Венеция-2023. «Бедные-несчастные»

Фильм Йоргоса Лантимоса — один из лучших в этом году. Эмма Стоун играет мертвую девушку, которой пересадили мозг ее нерожденного младенца

На Венецианском кинофестивале показали фантастическую мелодраму «Бедные-несчастные» греческого режиссера Йоргоса Лантимоса («Фаворитка», «Лобстер»). Главную героиню — погибшую женщину, которую возвращает к жизни ученый (Уиллем Дефо), пересадив ей мозг ее же нерожденного ребенка, — играет Эмма Стоун. Кинокритик Антон Долин рассказывает, как неочевидная картина, действие которой разворачивается в альтернативном викторианском Лондоне, оказалась одной из главных премьер в 2023 году.

Вызывающий и утешительный, отталкивающий и притягательный, новаторский и классический, условный и натуралистичный — новый фильм Йоргоса Лантимоса содержит все качества шедевра. «Бедные-несчастные» — картина, по которой будут вспоминать 2023 год. При этом греческий режиссер не поступился привычным радикализмом, сделав — казалось, это невозможно — фильм еще более причудливый, чем «Клык» или «Лобстер».

Будучи достойным участником биеннале и представляя собой произведение ультрасовременного искусства, фильм Лантимоса еще и увлекательная сказка для взрослых. В ней викторианский доктор Франкенштейн по имени Годвин Бакстер (сокращенно God, то есть Бог) оживляет женщину-самоубийцу, пересаживая ей мозг ее нерожденного младенца. И запускает цепь событий куда более диких и поразительных, чем описанные Мэри Шелли.

Лидер «новых странных», единолично принесший в Грецию кинематографический ренессанс, Лантимос вскоре после первых фестивальных успехов («Клык» гремел в Каннах, «Альпы» в Венеции) перешел на английский, как до него датчанин Ларс фон Триер, — недаром их часто сравнивают. Более широкая аудитория и звездный кастинг требуют уступок в сторону мейнстрима, это непреложный закон. Таким компромиссом предстала блестящая «Фаворитка» — фильм года по версии Европейской киноакадемии, собравший кучу наград, включая девять оскаровских номинаций и актерскую статуэтку для Оливии Колман. Но похоже, костюмная трагикомедия из жизни английского двора была необходима Лантимосу, чтобы обрести подлинную свободу действий и достойный его амбиций бюджет.

Те же самые «Клык», «Альпы» и «Лобстер» грешили некоторой умозрительностью: концепция брала верх над визуальностью, верить авторам приходилось на слово. В «Бедных-несчастных» Лантимос наконец-то дал себе волю — и построил в своей стимпанк-фантазии умопомрачительные миры, достойные Жоржа Мельеса.

В небесах парят дирижабли и ездят воздушные трамваи, по траве гуляют собако-гуси и свино-куры. И даже в этом обрамлении нет никого поразительнее главной героини — Беллы Бакстер, сыгранной Эммой Стоун. Актриса, чьи неожиданные грани Лантимос явил уже в «Фаворитке», исполнила роль, которую ей вряд ли удастся когда-либо переплюнуть. Непрекращающийся секс сочетается с неподдельной трагедией, гротеск театрального свойства и клоунада — с высокой психологической точностью, пусть и выраженной в эксцентрической форме. Белла — прекрасное чудовище, которое является во снах практически всем окружающим ее мужчинам.

Заслуживают «Бедные-несчастные» и места в списке самых точных и вдохновенных, но, при всей верности первоисточнику, самобытных экранизаций. Одноименный роман в 1992-м написал патриарх шотландского постмодернизма Аласдер Грей (перед смертью писатель разрешил Лантимосу, чей «Клык» высоко ценил, адаптировать книгу для кино).

«Бедные-несчастные» Грея переосмысляли викторианский канон, соединяя «Франкенштейна» с «Пигмалионом» и доверяя повествование ненадежному рассказчику — ассистенту гениального хирурга Бакстера и будущему мужу Беллы Максу Маккэндлессу. В финале выяснялось, что его версия событий как минимум недостоверна и, в частности, опровергалась в эпилоге самой Беллой, отрицавшей чудесную историю своего воскрешения.

Лантимос и его соавтор Тони Макнамара — он же писал сценарий «Фаворитки» — решили отдаться воображению экзальтированного Макса. И даже пошли дальше, окончательно освободив свою раскованную героиню от «мужского взгляда». Точнее, нескольких. Поступательно Беллу ограничивают в правах ее создатель и опекун Бог, жених Макс, плотоядный любовник Данкан и, наконец, тот мужчина, с которым она была в прошлом, еще до смерти, и о котором ничего не помнит. Ей удается победить их всех. В том числе в состязании за право рассказать свою версию собственной биографии.

Белла рождена младенцем в здоровом женском теле именно для того, чтобы презреть все навязанные обществом условности и обрести абсолютную независимость. Самой выбрать жизненную траекторию, сексуального партнера, друзей, хобби, место жительства и призвание. Стать идеальным существом — Евой не то что до грехопадения, а в отсутствие змия, Адама, архангела Михаила и самого Господа.

Мир «Бедных-несчастных» — именно такими Белла небезосновательно считает претендующих на нее мужчин — показан глазами героини, прожит ею от первых черно-белых шагов через кислотно-радужные авантюры к умиротворяющему балансу цветов в финале. Это позволяет Лантимосу пуститься в эксперименты. Перед нами одновременно самый высокобюджетный и самый смелый, анархически нахальный из его фильмов, снятый так, будто режиссер переизобретает кинематограф на ходу.

Первый козырь — невероятные декорации полностью выдуманной Европы рубежа столетий, построенные британцами Джеймсом Прайсом («Приключения Паддингтона 2») и Шоной Хит (дебютантка в кино, но знаменитость в мире фэшн-фотографии) в павильонах Будапешта. Другой — ретрофутуристические костюмы Холли Уоддингтон («Великая»), отправившей жительницу условного XIX века гулять по Лиссабону в короткой юбке. Камера знаменитого ирландца Робби Райана — сравните эту работу с его строгим классическим стилем в картинах Кена Лоуча! — использует самые невероятные ракурсы, чтобы передать детский взгляд Беллы на непонятный мир взрослых: в ход пошли винтажный объектив Пецваля и специально напечатанная 35-миллиметровая пленка.

Наконец, душа «Бедных-несчастных» — авангардно-издевательский саундтрек молодого британского поп-рокера Джерскина Фендрикса, друга музыкантов из коллективов Black Midi и Black Country, New Road. Лантимос загорелся, услышав его дебютный альбом «Winterreise», и пригласил создавать мелодический ландшафт фильма, переполненный звуками расстроенных инструментов в диапазоне от арфы до шарманки. До сих пор греческий режиссер использовал классическую музыку, теперь же нашел подходящего соратника — такого же чудака и оригинала, как он сам. Треки Фендрикса в самом деле звучат как фильмы Лантимоса.

Инверсия «Франкенштейна» выражена и в интриге, и во внешности главных героев. Белла не только причудливое существо с интеллектом умного ребенка и детской же способностью к безграничной эмпатии, но и красавица. Монстром выведен гениальный доктор. Он и сам — результат экспериментов собственного отца, будто грубо сшитый из фрагментов чужих тел. Заниматься сексом профессор Бакстер физиологически не способен, человеческую еду ему есть запрещено, после каждой трапезы вместо отрыжки он выпускает изо рта большой мыльный пузырь. Разумеется, Уиллему Дефо такая роль подошла идеально.

Весь актерский состав (в том числе Ханна Шигулла, Маргарет Куэлли и Рами Юссеф) очень хорош, особенного упоминания заслуживает бывший Халк Марк Руффало, сыгравший пронырливого адвоката Данкана Веддерберна. Сперва ему кажется, что он обманул Беллу, похитив буквально из-под венца, но потом Веддерберн вынужденно покоряется ее витальной силе и сдается перед неутомимым любопытством. Капитулируют и остальные, персонажи и актеры. Обретенная субъектность Беллы рифмуется с новым статусом Эммы Стоун — не только актрисы, проявляющей уникальную для американки раскованность и отвагу, но и продюсера картины, то есть ее полноценного соавтора.

Внешне легкомысленная и эксцентричная оболочка позволяет режиссеру взломать шаблоны в отношении сразу нескольких вечных тем. Это и романтическая любовь, а также институт брака, кризис которого как раз начался на стыке XIX и ХХ столетий: Белла отказывается принимать навязанные представления об этих двух идеях. И социальное равенство, о котором Белла начинает задумываться в парижском борделе. Наконец, это свобода — ключевая ценность для греческого режиссера.

Сексуальное освобождение становится синонимом освобождения творческого, превращая картину в чрезвычайно личное высказывание. «Бедные-несчастные» напоминают: без раскрепощения формы в искусстве невозможен апгрейд содержания, а традиционный киноязык — добровольно выбранная тюрьма, которая должна быть уничтожена.

Кроме «Франкенштейна» и «Пигмалиона» фильм Лантимоса отсылает к другим хрестоматийным источникам. Не раз вспомнится «Пиноккио»: пластика Беллы поначалу похожа на движения марионетки, которая учится ходить самостоятельно (ей мы обязаны еще одной грандиозной танцевальной сценой, не уступающей аналогичному эпизоду «Фаворитки»).

Еще любопытнее параллели с «Жюстиной» маркиза де Сада, краеугольным камнем либертинажа — одиссеей невинной девушки, которую пытают, терзают, насилуют и мучают разнообразные мерзавцы. Этим же текстом вдохновлялся Триер в «Рассекая волны» и «Нимфоманке». Лантимосу и Стоун удалось полностью переосмыслить «Жюстину». Формально история Беллы не менее чудовищна: ее держат взаперти, затем она оказывается во власти циничного обольстителя и негодяя, после этого — в борделе, где ее использует бессердечная мадам. Тем не менее Белле удается не только извлечь урок из каждой перипетии, но и получить от них искреннее удовольствие, повзрослеть, поумнеть, научиться чувствовать и любить, найти друзей и подруг.

Оптимизм «Бедных-несчастных», забавно контрастирующий с названием фильма, — самое удивительное его свойство. В бесконечной череде трагических и активистских картин, построенных на идеях феминизма, эта всегда будет стоять особняком как смелая, бескомпромиссная и в конечном счете радостная утопия счастливого будущего человечества, в котором женщины перестанут быть объектами в глазах мужчин. Или его параллельного прошлого.

Антон Долин