Ловушка для Додика

Лидер Республики Сербской ведет себя всё более вызывающе: встречается с Путиным и отвергает решения Конституционного суда. Объясняем, смогут ли США и ЕС приструнить его

После декабрьского решения Брюсселя предоставить Боснии и Герцеговине статус кандидата в члены ЕС атмосфера в этом сложносоставном балканском государстве постепенно накаляется.

Спустя полгода после выборов новое правительство Федерации Боснии и Герцеговины всё же удалось сформировать. Но под руководством президента из хорватского меньшинства, что вызвало недовольство боснийцев. В то же время Милорад Додик инициировал принятие в Республике Сербской закона, дающего возможность не соблюдать решения общего для всех частей страны Конституционного суда. В ответ власти Боснии завели на него и его соратника уголовное дело. Как в этом хаосе разрубить гордиев узел балканских противоречий пытается новый Верховный представитель по Боснии и Герцеговине Кристиан Шмидт, специально для «Новой-Европа» разбирался политолог Александар Джокич

В конце июля текущего года США ввели санкции против ряда высокопоставленных соратников Милорада Додика, многолетнего национал-популистского лидера Республики Сербской — одной из частей сложно устроенного государства Боснии и Герцеговины. Санкции были введены против премьер-министра республики Радована Вишковича, спикера парламента Ненада Стевандича, министра юстиции Милоша Букейловича, а также против члена Президиума Боснии и Герцеговины от Республики Сербской Жельки Цвиянович. Эти санкции стали уже вторым пакетом мер, которые США принимают против Додика и его окружения. Ранее, 5 января 2022 года, Вашингтон ввел санкции против самого Додика.

В обосновании свежих санкций указано, что Вашингтон наложил ограничения из-за принятого Республикой Сербской (РС) закона, разрешающего не применять на ее территории обязательные для всех частей Боснии и Герцеговины (БиГ) решения Конституционного суда.

В российских реалиях аналогом такого же решения, например, будет являться намерение одного из российских регионов не соблюдать требования федерального законодательства.

Милорад Додик лично инициировал принятие этого закона, абсолютно неприемлемого как для центральных властей БиГ, которые видят в этом очередное проявление сепаратизма РС и уже открыли из-за этого уголовное дело против лидера Республики Сербской, так и для Запада, который и без того считает боснийское государство не особо функциональным. Если первые, введенные лично против Додика санкции США обвиняли его в коррупции, то второй пакет впрямую выдвигает политические обвинения — в «создании препятствий для выполнения Дейтонского мирного соглашения», того, что положило конец войне на этой территории в 1995 году. Смещение акцента в санкциях демонстрирует, что Вашингтон действительно раздражен действиями Додика и его окружения, и показывает, насколько серьезным оказался новый виток политического кризиса в БиГ.

Эхо Дейтона

Дейтонские соглашения не только обеспечили мир Боснии, но и заложили основу для ее сложной, многосоставной политической системы. Она базируется на разделении страны по этническому принципу на два политических образования — Федерацию Боснии и Герцеговины и Республику Сербскую. При этом в двух политических единицах проживают три этноса — босняки, хорваты и сербы. Каждая из этих групп имеет право вето на решения, которые касаются функционирования всего объединенного государства Боснии и Герцеговины.

За 20 лет, прошедших после кровавой гражданской войны, случаи насилия на этнической почве в БиГ почти сошли на нет, но глубокие противоречия, поддерживаемые в том числе раздельным проживанием этносов, остались. Эти противоречия выливаются в фактическую невозможность провести общее, поддерживаемое всеми частями страны решение, поскольку любое из них постоянно ветируется одним из трех этносов.

Поэтому для того, чтобы Босния экономически развивалась и получила реальный шанс присоединиться к ЕС, нужны реформы политической системы, которые обеспечат такое разделение полномочий между ее административными единицами, что ветирование ключевых политических решений станет невозможным.

Кроме того, сегодня государственные посты в разных политических частях БиГ занимаются по этническому принципу. Такая схема устарела и мешает сделать следующий шаг для преодоления противоречий. Переход на гражданскую матрицу политического представительства — когда любой гражданин Боснии любой национальности может занимать любые государственные позиции и баллотироваться на любые посты — мог бы поддержать политические реформы. Тем более что основы для такого перехода уже заложены: в двух недавно рассмотренных Европейским судом по правам человека случаях, где граждане БиГ выступали против государства из-за дискриминации при назначении на посты, суд встал на сторону граждан.

Дейтонские соглашения также предусмотрели учреждение фигуры, которая могла бы обойти все сложные политические ограничения БиГ и добиться имплементации хотя бы части реформ. Это Верховный представитель по Боснии и Герцеговине, формально призванный обеспечить соблюдение мирного соглашения 1995 года, но по факту выполняющий надзорную функцию в БиГ от лица стран-гарантов — прежде всего США, ЕС и России.

Верховный представитель может признать любой закон в БиГ недействительным, а также ограничить деятельность любого политика в стране, если тот причиняет ущерб функционированию государства.

Действующий Верховный представитель Кристиан Шмидт с момента своего назначения в 2021 году и особенно после начала российского вторжения в Украину развернул активную деятельность в стране. При этом Милорад Додик не признает законность назначения Шмидта на эту должность, объясняя это тем, что его кандидатуру при назначении на должность в Совете Безопасности ООН не поддержала Россия.

Однако на самом деле Додик понимает, что Шмидт, в отличие от своих предшественников, пришел на позицию Верховного представителя, чтобы разрубить гордиев узел политической дисфункциональности БиГ, и предложенный им план имеет все шансы на реализацию. Сам же Додик довольно давно использует эту дисфункциональность БиГ в своих интересах, в том числе для удержания собственной власти.

Заигрывание Шмидта

Однако клубок этнических и политических противоречий в Боснии не сводится к простой формуле «Додик против всех». В таком случае лидер Республики Сербской давно бы ушел с политической сцены.

На данный момент интересы трех этнических групп в БиГ выглядят следующим образом:

• хорваты хотели бы, чтобы в стране появилась третья этническая территориальная единица — хорватская;

• босняки стремятся добиться отказа от этнического принципа при назначении на государственные и политические посты в БиГ, что на практике, вероятно, приведет к большей централизации, а это в интересах босняцкой группы;

• сербские элиты хотели бы независимости, а для этого стараются сохранять дисфункциональность БиГ, чтобы со временем единое государство окончательно потеряло смысл и распалось.

Палитра интересов сейчас сложилась так, что Милорад Додик поддерживает стремление хорватов обрести собственную этническую единицу, что, вероятно, еще больше осложнит процесс принятия решений. А взамен хорватское меньшинство в БиГ через свои каналы влияния в Хорватии, являющейся полноправным членом ЕС, блокирует санкции Евросоюза против самого Додика.

План Шмидта заключается в том, чтобы сначала подыграть хорватскому меньшинству и уменьшить влияние на них Милорада Додика, а затем, добившись изменения власти в Республике Сербской, например сместив Додика с занимаемого им поста, подтолкнуть все части БиГ к другим необходимым для членства в ЕС политическим реформам. Именно для поддержания этого плана Брюссель в конце прошлого года предоставил Боснии статус кандидата. И на этот же план работают и введенные против Додика и его окружения американские санкции, позволяющие сдержать сепаратистские устремления лидера Республики Сербской и противопоставить его оставшимся двум частям БиГ.

Для того чтобы подыграть хорватскому меньшинству в Боснии, Шмидт предложил провести избирательную реформу в Федерации Боснии и Герцеговины, а также в апреле временно изменил Конституцию БиГ так, чтобы хорватский президент федерации смогла наконец-то сформировать правительство, создание которого уже полгода после выборов блокировалось из-за противоречий между боснийцами и хорватами. Этот шаг Шмидта считается уступкой хорватскому меньшинству в Боснии.

Однако, чтобы Хорватия точно перестала поддерживать Додика на уровне ЕС, Шмидт также должен помочь боснийским хорватам добиться новой модели их представительства в босняцко-хорватской федерации. Такая модель должна в том числе устраивать достаточно радикально настроенных хорватских националистов.

На данный момент в результате этой стратегии Шмидтом действительно довольно хорватское меньшинство.

Но при этом против него выступают и босняцкая, и сербская этнические группы, хотя их интересы относительно будущего БиГ прямо противоположные:

первые хотят большей централизации и функционирования государства, а вторые стремятся отделиться. В целом такие основополагающие противоречия делают временный союз лидеров двух этих этнических групп неустойчивым.

Додик обостряет

На план Шмидта также работает и падение рейтинга Додика в Республике Сербской. На последних выборах в октябре прошлого года Додик едва не лишился победы: оппозиционный кандидат Елена Тривич лидировала по количеству голосов в ночь дня голосования, но наутро результаты изменились в пользу Додика. Это вызвало достаточно масштабные протесты, которые показали президенту республики, что он больше не пользуется безоговорочной поддержкой граждан и ему нужно приложить усилия с целью не потерять доминирующую позицию во власти до следующих выборов, которые должны состояться через три года.

У Додика есть два пути, чтобы повысить свой рейтинг в республике.

С одной стороны, сербское меньшинство БиГ позитивно относится к России и лично к Владимиру Путину, даже после развязанной Кремлем войны в Украине. Именно желанием заработать дополнительные очки в глазах своего электората объясняются визиты Додика в Москву, где он недавно, к примеру, обменялся орденами с российским президентом.

С другой стороны, Додик пытается продемонстрировать своим наиболее националистически настроенным избирателям прогресс на пути отделения Республики Сербской в самостоятельное государство. Для этого Додик и его окружение вынуждены совершать всё более и более радикальные шаги, которые и вызывают резкую реакцию Запада и Верховного представителя. Разжигание сепаратистских настроений и, соответственно, конфликта со Шмидтом, Вашингтоном и ЕС — это путь в один конец: ступив на него один раз, Додик не сможет свернуть, не растеряв остатки рейтинга.

Поэтому последние действия Додика — как этот закон, позволяющий не соблюдать решения Конституционного Суда БиГ на территории Республики Сербской, — становятся откровенно опасными.

Додик пытается искать более аккуратные конфликтные вопросы и способы ведения этих конфликтов, но чем дальше он идет, тем меньше у него остается пространства для маневрирования.

Из ближайших обострений, на которые Додик может пойти, — например, запретить боснийским центральным силовым структурам вести свою работу на территории Республики Сербской, поскольку эти ведомства проводят в жизнь решения Конституционного суда БиГ. Еще один очевидный, но и самый опасный шаг — назначить проведение референдума по отделению Республики Сербской от БиГ. Оба варианта могут, вероятно, стать последними политическими решениями Додика на его посту, поскольку пересекут красные линии, очерченные и Вашингтоном, и Брюсселем.

В ожидании ошибки

Таким образом, Додик вряд ли сможет долго заигрывать с националистическими настроениями части своих избирателей так, чтобы не вступить в настоящее столкновение с Западом. Сейчас Кристиан Шмидт явно выжидает, пока Додик допустит ошибку и решится на более радикальные действия. Тогда Верховному представителю будет легче действовать, и он сможет захлопнуть подготовленную ловушку.

Стратегия Шмидта может сработать в случае, когда, реагируя на очередное радикальное действие Додика, Хорватия не станет блокировать европейские решения против него, убедившись, что хорватское меньшинство имеет достаточные шансы обрести новую модель политического представительства в составе БиГ. При таком сценарии Додик потеряет власть и, вероятно, свободу, а путь к политической реформе БиГ будет открыт.

Напротив, если консенсуса в Брюсселе и Вашингтоне по вопросу Додика не сложится и план Шмидта не сработает, дезинтеграционные силы в БиГ получат новый виток. При таком сценарии государство Босния и Герцеговина останется существовать лишь на бумаге.