Original Material
«Восстановим за два дня»
Репортаж «Новой газеты» с места взрыва дома в подмосковной Балашихе
Фото: Максим Григорьев / ТАСС
«Кв 81. Квартира пострадала, дыра во внешней стене на кухне. Белова Алеся. Я сама в порядке».
«Дом 10, 4-й этаж, кв. 86. Ищу маму (86 лет) — Горнеева Маргарита Алексеевна». «Октябрьская 10-157, 5 подъезд, в квартире остался кот, какие повреждения неизвестно, не пускают». Это перекличка в телеграм-чате жителей дома 10 по улице Октябрьской в подмосковной Балашихе.
20 сентября в 8.21 в доме произошел взрыв. Предположительно взорвался газ. Погибли пятеро жителей, а позже еще и двое спасателей, которые разбирали завалы. Когда они пытались вытащить из-под завалов маму с ребенком, на них обрушилась поврежденная конструкция. Маму с ребенком спасти так и не удалось.
В результате взрыва пострадали 20 человек, 8 из них госпитализированы. Про чат, в котором идет перекличка, — кто пострадал, в каком состоянии квартира, что с соседями — мне рассказал друг из Балашихи, но позже увижу распечатанные QR-коды, которые развешаны в пункте временного размещения — ближайшем Дворце культуры, через дорогу от взорвавшегося здания.
Представители городской администрации сразу же после взрыва заявили о том, что дом будет восстанавлен. «Через два дня» — прихвастнул даже мэр Балашихи Сергей Юров. Вскоре он, однако, забрал свои слова назад и даже извинился.
Еще издалека на подходе к дому слышен шум строительной техники — это возводят строительный забор, который перекроет проезд между 10-м и 9-м домом. Сейчас там растянута оградительная лента, которая не дает подойти ближе, к дому могут попасть только экстренные службы: видны машины полиции, МЧС, следственного комитета, аварийной газовой службы и Росгвардии. Растущие вокруг дома деревья заслоняют вид на останки многоэтажки, но сквозь кроны все же удается разглядеть, что многие окна выбиты, а балконы покорежило. Самый пострадавший подъезд — третий, всего их пять.
Повреждения есть даже в соседних домах: на Октябрьской, 6 также выбито несколько окон.
«Всё хорошо», — виднеется часть закрашенного граффити на доме, где произошел взрыв. Кажется, граффити появилось тут уже давно, краска коммунальщиков выглядит не новой и делает нечитабельным первое слово надписи и вторую строчку, но теперь то, что осталось, выглядит нелепым в своей оптимистичности.
Ровно под граффити вырос стихийный мемориал: цветы, мягкие игрушки, конфеты, фотографии. Практически каждую минуту к мемориалу подходят люди с новыми цветами или игрушками.
Чуть дальше, около ограждения, — толпа, человек 20. Они ждут своей очереди, чтобы подняться в квартиры и забрать оттуда хоть часть личных вещей.
Чтобы зайти в квартиры, некоторым жителям пришлось стоять больше 10 часов. В дом пускают только по одному и в сопровождении. В наименее пострадавшие первый и пятый подъезды можно попасть только с полицейским, а во второй и четвертый нужно будет привлечь еще и сотрудника МЧС. Велик риск обрушений.
«Я вот вообще работать не хочу. Да и вчера не ходила. Не могу ничего делать, апатия какая-то», — не обращаясь к кому-то конкретному, говорит какая-то женщина, глядя на дом. Она сидит в синем пластиковом кресле, таких там стоит много — кто-то из жителей раздобыл или администрация принесла. Здесь же, на лавочке, — одноразовые стаканчики, бутылки с водой, большой пакет с бутербродами. Принесли неравнодушные.
За ограждение, красно-белую ленту, изредка проходят люди, желающие подняться в квартиры. Сбоку стоит грузовик — одна из семей загружает туда спасенные вещи: гитару, мониторы, рюкзак и пакеты с неведомым содержимым. Прохожу к концу дома и слышу объявление из динамиков ДК, где организован пункт временного размещения: приехал мэр Балашихи Сергей Юров, жители могут пройти в зрительный зал ДК на встречу.
Хоть я и не житель, иду.
На входе стоят волонтеры от правительства Подмосковья в сине-белой форме.
На месте гардероба кучами навалены пакеты: в каких-то из них видна еда, в других — бытовая химия, губки для мытья посуды. На стойке гардероба лежат памперсы, а чуть дальше стоит гора туалетной бумаги. Это все гуманитарка.
Пока волонтеры говорят с эвакуированными жителями, прохожу дальше. В переоборудованном под ПВР ДК организован медпункт и МФЦ, в коридоре беспорядочно стоят кресла и стулья. Их явно больше, чем желающих присесть, в коридоре не больше пары десятков человек — остальные уже в зрительном зале, где начинается встреча с мэром.
Зал вместимостью 604 человека заполнен меньше чем на четверть, даже в первом ряду есть несколько свободных мест. Мэр Балашихи Сергей Юров заходит вместе с заместителями и ответственными за восстановление. Они выглядят уставшими.
Жительница третьего, наиболее пострадавшего подъезда жалуется: за весь день ее так и не пропустили за вещами. Женщина ждала с полдевятого утра, но до встречи, которая началась в шесть вечера, домой она так и не попала. Власти пообещали все же помочь организовать проход и пояснили, что ждать так долго пришлось потому, что другие жильцы начали брать максимум вещей и тратили на это много времени.
Крупные вещи вроде мебели из сильно пострадавшей части строения спасательные службы будут спускать краном, а после отвозить на склад администрации и передавать собственникам. Подниматься самим и тем более спускать мебель по лестнице слишком опасно.
«Большое спасибо сотрудникам МЧС», — говорит на встрече один из жителей. Его прерывают аплодисменты.
Пострадавшим жителям администрация обещает отменить коммунальные платежи начиная с даты трагедии, а также выплатить материальную помощь: 30 тысяч рублей для владельцев однокомнатных квартир, 40 тысяч — двухкомнатных, 50 тысяч — трехкомнатных и более.
— Причина взрыва еще не известна? — спрашивает один из жителей.
— Официальная позиция будет высказана позже, — отвечают ему.
«Основной вопрос — безопасность жителей», — говорит мэр.
Бабушка, которая сидит на соседнем от меня кресле, грустно вздыхает после этих слов и на пару секунд закрывает глаза, будто пытаясь сдержать слезы.
«Мы боимся туда заезжать», — говорит женщина в зале. Такие настроения присутствуют и в чате дома: некоторые жители рассказывают о панических атаках после произошедшего.
После окончания встречи многие остаются — есть еще о чем поговорить с властями, обсудить индивидуальные случаи.
Разрушенный дом напротив ДК, у ограждающей ленты стоит бабушка. «Неужели будут восстанавливать после таких разрушений?» — задает она риторический вопрос, смотря на последствия взрыва. Рядом мама с маленькой дочкой кладут цветы к стихийному мемориалу.