Дитя человеческое

Правоконсервативный хит «Звук свободы» о борце с торговлей детьми покорил американский бокс-офис и идет в российском прокате. Олег Тундра — о том, в чем политическое значение фильма и что с ним не так

В российском прокате идет «Звук свободы», американский детектив на основе реальных событий, — об охотнике на торговцев детьми Тимоти Балларде. Фильм малоизвестного режиссера без суперзвезд собрал огромные для кино такого формата 212 миллионов долларов (многие супергеройские эпики не дотягивают до этой цифры). В России успехи «Звука свободы» пока сильно скромнее, но в первую десятку за неделю проката он всё же вошел. Кинокритик Олег Тундра разбирается, в чем феномен популярности фильма об американском герое — спасителе детей, как «Звук свободы» стал важным посланием американских консерваторов и может ли кино в принципе повлиять на индустрию торговли людьми, имеющую оборот в 150 миллиардов долларов.

«Звук свободы» начинается с документальных кадров похищения маленьких детей на улицах городов: чаще всего взрослых просто нет поблизости, единственный свидетель преступления — уличная камера-регистратор. Сразу после этого мы видим, как в дом к отцу-одиночке в Гондурасе стучится красивая молодая женщина с предложением отвезти на кастинг двоих его детей — десятилетнюю дочку Росио и семилетнего сына Мигеля. После кастинга отец их не найдет: из номера отеля детей отвезут в порт, а оттуда доставят на черный рынок рабов в колумбийскую Картахену.

Офицер ЦРУ Тим Баллард в это время ловит очередного педофила, распространяющего фото и видео похищенных детей. Его работа — отслеживать американских потребителей детской порнографии, но после смены он возвращается к жене и детям, а местонахождение жертв так и остается неизвестным: ЦРУ не занимается поисками похищенных детей за пределами Штатов. Это мучает Балларда, так как свою работу он считает неоконченной. После задержания одного из педофилов он сближается с ним и притворяется, что заинтересован в покупке одного ребенка — мальчика по кличке «Медвежонок». Педофил подозрительно быстро выдает свои источники, и Медвежонка находят на американо-мексиканской границе в машине белого американца.

Это тот самый Мигель, похищенный в Гондурасе годом ранее. Из разговора с Мигелем Том узнает, что его сестра всё еще находится в рабстве, и дает мальчику и его отцу обещание вернуть ее в семью. Баллард принимает решение покинуть ЦРУ и при поддержке жены уезжает в Картахену, чтобы провести международную операцию под прикрытием. Перед местными мафиози он решает сыграть американского интересанта, который планирует открыть в Колумбии элитный клуб с малолетними «талантами», где дети будут заниматься проституцией с обеспеченными западными покупателями.

Так Тим Баллард надеется выйти на следы торговцев детьми и найти девочку Росио, которая, по его мнению, может всё еще находиться в Колумбии.

От режиссера с очень посредственной фильмографией Алехандро Монтеверде никто не ждал выдающегося фильма, тем более на такую чувствительную тему. «Звук свободы» можно назвать спекуляцией, тем более что фильм активно продвигался и использовался консервативным движением QAnon: Тим Баллард и исполнитель главной роли Джеймс Кэвизел (больше всего известный по роли Иисуса в противоречивом байопике Мэла Гибсона «Страсти Христовы») — участники этого движения. QAnon — конспирологи, поддерживающие Трампа, — продвигают) идею о том, что бывший американский президент — один из главных борцов с педофилами, сатанистами и их лоббистами в Демократической партии США и рассаднике порока Голливуде. Каким бы абсурдным ни казалось это движение издалека, QAnon — важная часть неоконсервативной пропаганды, которая систематически использует тему защиты детей для борьбы с «нетрадиционными ценностями»: ЛГБТК+ движением, движением за репродуктивные права, инклюзивными инициативами, обществами поддержки мигрантов.

Так что Тим Баллард во плоти и его реальные подвиги по поимке педофилов, а потом и спасательная операция в Латинской Америке — настоящая находка для неоконсерваторов. На его счету поиск более 7000 детей и подростков (по его собственным данным. — Прим. ред.), вовлеченных в одну из самых быстро растущих нелегальных индустрий в мире — детской и подростковой порнографии и торговли детьми для проституции. К тому же Баллард — глава многодетной семьи, сам усыновивших двоих спасенных от секс-торговли детей, человек действия на фоне миллионов демагогов.

Люди, узнавшие о торговле людьми и секс-рабстве не позавчера, разделяют мнение, что «Звук свободы» не только упрощает, но и искажает реальный механизм существования детской и подростковой проституции. Большинство потребителей порнографии и людей, готовых платить за секс с детьми, живут в более обеспеченных странах, как корректно и проговаривается в фильме. Но попадание детей на черный рынок — это налаженная теневая система, где усилия Тима Балларда и его спецопераций — капля в море. К сожалению, большинство детей попадают в индустрию через знакомых и собственных родственников, а модельные кастинги на улице от посторонних — очень редкий сценарий. Родители и знакомые семьи сами дают добро на секс-эксплуатацию детей: наркотические войны, экономическая нестабильность, бегство из криминальных районов, зависимости родителей — самые частые причины появления ребенка или подростка в этой черной индустрии.

«Звук свободы» пользуется очень сентиментальными драматическими средствами в рамках супергеройской идеологии: один воин против всех в состоянии спасти тысячи детей.

Но борьба с торговлей людьми и детской секс-торговлей, как говорят нам реальные специалисты, должна быть связана не с индивидуальным героизмом неоконсерваторов, а с системной гуманитарной помощью и последовательной политикой в регионе. Пока страны закрывают глаза на секс-туризм, наркотические картели диктуют законы целым регионам, а органы опеки не в состоянии влиять на домашнее насилие, никакого Балларда на них не хватит. Также стоит сказать и о религиозной подоплеке фильма и повторяющемся рефрене «Дети Божьи не для продажи». Забота о детях не является отличительной чертой религиозных христиан: спасением детей из секс-рабства могут заниматься люди любых религиозных взглядов, включая атеистов и агностиков. С этой точки зрения, иисусоподобный Джеймс Кэвизел с его ангажированной неоконсервативной позицией — однозначный агитационный прием.

Что же можно сказать о качестве фильма, взявшегося разжевать для миллионов ничего не понимающих зрителей скрытую гуманитарную катастрофу? Начнем с того, что фильмов о детском сексуальном рабстве практически не существует («Лиля навсегда» или «Мамонт» — единичные примеры), так что «Звук свободы» появился в пустоте. Для многих зрителей этот фильм стал настоящим откровением о том, что происходит за дверьми их благополучных домов. Высокий зрительский рейтинг часто сопровождается комментариями: «Спасибо, что рассказали об этой проблеме». До «Звука свободы» западный мир явно был не в курсе о масштабах секс-торговли и прибыли, которую она приносит.

Но если говорить о критических высказываниях самого фильма, то больше чем идеологической видеолистовкой его не назовешь. Голубоглазый русый мужчина без недостатков решает бороться с негодяями. Негодяи все как один ведут себя как пресмыкающиеся. Красивые и напуганные дети позируют перед камерой, а в самых страшных сценах мы видим слезы агента ЦРУ.

Педофилы разве что не ходят в футболках «Я — педофил» и похожи на раскормленных животных. Отец молится на пустой кровати дочери за ее здоровье. Все правила слезоточивой драмы выполнены безупречно.

Что могли бы сделать авторы «Звук свободы» для зрителей и чего они осознанно не сделали? Не рассказали о том, как международная политика и военные конфликты в Латинской Америке непосредственно замешаны в торговле людьми и детской проституции. Что секс-торговля происходит при молчаливой поддержке местных правительств и полном попустительстве международных организаций по охране детей. И что усилий одного бывшего агента ЦРУ недостаточно, чтобы сломать порочную цепь международного рынка нелегального труда, перевозки наркотиков и системной дискриминации детей. Вместо скользких педофилов зрителям умышленно не показали чиновников, подписывающих договоры о покупке оружия, и глав финансовых корпораций, имеющих баснословную прибыль от нестабильности в целых странах и регионах.