Церковь «на паузе»

Католические епископы, собравшиеся в Риме, пытаются уберечь свою церковь от раскола, порожденного неспособностью ясно ответить на вызовы времени

В чрезвычайно разогретой информационной атмосфере открылась вечером 4 октября в Ватикане генассамблея Синода епископов Римско-католической церкви. Она продлится 25 дней, но католические СМИ уже называют ассамблею «Третьим Ватиканским собором» (последний Вселенский собор католической церкви — Второй Ватиканский — собирался в далекие 1960-е) — из-за масштабности задач и вызовов, с которыми столкнулась крупнейшая христианская конфессия.

Впервые почти за 80 лет в центре Европы полыхает широкомасштабный военный конфликт — и мировое христианство ничего не может с этим сделать. Изнутри же католицизм разъедает борьба консерваторов и либералов, в сердцевине которой «гендерная проблематика»: церковный статус ЛГБТ и иерархические права женщин. В этой сфере тон задают протестанты, признающие однополые браки и женское священство. Католическая церковь ищет «средний путь», считая либеральный гуманизм в какой-то мере и своим детищем, — но найти его пока не может.

Малый собор с большой задачей

«Синод» — греческое слово, которое обычно переводится как «собор». Но в системе католического права собственно «собор» — понятие более высокого, исключительного порядка; соборы созываются редко и длятся несколько лет. Синод — это своего рода малый собор, право голоса на котором имеют избранные епископы, представляющие национальные католические церкви или региональные объединения таких церквей. По декрету папы Павла VI, генеральный синод собирается во главе с папой раз в три года, и его полномочия проистекают из полномочий папы, которому члены синода лишь помогают найти решение тех или иных проблем.

Ассамблее в Ватикане предшествует «синодальный путь» — когда те же проблемы обсуждаются на уровне приходов, епархий и континентов. Папа как бы инициирует общецерковный социологический опрос, итоги которого подводит вместе с избранными епископами.

В преддверии нынешнего синода католики по всему миру размышляли о расширении служения женщин в церкви, возможности отмены целибата (безбрачия) для духовенства, правах ЛГБТ и распространении абортов.

В нынешнем синоде участвуют 464 человека — не только епископы, но и священники, монахи и миряне, среди которых (впервые в истории католицизма!) 54 женщины. Правда, они не обладают правом решающего голоса. РФ представляет глава национальной Конференции католических епископов и ординарий епархии в Москве архиепископ Паоло Пецци и руководитель молодежного служения этой епархии Оксана Пименова.

Открытию синода предшествовала экуменическая молитва, на которую, в частности, прибыли православные Константинопольский патриарх Варфоломей и Иерусалимский патриарх Феофил. Последний имел личную аудиенцию у папы, после которой заявил о намерении «внести решающий вклад» в прекращение военных действий на территории Украины. Это заявление можно было бы считать «протокольным», если бы не репутация Феофила как едва ли не главного союзника Московского патриархата в мировом православии. Со стороны кругов, близких к патриарху Кириллу, заявление Иерусалимского предстоятеля вызвало негодование.

Открывая синод, Франциск своеобразно преломил столь важную для него «гендерную тематику»: он призвал доверить церковь Святому Духу, назвав его «материнским началом». Еще понтифик удивил публику признанием, что «церковь взяла паузу… Это приостановка всей церкви».

Оппоненты Франциска услышали в этом признание неспособности ответить на самые болезненные вызовы — военно-политический и морально-этический.

Западный католический мир (а еще больше — украинские католики) до сих пор еще не пришел в себя от назойливых признаний понтифика в любви к русскому народу и русской культуре. Нынешний синод начался с выражения сочувствия страданиям украинского народа, подобным страданиям христианских мучеников.

Консервативным католикам также «взрывают мозг» призывы папы к инклюзии ЛГБТ-людей в церковную жизнь, его попытки попросить прощения у геев и добиться права на усыновление детей однополыми родителями.

Накануне синода Франциск даже призвал благословлять однополые пары, как церковь «благословляет всех грешников», но при этом не признавать их браки и не приравнивать их к традиционной семье. Специалисты по Ватикану объясняют «странности» Франциска его иезуитской школой, помноженной на латиноамериканский бэкграунд.

В ХХ веке католическая мысль претерпела в Латинской Америке причудливую эволюцию, слившись с левацкой риторикой и породив «богословие освобождения». Будущий папа Франциск, являясь главой церкви Аргентины, конечно, был затронут этим процессом.

Бесконечные «dubia»

Высказывания папы порождают «соблазн» в католической среде, о чем засвидетельствовали кардиналы, направившие накануне синода свои «сомнения» («dubia») на имя Франциска. Едва ли уклончивые ответы папы удовлетворили заявителей (например, говоря о женском священстве, Франциск уверил, что учение церкви по этому вопросу «еще не до конца разработано»).

Стараясь не раздражать обе стороны (консерваторов и либералов), Франциск на самом деле формулирует свои мысли так, что раздражаются и те, и другие.

Впрочем, консервативные кардиналы постоянно подчеркивают, что не пойдут на разрыв с Римом из-за «либерализма» нынешнего папы. Совсем иначе высказываются либеральные иерархи, цитаделью которых стала Конференция католических епископов Германии во главе с епископом Георгом Бетцингом, в ультимативной форме добивающимся рукоположения гомосексуалов в священный сан. В марте этого года, в рамках «синодального пути» в Германии, Бетцинг предупредил, что немецкие епископы не будут подчиняться Ватикану в вопросах, связанных с ограничением прав ЛГБТ-людей в церкви. При голосовании его позицию поддержали 38 немецких епископов и только 9 выступили против. Более того, с марта 2026 года Католическая церковь Германии официально начнет благословлять гомосексуальные союзы, несмотря на прямой запрет ватиканской Конгрегации вероучения.

Главным консерватором в Католической церкви Германии остается 75-летний баварский кардинал Герхард Мюллер. В своем интервью по случаю открытия синода в Риме он договорился до того, что назвал Франциска инструментом в руках антицерковных сил, строящих «новый мировой порядок».

Устами папы, считает кардинал, эти силы вносят в церковь «антихристианские нарративы… бракоборческой антропологии и цивилизации смерти», ярчайшим проявлением которой он считает трансгендерность, операции по смене пола.

Страсти, которые кипят вокруг нынешнего синода, прокомментировал «Новой» глава Всемирного союза староверов Леонид Севастьянов, в течение двух часов беседовавший с Франциском в Риме 25 сентября. «Папа признал, что проблема гомосексуальных союзов связана с немецкими епископами, которые требуют их внедрения, — рассказал Севастьянов. — Папа решил отдать эту проблему Святому Духу, Который действует через синод. А синод — это не парламент, в нем не создаются блоки и фракции, а все решает единомыслие». Франциск выступает против «сакрализации гомосексуальности наоборот» — то есть восприятия гомосексуальных проявлений как «особого греха», причастных которому церковь якобы не должна принимать и благословлять. «Если ты других грешников благословляешь, то нельзя и этих выделять в особую категорию, — описывает Леонид Севастьянов позицию папы. — А чем лучше гетеросексуальная связь не ради деторождения? И то, и другое — грех».

Синод — это попытка избежать раскола католической церкви, когда конфликтующие стороны пытаются возложить на папу ответственность за опасность такого раскола.

…Нынешний синод — это еще не финал процесса поисков компромисса, который позволит избежать раскола. Епископы еще раз соберутся в Риме в следующем году, а итоговый документ по результатам их обсуждений папа планирует подписать лишь в 2025-м.

Время — лучший лекарь, и папа надеется, что затягивание процесса во времени поможет остудить страсти.

А найти рациональный выход из положения, в котором оказалась католическая церковь как церковь Запада, невозможно. Следуя стратегии «аджорнаменто» (соответствия духу времени), провозглашенной Вторым Ватиканским собором, она не может не адаптироваться под современные реалии в сфере прав человека. Но безоговорочное принятие этих реалий грозит потерей католической идентичности и слиянием с миром протестантизма.