Больше не друзья

Как вторжение ХАМАС в Израиль изменило отношения Иерусалима с Москвой и Киевом

После ночной атаки ХАМАС 7 октября и массовых убийств в Израиле фасады зданий по всему Киеву окрасились в цвета израильского флага. Президент Украины Владимир Зеленский выступил с осуждением нападения боевиков ХАМАС и сказал, что «право Израиля на защиту не подлежит сомнению». Более того, он раскритиковал Иран, который может стоять за атакой, зайдя в своих предположениях даже дальше, чем это сделал государственный секретарь США Энтони Блинкен.

Российский МИД, напротив, отреагировал на события сдержанно, сообщив, что эта атака — «очередное крайне опасное проявление замкнутого круга насилия» и что решением проблемы является создание палестинского независимого государства в границах 1967 года. А спустя три дня Владимир Путин и вовсе обвинил в произошедшем США и не выразил ни соболезнований родным погибших, ни осуждения террористов. В Санкт-Петербурге полиция не позволила людям даже возложить цветы к зданию израильского генерального консульства.

Друг Путина

Однако Россия не всегда относилась к Израилю так холодно. Впрочем, и Украина не всегда была настроена так тепло.

Ранее Владимир Путин прилагал немало усилий для того, чтобы наладить отношения с Израилем, в том числе устраивал ежегодные встречи с лидерами страны. Российский президент даже однажды предупредил Ясира Арафата, что будет считать атаку на Израиль атакой на Россию, поскольку там живут миллионы российских граждан.

В свою очередь премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху во время предвыборной кампании уже после российского вторжения в Украину намекал на близкие отношения с Путиным.

Украина же неоднократно открыто критиковала Израиль за то, что тот не оказывает ей поддержки в войне. В июне власти Израиля даже вызвали украинского посла после того, как тот обвинил Иерусалим в «пророссийской» позиции.

После атаки ХАМАС на Израиль российские пропагандисты, в том числе главный редактор RT Маргарита Симоньян, по сути, откровенно радовались, а некоторые даже ликовали, полагая, что это отвлечет внимание Запада от Украины. Ответственность за произошедшее российские государственные медиа возложили на сам Израиль, который много лет якобы унижал палестинский народ. В государственных СМИ Беларуси была опубликована и впоследствии удалена статья с призывом сбросить на Израиль термоядерную бомбу. Никто из российских пропагандистов даже не вспомнил о том, что в ходе нападения ХАМАС погибли российские граждане.

Ослабление зависимости

Такое охлаждение отношений между Израилем и Россией произошло после того, как в феврале прошлого года Путин вторгся в Украину.

В первые дни войны Израиль старался придерживаться нейтральной позиции, несмотря на недовольство этим Киева и западных стран. Правда, у Израиля не было выбора, поскольку Москва де-факто контролировала воздушное пространство Сирии.

С Израилем Россия использовала ту же тактику, что и на Южном Кавказе, — вовлечься в конфликт и сделаться незаменимой для обеих сторон. Удерживая контроль над Сирией, Россия стала таким элементом и для Ирана, и для Израиля. Иногда Москва открывала воздушное пространство Сирии и делала возможными израильские удары по объектам в Иране, а иногда закрывала и позволяла иранским военным добраться до Ливана. В итоге и Иерусалим, и Тегеран оказались зависимы от Москвы.

Но теперь ситуация изменилась.

Сейчас уже Россия больше зависит от Ирана, а ее возможности удерживать контроль над Сирией сократились настолько, что израильская разведка оценила имеющиеся у Москвы ресурсы как «незначительные».

По мере того как Москва всё больше вовлекалась в сотрудничество с Ираном, она всё чаще имела дело и с иранскими посредниками, в том числе с ХАМАС. А когда российские военные стали использовать в войне с Украиной иранские беспилотники Shahed, израильская разведка начала сотрудничать с украинскими коллегами в области технологий борьбы с беспилотниками. Всё это время западные партнеры Израиля продолжали оказывать давление на Нетаньяху, чтобы тот дистанцировался от Путина.

Ближе к СССР

В свою очередь Москва стала отдаляться от Иерусалима почти сразу после вторжения в Украину. Спустя пять месяцев после начала войны российские власти закрыли местное отделение еврейского агентства «Сохнут», а в июне прошлого года израильский посол был вызван в МИД РФ после того, как правительство Израиля выразило несогласие с кремлевской пропагандой, которая сравнила украинское правительство с нацистским.

Отношения Москвы и Иерусалима изменились после начала войны еще и потому, что у Кремля усилилось ощущение, что мир четко делится на «Восток» и «Запад». Эти идеи в том числе транслирует Александр Дугин, который сообщил в понедельник, что Россия должна поддержать Иран, так как он ее «друг, союзник и брат», а Израиль — «вассал США». То, что Израиль — близкий союзник Штатов, в глазах Москвы делает его справедливой мишенью. Российская политика в отношении Израиля изменилась настолько, что сейчас очень близка к советской, когда Израиль рассматривался как форпост Запада, а антисемитизм был институционализирован посредством антисионистской риторики.

За минувший год со стороны России наблюдался всплеск антисемитских высказываний, и израильские официальные лица испытывали по этому поводу раздражение.

Так, например, в прошлом году глава МИД Сергей Лавров пытался объяснить, каким образом Зеленский может быть одновременно евреем и неонацистом, и сказал, что «у Гитлера тоже была еврейская кровь». А после того как Израиль выразил возмущение по этому поводу, Лавров только продолжил настаивать на своем, обвинив Иерусалим в поддержке «неонацистского режима» Киева. Сам Путин также заявлял, что Зеленский поддерживает неонацизм, несмотря на «еврейскую кровь».

Новый союзник

В ответ на высказывания последних дней из Москвы Израиль вряд ли станет предпринимать какие-то решительные шаги, которые могут вызвать раздражение в Кремле. Южные границы Израиля сегодня охвачены полномасштабной войной, ему угрожают «Хезболла», Иран и иранские посредники в Ираке и Йемене. Так что сомнительно, что Израиль сейчас хочет и будет искать новых врагов.

Но в итоге Иерусалиму всё равно придется сделать выбор, и с каждым днем, по мере того как охлаждаются отношения с Москвой и теплеют отношения с Киевом, этот выбор становится всё более очевидным.