Удалить копию

Иранский фильм «Вычитание» выходит в России. Это психологическая драма о двойниках в стиле Достоевского и будничной антиутопии

В российский прокат выходит иранская психологическая драма «Вычитание» режиссера Мани Хагиги. Хагиги — современный иранский автор, отличающийся от остальной иранской школы кино черным юмором. Но «Вычитание», несмотря на элементы фантастики, очень напоминает семейные драмы, которыми и славится иранское кино, — в первую очередь известные всему миру работы Асгара Фархади («Развод Надера и Симин», «Коммивояжер»). О том, как детективный сюжет «Вычитания» помогает проникнуться атмосферой человеческой несвободы, рассказывает кинокритик Олег Тундра.

В Тегеране день за днем льет проливной дождь, да такой, что протекают крыши и затопляются подъезды. Это не солнечный город с раскаленными белыми машинами, а сырые джунгли, где автомобили стоят в пробках и нечем дышать. Молодая беременная женщина Фарзане (Таране Алидости, звезда иранских драм «Коммивояжер» и «Об Элли») страдает от отмены психиатрического лечения: препараты, к которым она привыкла, несовместимы с вынашиванием ребенка. Ее меланхоличный муж Джалал (Навид Мохаммадзаде) почти опускает руки от отчаяния, не понимая, как помочь любимой женщине. Мучимая сомнениями во всем, Фарзане однажды встречает на улице Джалала, который едет на автобусе на другой край города. Слежка Фарзане закончится более страшным открытием, чем измена мужа: оказывается, в многоэтажном доме, где она выследила Джалала, живет пара их двойников. Тоже муж и жена, такой же внешности (правда, с другими именами), но с маленьким сыном. Встретив свою копию, Фарзане не может поверить глазам и пытается выяснить природу появления семьи двойников. И всё это — под непрекращающимся тегеранским ливнем, принимающим масштабы природной катастрофы.

Иранец Мани Хагиги, прежде экспериментировавший с жанрами — то с фантастическим истерном («Приходит дракон»), то с кровавой сатирой на иранскую киноиндустрию («Свинья»), — в этот раз снимает триллер в реалистичных декорациях. Его двойники — гоголевские и достоевские по природе, а не из «Черного зеркала» — живут во влажном мороке города, из которого исчезли солнечный свет и надежда. Обстановка будничная, а история — антиутопичная: для того чтобы потерять покой и засомневаться в порядке вещей, не нужны ни атомные бомбы, ни всемирные заговоры, ни смертоносные вирусы. Достаточно пары идентичных людей, ведущих в другом районе зеркальную жизнь. Двойники Фарзане и Джалала — не антиподы, а итерации: у семейной пары другая динамика отношений, уже рожденный ребенок, другие профессии и положение в обществе. Но и эту пару новость о двойниках расколет необратимо: внешне благополучный брак обоим покажется клеткой.

Фанатам Хичкока или психологического триллера «Враг» Дени Вильнёва «Вычитание» покажется очень знакомым фильмом — но всё равно самоценным высказыванием, а не ленивой копией. На идею «Вычитания» Хагиги навел его собственный трансцендентный опыт. Попав в мечети в небольшом городе на выставку фотосвидетельств Ирано-Иракской войны, Хагиги увидел фотографию раненного в шею иранского солдата, точь-в-точь похожего на него самого. Во время войны режиссер был еще ребенком, и на войне не было его ближайших родственников, но портретное сходство пронзило Хагиги и не отпускало его многие годы: «Это было очень знакомое ощущение ужаса. Оно напомнило мне, каково жить в Тегеране, где ты постоянно сталкиваешься лицом к лицу с событиями, которые кажутся тебе совершенно неразумными. Но каждый день, везде, несмотря ни на что ты должен жить с ними, терпеть их и притворяться, что они нормальные».

Иранское кино известно тем, как мягко включает политический контекст в бытовую историю. Но в «Вычитании» Хагиги специально дистанцировался от местной традиции переплетать личное и политическое.

Фарзане и Джалала вместе с их двойниками легко представить в Австралии, Дании или России, с другими именами, — нарратив о многоликости партнеров сработает в любой стране на любом языке.

Все несчастные семьи несчастливы по-разному, но так или иначе браки чаще всего рушатся от неоправданных ожиданий.

Однако в деталях «Вычитания» всё равно проскальзывают очень иранские нюансы: беседы с врачами и споры о взятках, стыд за нарушение уклада и страх выносить сор из избы. В коротких сценах и не бросающихся в глазах нюансах Хагиги показывает, как сложно быть собой в современном Иране и как постоянная игра на публику для «других» необратимо меняет и отношение к партнеру, и отношение к самому себе. «Вычитание» — это не только фильм о том, как увядающая любовь изменяет нас, но и об экзистенциальном ужасе — ужасе жить не свою жизнь, не с тем человеком, слепо повинуясь долгу. И о том, как от сомнений, неврозов и самообмана — полшага до того, чтобы про тебя сказали: «Да он что-то сам не свой». Полшага, несколько лет — или один автобусный маршрут.

Внимательный российский зритель, который не любит прямолинейные и «актуальные» политические высказывания, найдет в «Вычитании» редкое сочетание понятного жанра, отличной актерской игры и тонкого психологизма. Хагиги говорит на языке, который понятен нам всем, о загадках человеческой души. Может быть, непросто представить себя на месте героя антитоталитарного сопротивления или режиссера, страдающего от необходимости идти на творческие компромиссы под гнетом цензуры. Но вот прочувствовать глубоко несчастливого человека в скучном и невыносимо предсказуемом браке гораздо проще. Эта картина — своего рода иранская «Нелюбовь», но исчезает тут не надоевший сын, а изматывающие партнеры.