Наргиз Мохаммади — главная правозащитница Ирана. Ее 13 раз арестовывали и пять раз сажали в тюрьму, но она не перестает бороться с режимом даже в заключении

В 2023 году активистке присудили Нобелевскую премию мира

Лауреаткой Нобелевской премии мира 2023 года стала 51-летняя иранская правозащитница Наргиз Мохаммади. Свое решение комитет связал с протестами, охватившими Иран после того, как год назад 22-летняя Махса Амини умерла в больнице после допроса в полиции нравов. Протестное движение в тоталитарном Иране не было бы возможным без Мохаммади. Сейчас она отбывает срок по пяти обвинениям в «гражданском неповиновении» и «распространении враждебной пропаганды» — враждебной для режима, который действует в стране с 1979 года. «Медуза» рассказывает о жизни и идеях правозащитницы, а также о том, как иранские власти отреагировали на присуждение ей премии мира.

Наргиз Мохаммади провела в заключении больше восьми лет. Но даже там она продолжает бороться за права человека в Иране

С конца 1990-х по наши дни Наргиз Мохаммади выступает за демократизацию Ирана, превращение тоталитарной Исламской Республики в правовое государство и сближение страны с Западом. Будучи феминисткой, Мохаммади борется и за улучшение положения женщин в стране. А еще — за права заключенных: она требует запретить смертные приговоры, внесудебные казни и одиночные камеры.

Правами человека Мохаммади заинтересовалась в детстве, которое выпало на последние годы вестернизации Ирана при шахе Мохаммеде Пехлеви и Исламскую революцию 1979-го. Репрессии уже тогда коснулись ее семьи: дядя будущей правозащитницы был арестован за участие в протестах против политики новых властей, а в 1981 году казнили ее двоюродного брата, также выступавшего против теократии. Мохаммади вспоминает, как ее мать, узнав об этом из новостей по телевизору, долго рыдала на полу.

Мохаммади окончила факультет физики Международного университета Имама Хомейни в Казвине на севере Ирана. Писать феминистские колонки она начала еще во время учебы, в 1990-х. Статьи публиковали журнал Payam-e Hajar, посвященный проблемам женщин в Иране, и несколько реформистских изданий — все они давно ликвидированы по решению властей.

Выпустившись из университета, Мохаммади работала инженером и параллельно активно участвовала в правозащитном движении. Позже ее политические эссе того времени составили сборник «Реформы, стратегия и тактика», за который в 2009 году правозащитница получила приз международной журналистской премии Фонда имени Александра Лангера.

В 1998 году Мохаммади вышла замуж за иранского журналиста и оппозиционного активиста Таги Рахмани. На тот момент 40-летний Рахмани давно участвовал в протесте против исламистского режима. Сам он считает себя последователем исламского модернизма. Рахмани неоднократно приговаривали к заключению — за свою жизнь он провел в тюрьме более 17 лет. В 2011 году организация «Репортеры без границ» назвала его «иранским журналистом, которого чаще всего сажают в тюрьму».

В 2012 году Рахмани вместе с сыном Али и дочерью Кианой уехал во Францию. Мать детей — Мохаммади — осталась в Иране. С мужем она не виделась с 2010 года, а сына и дочь последний раз видела восемь лет назад. Мохаммади так вспоминает день перед их отъездом во Францию: «Я приняла решение: не видеть своих детей и даже не слышать их голоса — а быть голосом угнетенных людей, женщин и детей моей страны».

Уже 20 лет Мохаммади работает в Центре защитников прав человека (ЦЗПЧ) — одной из главных правозащитных организаций в Иране, которая входит в Международную федерацию правозащитных организаций (FIDH). ЦЗПЧ участвовал в расследовании политических убийств и репрессий против журналистов в Иране. Основательница центра Ширин Эбади — тоже лауреатка Нобелевской премии мира, получившая награду в 2003 году. Мохаммади занимает в ЦЗПЧ пост вице-президента.

В 2005 году относительно умеренного Мохаммада Хатами на посту президента Ирана сменил Махмуд Ахмадинежад — и ситуация с правами человека в Иране резко ухудшилась. По данным из доклада Human Rights Watch, в Иране стали чаще казнить несовершеннолетних преступников, количество смертных приговоров выросло в три раза, усилилось давление на прессу и активистов.

Репрессии затронули и ЦЗПЧ: в 2008 году власти официально запретили его работу. После переизбрания Ахмадинежада президентом в 2009 году в Иране начались массовые протесты, в организации которых власти обвинили нескольких правозащитников, в том числе Мохаммади. В 2011-м ее приговорили к 11 годам тюрьмы за «антиисламскую пропаганду». В тюрьме здоровье Мохаммади ухудшилось: у нее случилось несколько судорожных приступов, и в 2012 году ее перевели из колонии в больницу.

В 2015 году Мохаммади снова задержали, обвинив в «угрозе национальной безопасности» и в «антиисламской пропаганде» из-за интервью иностранным СМИ. Очередной приговор правозащитница получила в 2016-м — 16 лет лишения свободы за «враждебную пропаганду», организацию «противозаконных групп» и «угрозу национальной безопасности». Помимо этого, Мохаммади подвергли 80 ударам плетью (в общей сложности иранские суды приговаривали ее к 234 ударам плетью — сколько привели в исполнение, неизвестно).

Положение Мохаммади в тюрьме за последние годы ухудшилось: ей запретили свидания и звонки родственникам и систематически отказывают в медицинской помощи. В 2018 году она перенесла операцию по удалению камней в почках, а в 2019-м — по удалению матки. Почти сразу после операции правозащитницу вернули в тюрьму и не предоставили необходимого ухода. Из-за этого у нее начался сепсис. А в 2020-м Мохаммади перенесла в тюрьме коронавирус.

В том же 2020-м она вышла на свободу по амнистии, но уже в 2021-м снова была арестована — в очередной раз за «враждебную пропаганду». За короткий период на свободе между этими двумя заключениями Мохаммади получала угрозы расправой и подвергалась пыткам в полиции. Тем не менее она успела подготовить к публикации интервью, которые брала у заключенных политической тюрьмы Эвин. Правозащитные организации неоднократно обращали внимание на случаи насилия в этой тюрьме, в особенности над женщинами. Интервью с заключенными легли в основу книги «Белые пытки», вышедшей в США в 2022 году, а также одноименного документального фильма. Помимо этого, Мохаммади в заключении написала доклад о пытках и сексуализированном насилии в Эвине.

В январе 2022 года Мохаммади приговорили к восьми годам тюрьмы за «пропаганду против государства» и шпионаж в пользу Саудовской Аравии. В августе 2023 года ей увеличили срок заключения еще на год — за то, что, находясь под стражей, она давала интервью по телефону и по почте и составляла официальные обращения в ООН о насилии в тюрьмах.

В сентябре 2023 года, в годовщину смерти Махсы Амини, спровоцировавшей массовые протесты по всему Ирану, Мохаммади удалось отправить сообщение в The New York Times: «Чем больше они нас запирают, тем сильнее мы становимся». А также связаться с соратниками, которые после разговора с правозащитницей опубликовали в ее инстаграме пост:

В женском крыле [тюрьмы] мы переполнены горем — и яростью. Мы использовали наши короткие телефонные звонки для сбора информации. По ночам мы проводили встречи, чтобы обменяться услышанными новостями. Мы застряли здесь, внутри, но сделали все, что могли, чтобы заявить, что мы против режима. Наш гнев достиг своего пика несколько недель спустя, когда 15 октября часть тюрьмы охватил пожар. Мы скандировали: «Смерть Исламской Республике!» — на фоне стрельбы, взрывов и пламени. Исламская Республика ответственна за все, что происходит со мной.

В письме, отправленном в редакцию CNN в октябре 2023 года, Мохаммади рассказала, что после акций 2022-го положение женщин-заключенных ухудшилось:

В тюрьме мне довелось услышать рассказы трех протестовавших женщин о сексуализированном насилии. Одна из них — известная активистка студенческого движения. Она заявила, что после задержания на улице [полицейские] приковали ее за руку и за ногу наручниками к двери автомобиля. В таком положении ее изнасиловали.

За годы правозащитной работы Мохаммади арестовывали 13 раз и пять раз приговаривали к заключению. В общей сложности на сегодняшний день она провела в тюрьме больше восьми лет. Международные правозащитные организации регулярно выступали в ее защиту, а Amnesty International в 2012 году признала ее узницей совести.

В Тегеране заявили, что премию заслужила не Мохаммади, а иранский генерал, помогавший Башару Асаду

Муж Мохаммади Таги Рахмани в интервью Reuters назвал присужденную его жене премию мира «наградой всему иранскому обществу и правозащитникам», особенно движению «Женщина — жизнь — свобода». «Эта премия укрепит решимость активистов бороться за права человека», — сказал Рахмани. Решение комитета поддержала и американская актриса с иранскими корнями, представительница филиала Amnesty International в США Назанин Бониади: она выразила надежду, что премия напомнит властям Ирана, что весь мир поддерживает движение за права человека в стране.

Официальный Тегеран ожидаемо негативно отреагировал на присуждение премии Мохаммади. «Решение Нобелевского комитета — это политическая акция, которая соответствует интервенционистской и антииранской политике некоторых европейских правительств. Оно также демонстрирует разочаровывающее отклонение от его первоначальных целей», — заявили в иранском МИД.

Министр иностранных дел страны Хосейн Абдоллахиян отметил, что премию мира больше заслужил военный стратег и генерал Корпуса стражей Исламской революции Касем Сулеймани. Он был убит во время ракетного удара США по аэропорту Багдада в январе 2020 года. Считается, что Сулеймани лично помогал Башару Асаду в первые месяцы гражданской войны в Сирии, когда сирийский режим был на грани краха, а в 2019 году участвовал в жестоком подавлении антииранских протестов в Ираке. Однако Тегеран в лице министра Абдоллахияна называет Сулеймани «мучеником».

Основательница ЦЗПЧ и лауреатка премии мира 2003 года Ширин Эбади выразила надежду, что мир вновь обратит внимание на дискриминацию женщин в Исламской Республике. Схожим образом на присуждение премии Мохаммади отреагировал президент США Джо Байден:

Я призываю правительство Ирана немедленно освободить ее и ее единомышленников. <…> США продолжат поддерживать стремление иранцев отстаивать собственное будущее, свободу слова и равноправие, а также положить конец насилию в отношении женщин.

Мохаммади стала лауреаткой Нобелевской премии мира на фоне очередного витка насилия в Иране

1 октября 16-летняя жительница Тегерана Армита Гераванд впала в кому после того, как ее, по одной из версий, избили сотрудники полиции нравов: иранку задержали в метро за то, что она шла с непокрытой головой. Власти отрицают, что полицейские избили Гераванд, и утверждают, что она потеряла сознание из-за низкого давления. 5 октября полиция задержала ее мать Шахин Ахмади по неизвестным причинам. Ранее Ахмади заявила, что сомневается в официальной версии инцидента с дочерью.

Год назад Махсу Амини также задержали за «неправильное ношение хиджаба». Ее смерть спровоцировала протесты по всей стране: люди требовали реформ, упразднения полиции нравов и пересмотра закона о ношении хиджаба. Власти отреагировали на масштабные акции жестко: известно о гибели более 500 протестующих, включая 70 несовершеннолетних. Семь демонстрантов казнили; еще как минимум 12 ожидают смертного приговора в тюрьмах.

На короткое время полицию нравов упразднили. В декабре 2022 года иранские власти объявили о приостановке ее деятельности, но в июле 2023-го она заработала вновь. 21 сентября иранский парламент одобрил закон, ужесточающий наказание за неправильное ношение или отсутствие хиджаба: теперь женщинам грозит до 10 лет тюрьмы и штраф до миллиарда риалов (около 24 тысяч долларов).

В годовщину гибели Махсы Амини полиция задержала и допросила членов ее семьи, а адвоката семьи Али Резеи приговорили к году тюрьмы за интервью иностранным СМИ.

19 октября 2023 года Европарламент присудил Махсе Амини премию «За свободу мысли» имени Андрея Сахарова. В тот же день более 200 иранских журналистов, писателей и активистов призвали освободить из тюрьмы журналисток Элаэ Мохаммади и Нилуфар Хамеди — они первыми рассказали о смерти Махсы Амини и были задержаны по подозрению в организации протестов.

Хотя активная фаза протестов завершилась к марту 2023 года, стихийные акции до сих пор продолжаются в разных частях страны. 29 сентября жители Захедана, города недалеко от границы с Афганистаном, вышли на демонстрацию, приуроченную к годовщине протестов 2022-го. Митинги с лозунгами «Смерть Хаменеи» и «Смерть басиджам» в разных точках города быстро переросли в столкновения с силовиками, по протестующим открыли огонь. Участники акции поджигали покрышки, перекрывали движение и забрасывали полицию камнями, та в ответ активно использовала слезоточивый газ. По итогам протестов 29 человек получили ранения, 50 были задержаны. Выступления также прошли в других городах на востоке страны — Раске, Хаше, Тафтане и Суране. Но в Тегеране демонстраций не было.

Семен Григорьев