелец холдинга «Русская медиагруппа» Владимир Киселев говорил в интервью «Коммерсанту» об исчезновении украинских артистов из радиоэфиров следующее:

Самое удивительное, у нас таких артистов особенно много не было, не было уклона на такую музыку, как Монатик, Потап и Настя, «Виа Гра», поэтому мы очень комфортно с этого ушли. Самое важное, что сегодня этих артистов у нас нет, и я вам гарантирую, что никаких демонстраций возле нашего офиса с транспарантами «Верните нам Клаву, Машу и Юпитер» тоже нет. Свято место пусто не бывает.

Киселев, вероятно, и не мог сказать по-другому. Градус его патриотизма таков, что он попал в общественно-политические новости, пообещав выплачивать денежные вознаграждения за подбитые немецкие танки Leopard, переданные Украине в рамках помощи со стороны ее западных союзников. Кроме того, Киселев просто лжет: песни «Виа Гры» — очень популярной в России группы — до сих пор регулярно звучат на «Русском радио».

Очевидно, что с началом войны российская поп-музыка была вынуждена перестраиваться, как и попавшая под санкции российская экономика. У этого процесса есть как успешные результаты, так и не очень. Независимые российские эксперты, связанные с индустрией, полагают, что эффект от ее «деукраинизации» пока невозможно оценить. Один из них считает, что уход украинцев — один из «симптомов» культурной изоляции России во всем мире:

Музыкальная индустрия в России меняется — но происходит это не только и не столько из-за ухода украинских артистов, сколько из-за оторванности от глобального рынка в целом. Зато появилось много новых имен и их путь к славе и популярности стал гораздо короче, нежели это было раньше, поскольку конкуренции стало меньше — это связано с отсутствием глобальных релизов, и в том числе некоторых украинских.

Эксперт отмечает, что, несмотря на оставшихся в РФ украинских специалистов, в России теперь меньше квалифицированных продюсеров, саунд-дизайнеров и битмейкеров — а кто придет на освободившиеся места, неясно: «Сложно сказать, как это повлияет на индустрию в будущем. Должно пройти чуть больше времени». Музыкальный журналист Николай Редькин более оптимистичен и категоричен в оценках:

Уход украинских артистов, конечно, заметен. Но лакуну быстро заполнили россияне. На место Кирилла Бледных из «Пошлой Молли» пришел Глеб Викторов из «Трех дней дождя». На место Луны — Тося Чайкина. И так далее. Произошло своеобразное импортозамещение: раз украинские артисты больше не несут нам свой стиль, россияне стали справляться сами.

Покидая Россию, отказываясь от релизов в РФ и от исполнения песен на русском языке, украинские музыканты посылают ясный сигнал своим российским поклонникам: вы тоже несете ответственность за то, что делает ваша страна в Украине, — как и остальные россияне. Вне зависимости от того, готовы ли слушатели из России этот сигнал воспринять, в РФ остаются люди, которым хочется слушать «поп-музыку с человеческим лицом» — нешаблонную, склонную к экспериментам и внимательно следящую за тем, что происходит в мире.

Поэтому на смену украинцам среди прочего устремились российские инди-артисты. Нельзя сказать, что они принялись буквально копировать приемы из украинского попа. Стиль Дорна трудно повторить — но делать музыку, которая, как и у Дорна, обращалась бы к опыту глобальной танцевальной электроники, можно.

Поиски этого оригинального звучания, которого так ощутимо не хватает в России после ухода украинских артистов, приводят россиян в том числе к удивительным коллаборациям. «Сейчас мы наблюдаем совместные проекты, которые трудно было представить раньше», — говорит эксперт, попросивший «Медузу» об анонимности. Так, певица Zivert записывает дуэт с лучезарным рэпером Антохой МС, а хип-хоп-лирик Feduk — с инди-бардом Сергеем Сироткиным.

Освободившаяся ниша постепенно заполняется. Тем не менее стоит ли радоваться такому «импортозамещению», пришедшему вместе с разрушением общей российско-украинской музыкальной сцены?

Денис Бояринов