«Скажут, все проголосовали за Путина дома в интернете»

Об итогах российских выборов, которые ничего не изменили, но показали, как будут выглядеть следующие — президентские

В России прошли довыборы депутатов в Госдуму по четырем округам, выборы 21 губернатора, а также 20 региональных парламентов. Кроме того, так называемые «выборы» проводили и на оккупированных территориях Украины — «ДНР», «ЛНР», а также на части Запорожской и Херсонской областей. Там везде лидировала партия «Единая Россия», набрав от 74 до 83 процентов.

По оценке движения в защиту прав избирателей «Голос», «ситуация с возможностью реализации избирательных прав граждан значительно ухудшилась даже относительно того низкого уровня, который был на выборах пять лет назад, когда избирались предыдущие составы органов государственной власти и местного самоуправления».

В конце августа «Голос» сообщил, что российские власти начали распространять законодательные нововведения, используемые при подготовке к сентябрьским выборам в оккупированных РФ областях Украины, на «мирные» регионы страны. Большинство украинцев из оккупированных РФ территорий вынужденно покинули свои дома и оказались в разных частях России. В связи с этим в законодательстве РФ появилась возможность создания экстерриториальных участков избирательных комиссий. Эти УИКи предназначены для того, чтобы жители одних регионов могли голосовать на территории других частей страны. При этом создаются они по облегченной процедуре, которая, в частности, не предусматривает представительства политических партий в этих комиссиях. На участки невозможно направить наблюдателей, отмечают аналитики.

Есть участки, которые открывались в Донецке и Луганске, где голосуют те, кто, например, приехал из Омска — военнослужащие, строители. Однако проблема в том, что в публичном доступе даже нет номеров этих участков. И как там проголосовали люди, неизвестно.

В докладе «Голоса», с которым ознакомилась «Новая газета Европа», также говорится, что при организации выборов «в зоне СВО» были применены беспрецедентные нормы: не были заранее известны имена избирателей и их примерная численность; не были известны фактические границы территории, на которой будут проводиться выборы, а также фактические границы территорий, на которых в будущем будут реализовывать полномочия избранные органы; экстерриториальные избирательные комиссии формировались без участия представителей политических партий и фактически без возможности направить в них наблюдателей; бюллетени выдавались по документам, которые не предусмотрены избирательным законодательствам.

По данным правозащитной организации «ОВД-Инфо», за три дня голосования задержали 18 человек — в Новгородской области, Москве, Подмосковье, Краснодарском крае, Ульяновской и Омской областях.

В частности, в Москве избирательницу задержали после того, как она отказалась голосовать дистанционно и потребовала бумажный бюллетень. Ее оштрафовали на 500 рублей за «мелкое хулиганство». При этом в Минцифры отчитались, что более 1 миллиона россиян приняли участие в голосовании на федеральной платформе дистанционного электронного голосования (ДЭГ), явка составила аж 88%. Действующий мэр Москвы Сергей Собянин набрал 76,64% голосов.

Но и это не самый высокий показатель по ДЭГ — губернатор Псковской области Михаил Ведерников, например, сообщил, что в регионе дистанционно проголосовали 91% избирателей из подавших заявления, и отметил, что это самая высокая явка по ДЭГ в стране. Всего, по словам главы ЦИК Эллы Памфиловой, в трехдневном голосовании поучаствовали более 45 млн избирателей. «Средняя явка — 43,5%, это очень высокий показатель на выборах аналогичного уровня, самая высокая явка с 2017 года», — заявила она.

«Новая газета Европа» поговорила с политическим аналитиком Фёдором Крашенинниковым как о роли электронного голосования в этом мероприятии, так и о российских выборах в целом.

Фёдор Крашенинников

российский политолог, публицист, писатель, журналист, общественный деятель

— Неудивительно, что с нашего эмигрантстского взгляда эти выборы были менее заметными, чем предыдущие. Началась война, и из России уехали или были вынуждены уехать политически оппозиционные лидеры, а кто-то и вовсе оказался в тюрьме. Разгромлены все оппозиционные структуры, многие политические активисты и журналисты покинули Россию. Разгромлены оппозиционные медиа, уничтожена вся структура наблюдения на выборах. Выборы прошли так, как их задумывала власть. Это чисто внутренняя процедура, которая и не должна привлекать наше внимание, потому что мы к ней не имеем никакого отношения.

Кстати, обратите внимание, что проценты, полученные на оккупированных территориях, и проценты в России примерно одинаковые. О чем это говорит? Об абсолютно одинаковом уровне фальсификаций. Не было никаких выборов. С таким же успехом можно анализировать цифры на выборах в Верховный Совет СССР в 1984 году и пытаться из них вычислить, кто не поддерживает советскую власть. Прошло несколько лет и выяснилось, что никто не поддерживает. И что? Выборы в условиях авторитарного режима, тем более в условиях войны и военной диктатуры, проводимой властью, это вообще не то мероприятие, которое способно что-то рассказать о реальных настроениях в обществе. Это мероприятие, которое лишь показывает, как власть хочет, чтобы мы видели происходящее в стране. Они это и делают. Каким образом безоружное и, так сказать, задавленное гражданское общество может помешать власти провести выборы так, как она хочет? Сейчас некоторые люди в эмиграции бегают с криками «Мы должны все активно принять участие в президентских выборах, и Путин там проиграет». Я согласен, надо, конечно, пытаться что-то делать. Но серьезно полагать, что выборы в условиях войны это то мероприятие, на котором кто-то реально считает голоса, а потом публикует данные — это очень сильный обман.

Если говорить о будущих выборах президента, я бы всем рекомендовал внимательно изучить опыт этих выборов мэра Москвы. Они будут идти точно так же. Будет заведомо известный кандидат номер один. Будут вокруг него несколько вообще абсолютно отбитых клоунов и случайных людей, которые даже претендовать не будут на то, чтобы хоть чем-нибудь помешать. Более того, там еще будет парочка кандидатов, которые будут откровенно всю кампанию славить Путина. Остальные будут помалкивать. В итоге всем предложат проголосовать за более или менее нейтрального кандидата от «Новых людей». Этот человек получит процентов шесть, а то и четыре. Партия «Новые люди» отчитается в администрации президента о том, какая она перспективная сила, а Путин получит свои 85% голосов. Вот так будут происходить президентские выборы. Никакого наблюдения не будет за ним, никакого ажиотажа не будет. Даже людей особо завлекать никуда не будут. Скажут, все проголосовали за Путина дома в интернете.

Разве можно узнать, кто за кого реально проголосовал, если человек нажимает кнопочку, а потом Элла Памфилова сообщает итоговый результат. Нам никто не будет ничего показывать. Нам просто скажут: все проголосовали за Путина. А то, что не было на улицах никакого энтузиазма? Все дома голосовали. Вот все же говорят, что в Москве даже людей никуда не агитировали особо. А зачем? Не надо никого никуда сгонять. Потому что большинство людей использовали электронное голосование и поддержали любимого Сергея Семеновича.

Как люди смогут увидеть, что многие из них против? Ты никуда не идешь, голосуешь или не голосуешь дома и говоришь: «Я не наблюдал ажиотажа». Электронное голосование на самом деле делает будущие выборы абсолютно новым этапом — мы полностью возвращаемся к советской практике. В советское время регулярно проходили голосования, но кто за кого голосовал, сколько реально участвовало? Этого никто толком установить не мог.

Я знаю, что принято решение, чтобы местные региональные вожди не могли себе рисовать больше 80%. Должен быть показатель Путина где-то под 90%, а все остальные должны иметь меньший показатель, но тоже средний. Поэтому Собянину, очевидно, утвердили цифру 76. А Путину, допустим, нарисуют 86, чтобы никто никогда не мог подумать, что в России есть какие-то политики, которые хотя бы близко так популярны, как он. Очевидно, что лимит установлен, потому что дай волю Собянину, ему бы и 90% нарисовали. Но такие большие цифры — только для одного человека.

Итоги этих выборов также подвел сопредседатель движения «Голос» Станислав Андрейчук.

Станислав Андрейчук

сопредседатель движения «Голос»

Резко сократилось число желающих выдвинуть свои кандидатуры в принципе. Выдвигаются только те, кому не надо собирать подписи либо те, у кого есть договоренность с администрацией, а самостоятельно выдвинуться — почти невозможно. Кроме того, мы видим, что очень сильно возрос силовой прессинг на кандидатов, гражданских активистов и просто избирателей. Практически в каждой политической партии из оппозиционных есть люди, которые столкнулись с арестами, задержаниями, уголовными или административными делами в разных регионах. Конечно, цензура широко шагает по стране и максимально затрудняет коммуникацию с избирателями даже тем партиям, которые вроде ничего запрещенного особо не говорят.

Мы видим массовое принуждение избирателей к голосованию. Очень сильно этому помогает онлайн-голосование и трехдневное голосование. Во-первых, в пятницу утром в рабочий день начальникам гораздо проще контролировать людей, чем в воскресенье. А во-вторых, когда вы голосуете онлайн, вы не можете быть уверенными, что ваш начальник не узнает, как именно вы проголосовали — в отличие от того, когда вы голосуете по бумажным бюллетеням в кабинке.

Силовой фактор влиял и в день голосования. Дела возбуждают не против тех, кто вбрасывает бюллетени, а на тех, кто пытается это зафиксировать, или на избирателей, которые просят бумажный бюллетень вместо электронного, на что имеют право.

В день голосования также были большие проблемы с ДЭГом. На федеральном уровне в двух регионах произошли серьезные сбои — в Ненецком округе и в Новосибирской области. Когда сбой произошел в Новосибирске, и там галочка за коммунистов ставилась не с первого раза на выборах за губернатора, глава избиркома развела руками и сказала: «Действительно, есть проблема, но мы ничего сделать не можем. Это не наша система». Комиссия официально организует эти выборы и отвечает за все, но при этом не может контролировать один из главных способов голосования.

В Москве то же самое произошло с электронными списками избирателей, была какая-то системная ошибка в алгоритмах. В пятницу утром случился сбой, и фактически до середины дня система висела. Получается, что люди не могли проголосовать электронно, бумажные бюллетени им не выдавали. Они разворачивались и уходили, не проголосовав, не реализовав свое право. Во время подсчета голосов у комиссий не сходились соотношения между полученными и выданными бюллетенями, и они натягивали цифры друг на друга, чтобы вообще сдать протокол. Фактически занимались фальсификацией, но не по своей воле и не по своей вине. Что именно произошло, непонятно, так как система непрозрачная. Вообще то, что онлайн-голосование контролирует не избирком — это история, которая разрушает сам принцип независимости деятельности избиркомов.