По мелочи

Когда-то это расследование называли успехом военной контрразведки. В итоге все взяточники отделались условными приговорами. Это же лайки в соцсетях

Как следует из сообщения городской пресс-службы судов, это пятый «осколок» масштабного расследования тотальных взяток в 103-м отделе Госархстройнадзора. Как и предыдущие решения по данному делу, наказание оказалось условным. В 2020 году задержание десятка ответственных сотрудников надзорного ведомства — с «железными» доказательствами тотального взяточничества — было подано как большой успех военной контрразведки. Через три года дело фактически развалилось, превратившись в «штамповку» условных сроков и временный запрет на госслужбу.

Замначальника 103-го отдела Государственного архитектурного строительного надзора (ГАСН) в Западном военном округе Николай Развозин приговорен к 7,5 года лишения свободы условно, с испытательным сроком пять лет. Кроме того, в обеспечение гражданского иска было конфисковано имущество бывшего чиновника: автомобиль «Мерседес-бенц GLC 250 4 matic» и земельный участок с садовым домиком в Ленобласти.

Это уже пятый приговор по данному делу, и все они удивляют своей мягкостью. Хотя сразу после задержания подозреваемых это дело подавалось как пресечение деятельности преступного сообщества, поставившего получение взяток на поток. За его деятельностью сотрудники Департамента контрразведки ФСБ РФ следили целый год.

В один июльский день 2019 года в офисе 103-го отдела ГАСН, расположенном в переулке Подъездный, появились четверо молодых людей. Они были одеты в форменные куртки «Ростелекома» и заявили, что пришли проверить телефонные и интернет-кабели. Сотрудники отдела, надзирающие за качеством строящихся для Минобороны объектов, заинтересованные в надежной связи, предоставили «телефонистам» полный доступ в кабинеты. Не забыв убрать служебные документы и вообще «лишние» вещи в сейфы.

«Телефонистов» сейфы не интересовали, они действительно занялись многочисленными проводами. Через четыре часа гости покинули надзорный отдел, оставив после себя многочисленные аудио- и видеожучки. Вернулись они через год, 30 июня 2020-го.

Но на этот раз гости были одеты не в спецовки «Ростелекома», а в синие кители сотрудников Следственного комитета и форменные мундиры, на которых отливали золотом петлицы (скрещенные мечи и щиты, эмблема ФСБ РФ) и шевроны Департамента военной контрразведки ФСБ.

Оказалось, что весь предыдущий год «особисты» (так контрразведчиков называют еще с советских времен) прослушивали телефонные разговоры сотрудников отдела и записывали беседы, которые велись в кабинетах. Эти записи легли в основу уголовного дела, возбужденного по признакам преступлений, предусмотренных статьями 210 УК РФ («Создание преступного сообщества или участие в нем», до 20 лет лишения свободы) и 290 УК РФ («Получение взятки», до 15 лет лишения свободы, со штрафом в 70-кратном размере от суммы взятки).

На следующий день, 1 июля 2020 года, объединенная пресс-служба судов Петербурга сообщила, что Петербургский гарнизонный суд арестовал начальника 103-го отдела ГАСН Дениса Монджиевского и его подчиненного Игоря Касминина. Еще 10 сотрудников отдела были ограничены в передвижении подписками о невыезде и домашними арестами. Через некоторое время пресс-служба Западного военного округа разослала в СМИ письмо, в котором изложила фабулу уголовного дела, возбужденного по результатам «прослушки».

Оказалось, что сотрудники 103-го отдела ГАСН на постоянной основе получали взятки от подрядных организаций, строящих или ремонтирующих здания Минобороны РФ.

В деле фигурировали:

• пансионат для воспитанниц МО на Крестовском острове в Петербурге, общежитие Академии тыла имени Хрулева в Петродворце,

• военный городок в Луге (Ленобласть),

• казарма и общежитие в Пскове,

• 123-й авиационный ремонтный завод в Новгороде,

• ремонт военных объектов в Каменке и Лебяжьем (Ленобласть) и ряд других объектов.

КОММЕНТАРИЙ

Директор строительной фирмы из Ленинградской области Юрий Булыгин:

— Государственный контракт — это всегда надежно и выгодно. Государство ведь не «соскочит» на последнем этапе строительства, уведя за границу деньги дольщиков. И не обанкротится после того, как подрядчик вложил в строительство собственные средства. За такие контракты идет постоянная борьба, в которой часто побеждают не те, кто лучше работает, а те, кто ближе к ответственному за строительство.

А когда строительство или ремонт закончены, всегда возникают проблемы с приемкой/сдачей объекта. Недружественный чиновник легко найдет, к чему придраться, и не подпишет акт приемки, без которого не получить ЗОС (Заключение о соответствии построенного объекта проектной документации и техническим регламентам). После чего осуществляется окончательный расчет по контракту. Поэтому с надзирающими организациями, в частности со Стройнадзором, необходимо активно дружить. И частенько эта дружба выливается не только в совместные посиделки в ресторанах, но и в выплату крупных «премиальных».

В данном деле суммы взяток не поражают воображение. Можно сказать, что они минимальны для подрядчиков с миллиардными оборотами. Например, в приговоре Николаю Развозину, оглашенному 11 октября нынешнего года в Выборгском районном суде Петербурга, фигурируют суммы от 100 тысяч до 2,63 млн рублей. При этом суд отмечает, что, получая деньги, Развозин оставлял себе лишь часть суммы, передавая остальное вышестоящему начальству. Так, в полученной взятке в 2 млн 633 тысячи 270 рублей на долю Развозина пришлось 640 тысяч. А из взятки в 100 тысяч чиновник забрал всего 25 тысяч.

Как следует из сообщения пресс-службы судов Петербурга, Развозина признали виновным в 28 эпизодах получения взятки (общая сумма — 22 млн 55 тысяч 288 рублей, из которых на долю подсудимого пришлось 4 млн 426 тысяч рублей) и одной попытке мошенничества (на 400 тысяч рублей).

Статья 210 УК РФ («Создание либо участие в преступном сообществе») тихо испарилась еще в процессе следствия. А за многочисленные взятки, как уже отмечалось, чиновник получил условный срок.

Столь мягкое наказание вполне объяснимо: Развозин полностью признал вину и заключил соглашение со следствием, а само дело слушалось в особом порядке.

КОММЕНТАРИЙ

Анонимный сотрудник Департамента контрразведки ФСБ РФ, участвовавший в оперативном сопровождении дела:

— Когда мы только приступали к «разработке» этого отдела, перед нами стояла задача вскрыть всю цепочку от нижнего до самого верхнего звена. Но начальник отдела Монджиевский был очень осторожен, по служебным телефонам ни о чем криминальном не говорил и в своем кабинете денег начальству не передавал. После ареста ни в чем не признался и «закрылся» 51-й статьей Конституции, отказавшись давать показания. Его подчиненные, которые моментально стали заключать сделки со следствием, не знали (во всяком случае, они так утверждают), с кем делился их начальник. А в том, что делился, мы были абсолютно уверены. Слишком уж нагло и буднично сотрудники отдела действовали. Как будто их «прикрывал» кто-то — как минимум на уровне Генштаба.

По словам источника в ФСБ, тот факт, что не названы конечные получатели денег, не значит, что они неизвестны. Когда дело касается начальников с генеральскими погонами, Минобороны старается не выносить сор из избы.

«Засветившихся» на взятках или откатах офицеров по-тихому переводят на ничего не значащие должности, после чего так же тихо увольняют.

Но в данном случае после обысков в 103-м отделе и ареста Монджиевского никаких особых передвижений в Департаменте строительства МО зафиксировано не было.

КОММЕНТАРИЙ

Адвокат Сергей Афанасьев:

— Лично меня в этой истории удивило то, что из пяти вынесенных приговоров ни в одном нет наказания в виде «кратности» штрафов. Вообще-то эту часть 290-й статьи и раньше практически не применяли, но тут просто в глаза бросается. Такое ощущение, что судьи забыли о кратных штрафах.

Напомним, что «кратность штрафов» при назначении наказания за получение взятки была введена в 2011 году по инициативе президента России Дмитрия Медведева. Еще на стадии обсуждения эти поправки подвергались критике. Некоторые эксперты заявляли, что Кремль возвращается к советским методам, когда конфискация имущества была отдельным видом наказания, нарушающим права человека. В теории поправки должны были усилить именно имущественную ответственность за получение взятки. Например, если бы к Развозину применили кратность штрафов, то он мог остаться должным государству 300 млн рублей.

КОММЕНТАРИЙ

Адвокат Сергей Афанасьев:

— Когда эти поправки только принимались, они сильно напугали чиновников. Один мой клиент прямо говорил, что тюремный срок ерунда, отсидел да вышел, и можно начать все с чистого листа. Но если на тебе висит неподъемный долг, то ты уже никогда из этой ямы не выберешься. Однако время опять все расставило по своим местам. Сперва судьи еще назначали кратные штрафы, но по минимальной ставке. А затем вообще перестали использовать эти поправки. Так что о них благополучно забыли, а коррупционеры и взяточники успокоились.

Сразу после вступления в силу закона о поправках в УК РФ о кратности штрафов в среде юристов возникли споры, порой перерастающие в анекдотичные. Например, всерьез исследовалась такая ситуация: адвокат-женщина приходит к следователю-мужчине и говорит, что окажет ему интимные услуги, если тот закроет уголовное дело в отношении ее клиента. Можно ли считать в данном случае факт сексуального контакта взяткой? И если можно, то как взяткодателю (в данном случае адвокату) отдавать 70-кратный штраф? Переспать 70 раз с теми, на кого укажет судья? И как быть со взяткополучателем (в данном случае — следователем) при назначении кратного штрафа? Запретить ему 70 раз переспать с женой или насчитать денежный эквивалент сексуальных услуг по среднему тарифу «ночных бабочек»?

КОММЕНТАРИЙ

Адвокат Сергей Афанасьев:

— Все это, конечно, смешно, но зачастую именно так с неудобными законами и происходит. Отменять закон или указ президента никто не будет, это грозит серьезными имиджевыми потерями. А вот высмеять хорошую идею, превратив ее в фарс и на этом основании забыть про поправки, — вполне в духе современного российского общества. Как бы то ни было, но судебная практика ясно показывает, что поправки Медведева оказались пустышкой, никак не повлиявшей на уровень коррупции в стране. А ведь в случае их применения ситуация действительно могла измениться в лучшую сторону. Штраф — не конфискация, отсутствие имущества его не отменит, и должник будет полным банкротом до тех пор, пока этот штраф не погасит.

Санкт-Петербург