Израиль под огнем ХАМАС. Обстрел Харькова. Бойкот российского футбола в Европе. Живой Путин против мертвого Пригожина

Мумин Шакиров и его гости подводят гости 40-й недели 2023 года

Массированные ракетные удары по Израилю. Боевики ХАМАС на территории страны. Почему разведслужбы проспали атаку террористической организации? Новая война на Ближнем Востоке?

Черные дни в Украине. Ракетные удары по Харькову и селу Гроза: десятки убитых гражданских на поминках военнослужащего. Чем ответит ВСУ?

Живой Путин против мертвого Пригожина: кокаин, алкоголь, миллиарды рублей наличными и тело с осколками гранаты. Торжество мести. Диктатор вне подозрений?

Итоги Нобелевской недели – 2023: женщины в науке и борьбе за права человека, мужчины – в тонкостях квантовых точек.

УЕФА возвращает Россию в международный футбол, но европейцы готовы бойкотировать игры. Главная сборная и клубы остаются в изоляции.

Мумин Шакиров подводит итоги недели с политологом Аббасом Галлямовым (Израиль), украинским военным экспертом Евгением Диким, российским спортивным журналистом Александром Шмурновым и молекулярным биологом Ириной Якутенко.

Видеоверсия программы

Утром 7 октября начался массированный обстрел Израиля. ХАМАС объявил о так называемой "военной операции". Часть его боевиков проникла на территорию страны. Армия обороны Израиля (ЦАХАЛ) зафиксировала более 2200 запусков ракет со стороны Сектора Газа и объявила положение готовности к войне. Министр обороны одобрил призыв резервистов.

Гроза – село в Харьковской области Украины. Расстояние до российской границы – менее 100 километров, до линии фронта – меньше 30. Население – около 300 человек. Ракета "Искандер" прилетела днем в 13:25 5 октября. Снаряд попал в единственный сельский кафе-магазин. В результате удара погибли 52 человека, среди них – ребенок, несколько селян пропали без вести, семь человек ранены. "Россия не наносит удары по гражданским целям на Украине", – заявил пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков. Удары по Харькову – 6 октября. Двое погибших, один из них – грудной ребенок, ранено полтора десятка человек, разрушено несколько домов в центре города.

Живой Путин против мертвого Пригожина: кокаин, алкоголь, миллиарды рублей наличными и тело с осколками гранаты. Торжество мести. Диктатор вне подозрений?

Мумин Шакиров обсуждает эти и другие темы и подводит итоги недели с политологом Аббасом Галлямовым (Израиль), украинским военным экспертом, бывшим командиром роты батальона "Айдар" Евгением Диким; научным журналистом, молекулярным биологом Ириной Якутенко и российским спортивным журналистом Александром Шмурновым.

Израиль в огне

Мумин Шакиров: Нападение на Израиль произошло в Шаббат и в праздничный день. Вечером 6 октября израильтяне начали отмечать сразу два праздника – Шмини Ацерет и Симхат Тора, которые должны завершиться вечером 7 октября. Противостояние началось в 50-летнюю годовщину начала войны Судного дня в 1973 году. ХАМАС утверждает, что взял в плен более 35 военных и поселенцев. Представители Израиля и палестинских группировок ведут переговоры. С начала атаки террористической группировки ХАМАС погибли по меньшей мере 40 человек, об этом сообщает израильский телеканал Channel 12. Но цифры меняются каждый день. Говорят уже о сотне человек.

С нами на прямой связи – Аббас Галлямов. Где вы находитесь сейчас? Где вы застали атаку ХАМАС? Чувствуете ли вы себя сейчас в безопасности?

Аббас Галлямов: Я нахожусь около Тель-Авива, здесь все спокойно. По крайней мере, пока лично никаких угроз нет, поэтому я могу себе позволить рассуждать без эмоций.

Мумин Шакиров: Как такое могло произойти? Этим вопросом задаются многие и винят в этом прежде всего спецслужбы Израиля. Что вы думаете?

Сейчас политические разногласия в Израиле отложены в сторону, страна едина как никогда

Аббас Галлямов: Я бы обвинил правительство. Спецслужбы – это частность. Правительство само создавало многочисленные политические риски, с которыми надо справляться политически, не методами спецслужб. Где-то полтора года здесь у власти крайне правое правительство, где несколько министров, которые являются экстремистами в буквальном смысле слова. С ними отказываются общаться, например, зачастую европейские и американские политики. Они занимались эскалацией ситуации все эти полтора года. И удивительно, что эти люди оказались не готовы к тому, что эскалация произойдет. То есть, когда к эскалации не готов какой-то миротворец, пытается всех ублажить, со всеми замириться, в этом есть хоть какая-то логика. А когда к ней не готов человек, напрямую этой эскалацией занимающийся, – это совсем другая история. Поэтому с этого правительства будет, конечно, спрос, но не сейчас. Сейчас политические разногласия в Израиле отложены в сторону, страна едина как никогда.

Мумин Шакиров: И мы часто задаем друг другу вопрос: какова сверхзадача таких террористических нападений? Ведь мало кто из цивилизованных стран симпатизирует ХАМАС и его сторонникам.

Аббас Галлямов

Аббас Галлямов: Они живут эскалацией, конфронтацией. Поэтому время от времени обострения происходят всегда. Но, если этим не заниматься, надо тогда переквалифицироваться в управдомы, а этого не хочется. Не хочется снижать уровень жизни. Они построили на этом свою жизнь. Деньги выделяются в первую очередь Катаром, исламскими фондами, работающими на обострение ситуации игроками, Ираном. И рано или поздно это должно было произойти. Ведь израильское правительство само делает "подарок". Я хочу подчеркнуть, что курс израильского правительства не пользуется поддержкой большинства. Нетаньяху сформировал коалицию, но она повела себя гораздо более радикально, чем это было обещано в ходе избирательных кампаний. И, глядя на опросы общественного мнения, ты видишь, что если бы прямо сейчас прошли выборы, то ни у Нетаньяху, ни у его партнеров по коалиции никаких шансов не было бы. Тем не менее этот курс правительства есть, и он – "подарок" для этих ребят.

Формально они провозглашают необходимость создания Палестинского государства, свою старинную цель, вот и пошли на обострение.

Черные дни в Украине

Мумин Шакиров: Война, развязанная в соседней Украине кремлевским диктатором Владимиром Путиным, собирает свой кровавый урожай среди мирного населения. 5 октября одномоментно ракета забрала жизни более полусотни мирных жителей одного маленького украинского села в Харьковской области. В те же дни взрослые и дети Украины гибли в своих домах в Харькове, в Херсоне и других населенных пунктах. Пока Запад оправляется от шока, Владимир Зеленский на международных встречах умоляет дать Украине средства ПВО и оружие. В то же время сам Владимир Путин твердит свою старую и порядком поднадоевшую всем историю: "Во всем виноваты Запад и Украина". Из слов российского диктатора на Валдае становится очевидно, что он настроился играть вдолгую.

О том, чем может ответить ВСУ на атаки по гражданским объектам Украины, я побеседовал с Евгением Диким. Что можно противопоставить, кроме ненависти, этим чудовищным ракетным ударам по гражданским объектам в Харькове и по области, где в селе Гроза погиб 51 человек, десяток ранены?

Евгений Дикий

Евгений Дикий: На мой взгляд, нам пора перешагнуть через одно из табу, которое мы не придумали себе сами. У нас есть жесткий запрет от наших западных союзников, и прежде всего от Соединенных Штатов, на действия на территории Российской Федерации. Пока мы этот запрет будем соблюдать, такие удары будут безнаказанными, и они будут продолжаться все время. На сегодняшний день мы знаем все установки "Искандер", которые развернуты на прилегающих к нам территориях, их всего 36. Это не всего 36, которые есть у России, но в данный момент конкретно по нам работает всего 36 установок. Нам придется заняться тем, чтобы эти установки перестали работать, но это придется делать на территории России и Беларуси. Думаю, что после этих ударов у нас нет выбора.

Мумин Шакиров: Простите, но вам любой наблюдатель скажет: "Украина давно бьет по территории России". Из свежего: был атакован аэропорт в Пскове, сгорели самолеты Ил-76, постоянные налеты на Курскую, Белгородскую области и другие регионы.

Евгений Дикий: Разумеется, Украина работает, но это каждый раз делали какие-то неопознанные дроны, мы ни разу официально не заявляли, что это мы сделали. Никогда и не опровергали, просто загадочно улыбались и разводили руками. Говорили: "Там что-то приключилось". Но тут есть нюанс. Одно дело, когда летят дроны, а тут, скорее всего, придется работать живым людям, то есть подразделениям переходить границу. В любом случае, я думаю, и это уже оправданно.

Мумин Шакиров: Можно ли говорить: "Мы свидетели заморозки фронта до весны. Ни одна из сторон не в силах изменить карту боевых действий. Вся война отдана ракетам и беспилотникам, а там кому повезет больше"?

Евгений Дикий: Точно еще не сейчас. Фронт сейчас как раз очень динамичный. И говорить о том, что за последние месяцы не было изменений, – это не понимать, что там происходит. Дело в том, что фронт – это ведь не тоненькая линия, нарисованная на карте. Особенно южный фронт – это громадный комплекс укреплений российской стороны, поскольку на юге российская армия сейчас в обороне… Так называемая распиаренная русскими военкорами "линия Суровикина" – это самый большой комплекс оборонных сооружений после Второй мировой войны. Там громадная система из трех линий эшелонированной обороны, в десятки километров каждая. Из этих трех линий обороны первой уже просто не существует, она полностью демонтирована и пройдена. Бои идут в глубине второй линии. То есть, когда полторы линии обороны из трех уже пройдены и прорваны, это очень даже динамика.

Это война простых парней и девушек, которые еще вчера были в абсолютной своей массе гражданскими, за уникальными исключениями

Мумин Шакиров: Как это отражается на карте?

Евгений Дикий: На карте это отражается совсем по-другому. Мне часто приходится объяснять гражданским людям: не надо судить по тому, сколько сотен метров пройдено за сутки. И неважно, кстати, какой стороной – нашей или вражеской. Расстояние на войне абсолютно нелинейное. Бывает, что какой-то один километр, который приходится проходить месяцами, пробивать, прогрызать. А после этого тебе открывается оперативное пространство – и ты проезжаешь десятки километров за сутки. Там сейчас идет именно прогрызание. Там речь не о каких-то марш-бросках, дальних рейдах. Там именно отбивается посадка за посадкой, высотка за высоткой, причем отбивается в стиле Первой и Второй мировых войн. При всем том, сколько задействовано дронов, спутниковых снимков, средств связи, при всех современных технических новшествах, это все равно остается войной именно больших масс пехоты. То есть это война простых парней и девушек, которые еще вчера были в абсолютной своей массе гражданскими, за уникальными исключениями. У нас была очень маленькая профессиональная армия. Это громадное число "мобиков", вчерашних гражданских, в "брониках", в касках проползают на животе, а иногда пробегают, вставши под огнем, каждую посадку, каждую высотку, с автоматом в руках запрыгивают во вражеский окоп. И только так осуществляется продвижение. Со времен ремарковского Im Westen nichts Neues абсолютно ничего не поменялось. Судя по тому, что из города Токмак сейчас уже выезжают все фээсбэшники и вывозят свои архивы, семьи, похоже, те, кто ближе к фронту на русской стороне, не разделяют оптимизма Путина и не считают наступление захлебнувшимся еще в июле.

Мумин Шакиров: Суровые критики говорят: "Если ВСУ не возьмут этой осенью Токмак, то контрнаступление можно будет считать чуть ли не провальным". Вы согласны?

Евгений Дикий: Я бы не употреблял слово "провал". Провал был бы, если бы наличествовало рассказанное Путиным: контрнаступление отбили, у нас громадные потери, а русские остались там, где были. Нет. Полный успех летне-осеннего наступления – выход к Азовскому морю. Если (к сожалению, я вынужден употребить слово "если", а не слово "когда") нам удастся взять Токмак, то дальше становятся практически гарантированными выход к Азовскому морю, освобождение Бердянска и Мелитополя, фактически превращение Крыма в остров. Именно поэтому сейчас под Токмаком нам дают последний и решительный. Только в последнем месяце в дополнение к тем силам, которые там и так уже находились, туда перебросили четыре воздушно-десантных дивизии. По некоторым сведениям, которые я не могу все-таки на сто процентов пока подтвердить, две из этих четырех дивизий уже небоеспособны. Но все равно силы противника, с которыми приходится иметь дело, очень большие. Поэтому все-таки если нас смогут остановить под Токмаком – это будет означать, что зимой или весной придется не то чтобы начинать с нуля (все равно первой линии обороны русских уже нет). Но в любом случае это будет означать, что целей этого года придется достигать уже в следующем году. Но я пока все-таки еще имею некоторые надежды, гарантии никакой нет, но шанс взять Токмак у нас есть. И эти оккупационные тыловые крысы с корабля уже бегут. Видимо, что-то все-таки знают.

Живой Путин против мертвого Пригожина

Мумин Шакиров: Кокаин, алкоголь, миллиарды рублей наличными и тело с осколками гранаты в салоне бизнес-джета, который среди бела дня 23 августа упал в Тверской области. Таким остался в памяти президента России некогда близко знакомый бизнесмен, основатель компании "Конкорд" и ЧВК "Вагнер" Евгений Пригожин. О нем вспомнил Владимир Путин на этой неделе на Валдае, где ежегодно собирает своих почитателей и идейных сторонников из числа международных экспертов. О чем говорил кремлевский диктатор? Опять же "старые песни о главном" из цикла "нас не любят, не уважают, навязывают нам свои сомнительные ценности или предъявляют претензии, учат жить". Путин, как всегда в таких случаях, сам задает себе вопрос и сам же на него отвечает в излюбленной манере: "Это дурь какая-то, чушь". И любимое: "Не мы войну начинали на Украине, мы ее заканчиваем".

Евгений Пригожин (слева) в своем ресторане подает пищу Владимиру Путину, 11 ноября 2011 г.

В кино есть прием "параллельный монтаж", когда на экране развиваются два параллельных события. Такой метод позволяет поднять градус происходящего сюжета. Самый яркий пример из классики мирового кино – это история, когда Майкл Корлеоне из фильма "Крестный отец" расправляется со своими врагами. Крещение мальчика в большой и залитой светом церкви перемежается кадрами мужчин, которые к чему-то готовятся. Поднимаются по лестнице, надевают полицейскую форму и по очереди расстреливают конкурентов из других нью-йоркских мафиозных семей. Море крови, трупы. А тут перед алтарем в храме – органная музыка, молитва на латыни и благостный дон Корлеоне крестит ребенка, открещивается от сатаны и как бы устанавливает новый мировой порядок в рамках одного большого города.

И Путин 6 октября 2023 года на Валдае стоит на трибуне, обвиняет во всех грехах Запад, Америку, европейских лидеров, говорит благостные речи о мире, о помощи жителям Крыма. А в это время в сторону Украины летят ракеты. И ни в чем не повинные люди погибают во время поминок военнослужащего в маленьком селе Гроза в Харьковской области. Страшные картины разрушения кафе показали многие мировые массмедиа. И в сам Харьков также прилетают ракеты "Искандер": десятки разрушенных домов, опять погибшие и раненые. И Путин под аплодисменты собравшимся рассказывает о том, какой он миротворец и совершенно не претендует на чужие территории, а только защищает свои.

Президент России на Валдае исполнил несколько заученных хитов и под финал – с подачи услужливого модератора – коснулся темы частной военной компании "Вагнер" и погибшего в авиакатастрофе Евгения Пригожина вместе с боевыми товарищами.

Владимир Путин: Руководитель Следственного комитета докладывал буквально на днях: в телах погибших при авиакатастрофе обнаружены фрагменты ручных гранат. Внешнего воздействия на самолет не было. Это уже установленный факт, результаты экспертизы, проведенной Следственным комитетом Российской Федерации.

Мумин Шакиров: Так заколотил последний гвоздь в гроб своего некогда повара и соратника Евгения Пригожина. Торжество мести. Диктатор, конечно, вне подозрений. Прощаясь, Федор Лукьянов, ведущий собрания, произнес почти дежурную фразу, в которой не был сильно спрятан ее политический смысл: "Спасибо большое, Владимир Владимирович! Ждем вас через год на 21-м "Валдае". Путин в ответ: "И я вас тоже всех жду на мероприятиях подобного рода. И хочу поблагодарить вас за участие". Так, почти незаметно, диктатор сообщил миру о своем неизбежном участии в предстоящих выборах. Но на фоне предыдущего громкого высказывания этого практически никто не заметил. Занавес!

Итоги Нобелевской недели-2023

Мумин Шакиров: Нобелевский комитет назвал победителей в пяти категориях: медицина, физика, химия, премия мира и литература. В последней категории награду получил норвежский писатель Юн Фоссе "за пьесы и прозу, которые выражают невыразимое" – это формулировка Нобелевского комитета.

С нами на связи – Ирина Якутенко. Нобелевской премии 23-го года в области медицины удостоены Каталин Карико и Дрю Вайсман за открытия, которые позволили разработать новый тип вакцин на основе РНК. Получили бы авторы эту премию, если бы мы все не пережили эпидемию COVID?

Ирина Якутенко

Ирина Якутенко: Мне кажется, в вашем вопросе содержится ответ. Если бы мы все не пережили, все бы умерли, то они бы не получили. А что касается того, если бы не было COVID, думаю, что получили бы, но спустя несколько лет. Потому что исходной целью разработки мРНК-технологии являлись не только и не столько вакцины от инфекционных заболеваний, сколько "вакцины от рака". На самом деле это просто способ доставки в клетки мРНК копии генов, из которых будут синтезироваться белки, необходимые нам для лечения различных заболеваний, например генетических. Если у нас есть заболевания, связанные с поломкой в гене, например, из него не синтезируется какой-то важный белок, то можно при помощи этой технологии этот белок добавить в клетку, введя туда мРНК этого белка. После этого мы получим клетки, которые нормально синтезируют этот белок.

Мумин Шакиров: А насколько новая технология может быть универсальной? От чего еще можно вылечить, применяя лекарства или вакцины на основе РНК? ВИЧ можно в дальнейшем искоренить или нет?

Ирина Якутенко: Никто вам не скажет, можно ли искоренить ВИЧ или нет. Дрю Вайсман занимался мРНК-технологией с прицелом на разработку вакцины от ВИЧ. И сотни других групп пытались разработать вакцину от ВИЧ, но пока это никому не удалось. Безусловно, будут пробовать. Но эта технология позволяет не только лечить генетические заболевания – она может использоваться для борьбы с раком. Она также может использоваться так, как ее использовали в COVID, то есть в качестве вакцины, для того, чтобы защитить нас от тех или иных болезней. И я уверена, что следующие вакцины, конечно, в первую очередь будут пробоваться на основе мРНК-технологий.

Решение задачи получить нобелевского лауреата не столько в деньгах, сколько в организации системы

Мумин Шакиров: COVID всегда будет с нами или когда-нибудь исчезнет?

Ирина Якутенко: С чего ему вдруг исчезать, когда у него такая огромная кормовая база?.. Грипп у нас исчез? Корь у нас исчезла? Нет, конечно. И COVID теперь с нами, так же как и другие простудные вирусы. Пока сезонность у него не такая выраженная, как у гриппа, но она устаканится со временем. И мы получим плюс к гриппу еще одну болячку, которая будет неприятностью, скорее, для большинства населения, но опасной и смертельно опасной для групп риска, в первую очередь для пожилых людей, а также для тех, у кого есть различные тяжелые заболевания.

Мумин Шакиров: Есть ли условные расчеты, сколько нужно вложить государству в науку, чтобы через 20-30 лет получить нобелевского лауреата?

Ирина Якутенко: Ответ на этот вопрос невозможен. Если вы посмотрите на нобелевских лауреатов, вы увидите очень большую неравномерность в распределении по странам. Много лет уже у нас очевидный перекос в сторону Соединенных Штатов Америки за счет их системы университетов и финансирования науки. Они перетягивают туда самых крутых исследователей, потому что там самые лучшие для них часто условия. И тут сложно сказать, сколько денег вложить, потому что до этого было много немцев, в какой-то момент лидировали другие страны. Скорее, тут дело не в том, сколько денег мы вкладываем. В России одно время очень много денег на самом деле вкладывалось в науку, но система организации науки была очень неэффективна. Поэтому можно очень много денег вложить и получить мизерный результат. Решение задачи получить нобелевского лауреата не столько в деньгах, сколько в организации системы.

Мумин Шакиров: Почему русскому ученому Екимову, и не только ему, дали премию только сейчас, хотя открытие было сделано еще в конце 70-х или в начале 80-х годов? Прошло несколько десятилетий. Он был тогда молодым человеком, сегодня уже в солидном возрасте.

Ирина Якутенко: Начнем с того, что он все-таки советский ученый. Сделано открытие было в Советском Союзе. Второй момент. Он же не один получил за это премию, лауреатов трое, и все они работали в 80-е. Это нормальный разгон для Нобелевской премии. История с мРНК-вакцинами – это исключение. Крайне редко дают Нобелевские премии за открытия, которые были сделаны совсем-совсем недавно. Гораздо чаще проходит много времени для того, чтобы научное сообщество и мир в целом могли бы увидеть, что это реально значимое открытие, что польза его несомненна, что эти люди достойны Нобелевской премии. Скорее, нетрадиционно – это премия по медицине, которая вручена за открытие, выполненное буквально вчера, можно сказать.

РФ возвращают в международный футбол, европейцы против

Мумин Шакиров: Власти Петербурга запретили спортсменам, тренерам и персоналу бюджетных спортивных школ города выезжать за пределы России без согласования с комитетом. Российский спорт в большинстве своем остается под запретом для международных соревнований с начала полномасштабной войны в Украине. На этой неделе, впрочем, FIFA одобрила участие юниорских сборных России по футболу в своих турнирах. Заодно организация анонсировала масштабный чемпионат мира 2030 года сразу на трех континентах, приурочив это к 100-летию Кубка.

Европейское сообщество – мировое, демократическое, западное – ни в коем случае не должно воспринимать Россию как уже окончательно консолидировавшееся, однополярное объединение

С нами на связи – Александр Шмурнов. Чем, на ваш взгляд, закончится противостояние между FIFA и UEFA с одной стороны, а с другой – Украины и группы поддержки? Речь идет о европейских странах. Бойкот молодых российских футболистов на международных турнирах.

Александр Шмурнов: Очень сложный вопрос. История вот какая. Слушаю уважаемого журналиста Набутова и понимаю, что есть, на мой взгляд, просчеты в логике. Когда мы говорим о том, что Россия должна быть забанена везде, мы льем воду на мельницу Путина. Европейское сообщество – мировое, демократическое, западное – ни в коем случае не должно воспринимать Россию как уже окончательно консолидировавшееся, однополярное объединение. Россия разнородна. И дети действительно должны, на мой взгляд, с точки зрения гуманитарных ценностей и просто эвакуации, получать шанс существовать не в России, а в международном сообществе. Если дело касается спорта, культуры и чего-то еще, это должно быть шансом. Никто не говорит о том, что зигующих на "путингах" людей нужно сейчас пускать в Европу, чтобы они там соревновались. Но речь о том, чтобы молодых спортсменов, которые уже положили свою жизнь, выбрали причастность к спорту и сделали очень многое, как-то вывезти из состояния Северной Кореи в состояние Западной Европы. Неужели это плохо? Неужели как-то еще можно победить внутреннюю российскую самоагрессию, уничтожение всего гуманитарного и культурного внутри своей страны путем изоляции, кроме как оттуда выдергивать людей? Я считаю, что западное общество и журналисты прежде всего должны об этом подумать о том, что если молодые российские футболисты (неважно, представители каких видов спорта) выступят на чемпионате Европы – без символов, без поддержки Путина, без чиновников, – то они станут совершенно другими. Они получат свой шанс, и Европа, и мир получат свой шанс, чтобы проникнуть таким образом в Россию. Я не вижу в моей логике никаких проблем.

Мумин Шакиров: Как вы относитесь к призыву международных спортивных организаций осудить войну в Украине, и тогда отдельным российским спортсменам будет открыта дорога в мировой спорт?

Александр Шмурнов

Александр Шмурнов: Безусловно! Томас Бах неоднократно говорил о том, что российские спортсмены, не представляющие российский флаг, символику или Путина, должны получить свои шансы. Они должны соблюсти все условия. Меморандум об этих условиях должен быть опубликован, всем понятен. И по-моему, в том, что касается молодежи, дополнительные условия не нужны. Не нужно молодежь заставлять читать какую-то декларацию, если она еще не принимала никакого участия во внутреннем процессе. Вспомните Элема Климова, вспомните штык, который вонзается в портрет Гитлера: раз, два, три, молодого фюрера – и в конце останавливается перед младенцем. Подумайте об этом.

Мумин Шакиров: На кону Олимпийские игры в Париже. Допустят ли российских спортсменов в Париж в 2024 году?

Александр Шмурнов: Допустят, я считаю, но через сито полноценного отбора... Это очень некрасивое выражение "хорошие русские", мы все против него восстаем, потому что оно сегрегацию какую-то нам напоминает. Хороший спортсмен, приличный человек. Если ты хочешь участвовать в Олимпийских играх, которые являются символом спорта и мира, ты должен быть приличным человеком. Для этого ты должен не участвовать во многих вещах и, наверное, подтвердить свою позицию. И как можно быстрее нужно прописать эти правила, потому что, помимо всего прочего, есть еще квалификация на турнир. Тот же чемпионат Европы среди молодежи. Еще никто ведь не сказал, что в нем примет участие сборная России. Пока речь идет о квалификации, которую она должна провести без символов, без флага и сыграть свои домашние матчи за пределами России. Кстати, что очень важно, российские пропагандисты мгновенно сделали стойку на это решение UEFA и сказали: "Нам это не надо. Мы что, пойдем под белым флагом? Наших детей там выкрадут". И очень хорошо, что они сделали стойку. Это говорит о том, что решение-то, скорее всего, очень правильное, и оно одно из тех решений, одна из тех кимберлитовых трубок, через которые могут пойти бриллианты итогового решения. Как вообще мы, мировое сообщество, планируем прекращать этот конфликт? В том числе с помощью россиян, которые поймут, что здесь творится мировое сообщество, мировая жизнь, мировая культура, мировой спорт. А то, что закрыто изнутри, там обслуживается, обстегивается, обхлестывается пропагандистами, почему нам нужно реагировать на российских пропагандистов? Давайте реагировать на собственное сердце.

Мумин Шакиров: Власти Петербурга запретили спортсменам, тренерам и персоналу бюджетных спортивных школ города выезжать за пределы России без согласования с комитетом. А это что?

Александр Шмурнов: Это обычный путинизм. Зачем мы это будем обсуждать? Речь же идет о том, что оттуда выедут, и мы будем благодарны. Я живу в Европе, я ненавижу агрессию, ненавижу то, что происходит. Я мечтаю о том, чтобы Россия каким-то образом вернулась… превратилась в нормальную страну... Россия –это страна, где я родился, вырос, где родились и выросли мои дети и до сих пор некоторые из них остаются… У нас очень сложная логистическая ситуация. И если идиоты запрещают людям соревноваться, потому что они хотят их поместить в условия Северной Кореи, то мы должны стоять всем мировым сообществом горой за то, чтобы кого-то оттуда вывезти. Они будут участвовать чемпионате по футболу при определенных условиях. И это очень хороший шаг для Европы. Я полагаю, что и в Украине должны разобраться. Хотя не уважать мнение украинцев, которые мгновенно реагируют резко, тоже мы не можем. Но нужно говорить об этом.