"Россию топят в крови". Протесты одной семьи

Виталий Иоффе впервые вышел на протестную акцию в Петербурге после аннексии Крыма в 2014 году. В 2022 году, после вторжения российских войск в Украину, вместе с Иоффе на антивоенные митинги стали ходить его старшая дочь и жена.

Война и пропаганда разбили в России многие семьи. Родственники отказываются общаться друг с другом, пишут друг на друга доносы, разводятся. Но все это никак не относится к Иоффе. Все члены этой семьи на российское вторжение в Украину и политические репрессии в самой России смотрят одинаково. И не боятся говорить об этом.

Отец

Виталий Иоффе окончил Ленинградское речное училище, потом – Ленинградский университет водного транспорта. Он учился на штурмана, но по профессии никогда не работал.

– Когда я закончил обучение, то пароходство практически развалилось, а люди с опытом уходили в иностранные компании, – рассказывает Иоффе.

Виталий тоже занялся бизнесом – печатал листовки, брошюры и каталоги по заказам в петербургской типографии издательства "Алмаз".

Со своей будущей женой Анастасией он познакомился в конце девяностых в буддистском центре "Кагью" в Петербурге. Потом поженились, купили комнату в коммуналке в центре города. Когда Анастасия забеременела старшей дочерью Еленой, коммуналку продали и купили квартиру в поселке Русско-Высоцкое в получасе езды от Петербурга. В 2007 году здесь у них родилась вторая дочь – Анна.

От политики все эти годы он был далеко. Впервые на протестную акцию вышел в 2014 году.

– Я понял, что не вывожу, когда произошла вся эта авантюра с Крымом. Было ощущение чего-то очень плохого. Это было началом конца относительно нормальной европейской модели, – рассуждает Виталий. – Каждое лето на неделю-на две старались выбраться в Крым. Но после 2014-го это неприемлемо. После ездили только в Харьков на ретриты (буддийские практики. – СР), – говорит Иоффе.

Новость о начале войны в Украине Иоффе воспринял "с ужасом и болью".

– За несколько недель до 24 февраля я думал, что все заявления политиков о возможном начале войны – это очередные геополитические маневры. Я не верил, что это может быть. Я верил в прагматизм наших властей. Все остальное – это бряцание оружием чисто для добывания каких-то приоритетов. Я не верил, что начнется война, просто не верил, – говорит Иоффе.

Вечером 24 февраля 2022 года в центре Петербурга, как и во многих крупных российских городах, начался стихийный антивоенный митинг. Виталий тоже принял в нем участие. Его задержали за скандирование лозунгов. Ночь провел в 29-м отделе полиции, а утром Московский районный суд оштрафовал его на 10 тысяч рублей за участие в несогласованной акции. В тот день, по данным "ОВД-Инфо", за участие в антивоенных протестах в 58 городах России задержали 1817 человек.

В Русско-Высоцком Иоффе познакомился с местным бизнесменом Дмитрием Скурихиным.

– В школе искусств, где учились наши дети, новый директор выживал неугодных педагогов, а мы старались сделать так, чтобы они остались. – вспоминает Иоффе.

Дмитрий Скурихин, как и Иоффе с 2014 года выступает против военных действий в Украине. Совместных акций они не проводили, но взгляды друг друга разделяют полностью. В 2023 году Скурихин получил реальный срок за "повторную дискредитацию" ВС РФ. Но это не остановило Иоффе. Он продолжает выходить на акции протеста.

В начале июня этого года Виталий Иоффе и еще одна активистка Татьяна Сичкарёва вышли в одиночные пикеты у пункта по набору на службу по контракту, чтобы повлиять на решение людей, которые собирались заключать контракт с Минобороны и ехать на войну. За эти одиночные пикеты Иоффе оштрафовали на 20 тысяч рублей. Материалы дела Сичкаревой вернули в полицию для устранения ошибок.

– Я считаю, что, во-первых, они (те, кто подписывает контракт с Минобороны. – СР) несчастные люди. Это какой-то жуткий аукцион рабов, где рабы продают сами себя. Они (в Минобороны. – СР) говорят: "Раб, мы тебе даём 200 тысяч. Кто-то пришел, но рабов все равно недостаточно. Мы поднимем планочку и будем давать 400 тысяч", – рассуждает Иоффе. – Пусть хотя бы один человек с сомнением, идти или не идти в армию, увидел мою акцию и вернулся домой, и решил подумать. Он не умрет сам и не убьет других.

Спустя две недели поздно вечером Виталий Иоффе пришел к тому же пункту по набору на контрактную службу. Когда попал внутрь, то сказал сотрудникам, что те "торгуют смертью". Иоффе говорит, что тот поступок был эмоциональным срывом.

Через 10 минут приехали полицейские и его задержали. Во втором отделе полиции он провел около суток.

– Старший наряда прямо на месте отбил мне печень. А в отделе он орал на меня, что я враг, меня нужно уничтожать. Доказывал это с пеной у рта своим подчиненным, – рассказывает Иоффе.

Полицейские указали в протоколах, что Иоффе находился в алкогольном опьянении. Иоффе от медицинского освидетельствования отказался. Пока он был в отделе полиции, ему не давали связаться ни с семьей, ни с адвокатом. На следующий день суд арестовал его на 10 суток за отказ от медицинского освидетельствования.

В августе он снова вышел с антивоенным пикетом к большому десантному кораблю "Иван Грен", который прибыл в Санкт-Петербург из Североморска. В годовщину трагедии на подводной лодке "Курск" на корабле открылась выставка с "трофеями" из Украины.

– Я хотел сказать, что так нельзя. Стоит обратить внимание, что еще в 2000 году наш президент в интервью Ларри Кингу на вопрос "Что с подводной лодкой "Курск"?" ответил: "Она утонула". Сейчас Россию топят в крови. Кто ее топит? Тот, кто тогда шутил по поводу подводной лодки, – рассуждает Иоффе. – 12 августа было 23 года "Курску", а на Серафимовском кладбище не было ни губеров, ни адмиральчиков. В прессе тоже почти не вспоминали. Единственный, кто это упомянул в своем личном телеграм-канале, был вице-губернатор Бельский, потому что он флотский офицер. Все. Они никому не нужны – точно так же, как и те, кто сейчас умирает в Украине за деньги или за идею. Они думают, их не забудут. А они точно так же будут никому не нужны.

Иоффе говорит, что пикеты для него – это "попытка жить в мире самим с собой". Он надеется, что может повлиять на решение человека, который еще сомневается, заключать ему контракт на военную службу или нет.

– У БДК (большого десантного корабля. – СР) была не только эта выставка, там еще развернули пару призывных пунктов, зазывашки стояли, – говорит Иоффе. – Может, человек меня с плакатом увидит и передумает.

Иоффе ходит на судебные заседания по политическим делам. Внимание и общественная огласка защищают заключённого от произвола сотрудников ФСИН, считает он.

– Этих прекрасных людей пытаются посадить на огромные сроки по совершенно абсурдным законам. Невозможно остаться в стороне. Как может считаться тяжким преступлением то, что ты высказал свое мнение? Причем мнение мирное, не с призывом к насилию, а наоборот, с призывом к миру, – говорит Иоффе.

Он понимает, что в нынешней России выходить на протесты становится все опаснее.

– Я не вижу будущего России, но уезжать не хочу, хотя понимаю, что могут посадить. Да, я боюсь уголовного преследования, но оставаться в России – это мой выбор, – говорит он.

Мать и дочь

Старшая дочь Виталия Елена учится на историка и свое будущее тоже связывает с Россией. На свою первую массовую акцию она вышла вечером 24 февраля 2022 года.

– У меня в какой-то момент началась чуть ли не истерика из-за этого. У меня было ощущение, что если я чего-то не сделаю, то не выберусь из этого состояния. Из-за этого я и вышла на первый антивоенный митинг. И выходила следующие две недели, – говорит Елена.

Она участвовала в антивоенных акциях вплоть до 6 марта. В тот день ее с мамой задержали уже после митинга, когда они вышли на Исаакиевскую площадь.

– Колонна, в которой мы шли, рассыпалась, и мы просто шли вдоль набережной Мойки. Без лозунгов и плакатов, вокруг никого. Мы вышли к Исаакиевской площади, и нас и ещё нескольких случайных прохожих схватили и засунули в автозак, – вспоминает Елена Иоффе.

На следующий день Московский районный суд арестовал ее на 10 суток, арест она отбывала в Подпорожье из-за нехватки мест в спецприемниках Петербурга. Тот же суд оштрафовал Анастасию Иоффе, маму Елены, на 15 тысяч рублей за участие в несогласованном митинге.

– 6 марта, когда задержали мою дочь и мою жену, давали много суток, – говорит Виталий Иоффе. – Кого судили до обеда – все получали арест, а кого после – штрафы. Мою дочь отвезли аж в Подпорожье, потому что кончились места даже в самых отдаленных спецприемниках.

После 6 марта в Петербурге больших протестных митингов долго не было. Пока 21 сентября Владимир Путин не объявил мобилизацию. Вечером Елена снова вышла на митинг, ее задержали и арестовали на 10 суток. Виталий Иоффе на митинги против мобилизации не выходил.

– Потому что в мобилизации я вижу просто начало конца этой системы, – поясняет он.

В июне этого года Елена вышла на пикет против нового законопроекта о запрете гендерного перехода и операций по смене пола.

– Во мне вызвало очень большую злость то, как именно в Госдуме об этом законе говорили. Никакого сочувствия, только ненависть и неприязнь к непохожим на них людям, просто полное отсутствие даже попытки показаться адекватными людьми. Меня это очень разозлило, – говорит Елена. – Каждый новый виток репрессий начинается с притеснений наиболее уязвимых групп. Очевидно, что транс-сообщество – одна из самых уязвимых групп в России и одна из наиболее уязвимых групп внутри ЛГБТ-сообщества.

Спустя час Елену задержали, а в отделе полиции на нее составили протокол за пропаганду нетрадиционных отношений. Сейчас дело находится на стадии рассмотрения. Елена говорит, что не хочет уезжать из России, хотя понимает все риски.

– Я не хочу отсюда уезжать. Мне здесь хорошо. У меня тут жизнь, учеба, семья, друзья. Я люблю свою страну. Я люблю свой город, и мне, конечно, интересно было бы поездить по другим странам, но я не хочу уезжать насовсем ни в коем случае. И постараюсь этого не делать до того момента, пока это будет возможно, – говорит Елена. – Сейчас сложно говорить о каком-то вообще будущем. Я не могу даже сказать, что у меня есть, как вообще можно что-то планировать и что-то предполагать? Это просто бессмысленно. Мне кажется, что здесь будет только хуже.