Созвездие Льва

Жизнь, борьба и смерть Троцкого, одного из главных организаторов революции 1917 года

Октябрьский мятеж, положивший начало революции 1917 года и приведший к власти большевиков, должен был начаться в первых числах месяца. На этом настаивал Владимир Ленин. Но лидер большевиков во время подготовки восстания находился в Финляндии, а фактический организатор Лев Троцкий специально затянул начало, чтобы приурочить его к собственному дню рождения — 8 ноября (26 октября). Большинство западных исследователей считают, что только благодаря Троцкому большевикам относительно легко удалось захватить власть в Петрограде и удержать ее в первые годы правления. Именно Троцкий создал Красную армию, давшую отпор разрозненным вооруженным силам Белого движения. Соратник Ленина мыслил масштабно и ставил перед собой глобальные цели, но упустил из виду процессы, которые велись за его спиной и привели сперва к его высылке из Советской России, а потом и к смерти. Со стороны Иосифа Сталина устранение Троцкого было не насущной необходимостью, а скорее местью более популярному революционеру.

Путь в революционеры Льва Бронштейна (настоящая фамилия Троцкого) мало чем отличался от путей большинства других революционеров. Из последовательного меньшевика и критика ленинского подхода к построению партии Троцкий превратился в его яростного последователя, а потом вновь свернул на дорожку осуждения большевизма, став примером для оппозиций внутри коммунистических партий всего мира.

От ненависти до любви

Несмотря на то, что Троцкий не заканчивал университетов даже заочно, он обладал острым умом и хорошей памятью, что позволяло ему на равных спорить с обладателями дипломов, в частности с Лениным. Первая их встреча состоялась в Великобритании, на II съезде РСДРП. Напомним, что именно на том съезде в 1903 году недавно созданная партия российских социал-демократов раскололась на две фракции — большевиков (ее возглавил Ленин) и меньшевиков (их фактическим лидером стал Юлий Мартов).

Первоначально строгого деления на тех и других не было. Тот же Георгий Плеханов вроде как относился к большевикам, но во многих вопросах поддерживал Мартова.

Троцкий сперва принял сторону Ленина и яростно защищал его позиции, чем заслужил от видного социал-демократа Давида Рязанова, основавшего в 1921 году Институт Маркса и Энгельса, прозвище «ленинская дубинка».

Но всего через год свет увидела брошюра Троцкого «Наши политические задачи», в которой автор подвергал действия Ленина по строительству партии резкой критике. Например, в расколе социал-демократов на две фракции Троцкий обвинил именно Ленина и выступил против того, чтобы формировать партию исключительно из революционеров, а не простых рабочих. Кроме того, Троцкий сравнил ленинские идеи с принципами французских якобинцев — подозрительность, доктринерство, нетерпимость к соперникам, жажда власти. «Ежели партия двинется этим путем, то ее ждет сперва волна террора против своих же членов и союзников, а закончится всё так, как закончилось для Робеспьера — отсечением головы на Гревской площади», — писал в своем первом масштабном труде Лев Троцкий в 1904 году.

В начале Первой русской революции (9 января 1905 года) Лев Троцкий находился в Швейцарии. В Петроград он вернулся в начале марта 1905 года одним из первых из руководства РСДРП и тут же принялся продвигать идею о создании Временного революционного правительства. Подобный орган власти, по мнению Троцкого, должен был руководить страной до тех пор, пока правители не будут уничтожены, а власть окончательно не перейдет в руки пролетариата.

Идеи Троцкого нашли отклик у многих рабочих столицы, и жандармы начали на политика настоящую охоту. Лев Давидович скрылся в Финляндии, чтобы вернуться после провозглашения Октябрьского манифеста (опубликован 17 (30) октября 1905 года за подписью Николая II, провозглашал неприкосновенность личности, свободу слова, собраний, союзов и совести). Троцкий принимал активное участие в работе Петербургского совета рабочих депутатов (Петросовет). После ареста председателя совета Георгия Хрусталева-Носаря 26 ноября 1905 года Троцкий возглавил Петросовет и начал готовить вооруженное восстание, но 3 декабря тоже был арестован, а через несколько месяцев приговорен к лишению всех прав и вечному поселению в Сибири. Оттуда он сбежал в 1907 году, осел в Вене и стал издавать газету «Правда: Рабочая газета».

Несколько лет эта газета была главным рупором социал-демократов, но потеряла этот статус в 1912 году, когда Ленин предложил назвать выходившую в Петрограде газету РСДРП(б) «Правдой».

По сути, Ленин присвоил уже достаточно широко раскрученный бренд.

Во время Первой (сентябрь 1912 — май 1913 года) и Второй (29 июня — 10 августа 1913 года) Балканских войн Троцкий находился в зоне боевых действий в качестве военного корреспондента. Позже его статьи вошли в сборник иностранных журналистов о событиях Балканских войн как пример «блестящей журналистики и классики антивоенного журнализма».

С началом Первой мировой войны Троцкий окончательно определяется со своей политической позицией и целиком поддерживает Владимира Ленина, выступившего против войны и осудившего тех социал-демократов, которые «встали в один ряд со своими классовыми угнетателями в давно предвиденной капиталистической бойне» и поставили интересы страны выше интересов партии и рабочего движения.

«Троцкий хорошо дрался в Октябре, но тогда даже отсталые становились героями…»

Февральская революция 1917 года застала Троцкого в США. Оттуда он спешно отбывает в Россию, но по дороге его арестовывают английские власти — «за получение немецких денег, поступивших большевикам для свержения Временного правительства Российской империи». Троцкого отправляют в лагерь для военнопленных в Амхерсте (Канада). Тема о получении большевиками денег от немецкого правительства часто поднималась в те годы противниками Ленина, Троцкого, Сталина. Но доказательств этому представлено не было, на что особо упирал Ленин, требуя освободить Троцкого. Вскоре Лев Давидович действительно был освобожден и 4 мая 1917 года прибыл в Петроград.

В Петрограде Троцкого избирают членом Петросовета, который он уже возглавлял в 1905 году. Первая попытка сместить Временное правительство происходит в начале июля 1917 года. Она была предпринята незадолго до крупного наступления немецких войск на Восточном фронте, что привело к резкому падению рейтинга большевиков и усилению в Петрограде ультраправых настроений, настаивающих на «войне до победного конца, который уже не за горами».

Штаб-квартира большевиков в особняке Кшесинской была разгромлена. Около 800 участников фракции были арестованы и отправлены в «Кресты». Ленин и Зиновьев были вынуждены срочно бежать из столицы, на них была объявлена настоящая охота. Причем сторонники продолжения войны стремились не арестовать беглецов, а ликвидировать их. В частности, когда офицер, отправляющийся в Териоки (сейчас Зеленогорск), где, по некоторым сведениям, мог находиться Ленин, спросил генерала Петра Половцева (в июле 1917 года — командующий войсками Петроградского военного округа): «Желаете ли вы получить этого господина в цельном виде или разобранном?» — тот, усмехнувшись, ответил: «Арестованные часто делают попытки к побегу».

Троцкий тоже был арестован, но по собственному требованию: мол, я отношу себя к большевикам, а потому готов разделить их участь. В сентябре 1917 года, после того как Керенский устранил с политической арены своего главного противника в борьбе за власть генерала Корнилова, большевики были выпущены на свободу. 22 сентября (9 октября по новому стилю) Троцкого избирают главой Петросовета, депутатом Предпарламента, делегатом II Съезда Советов и Учредительного собрания.

12 октября Троцкий формирует Петроградский военно-революционный комитет (ВРК), который формально подчиняется Петросовету. На самом деле в ВРК консолидируются воинские части, поддерживающие большевиков. Благодаря ораторскому искусству Троцкого, который в ту пору строил свою агитацию на том, что «западные империалисты используют русского солдата в качестве пушечного мяса» и что «в этой войне России ничего не нужно, она лишь защищала интересы Франции и Англии», общее мнение о большевиках среди солдат петроградского гарнизона и моряков Кронштадта опять поменялось. К середине октября большевики могли рассчитывать на 100 тысяч штыков. Временное правительство готовы были защищать около 70 тысяч.

Ленин настаивал на немедленном вооруженном выступлении, полагая, что Керенский может отозвать полки с Восточного фронта. Но Троцкий сумел убедить ЦК в том, чтобы приурочить восстание ко II Съезду Советов.

Более того, 22 октября он лично выступил перед гарнизоном Петропавловской крепости и перетянул его на сторону большевиков, тем самым заметно сократив число тех, кто готов был поддержать Керенского.

После переворота 25 октября 1917 года именно Троцкий организовал оборону Петрограда, не дав захватить город войскам генерала Петра Краснова в начале ноября. Через год Сталин писал о тех событиях:

«Вся работа по практической организации восстания проходила под непосредственным руководством председателя Петроградского Совета т. Троцкого. Можно с уверенностью сказать, что быстрым переходом гарнизона на сторону Совета и умелой постановкой работы Военно-революционного комитета партия обязана прежде всего и главным образом тов. Троцкому. Товарищи Антонов-Овсеенко и Подвойский были главными помощниками товарища Троцкого».

В 1926 году Сталин полностью переменил свое мнение и в работе «Троцкизм или ленинизм?» написал:

«…нельзя отрицать того, что Троцкий хорошо дрался в период Октября. Да, это верно, Троцкий действительно хорошо дрался в Октябре. Но в период Октября хорошо дрался не только Троцкий, недурно дрались даже такие люди, как левые эсеры, стоявшие тогда бок о бок с большевиками. Вообще я должен сказать, что в период победоносного восстания, когда враг изолирован, а восстание нарастает, нетрудно драться хорошо. В такие моменты даже отсталые становятся героями».

Несмотря на то, что днем рождения Красной армии считается 23 февраля 1918 года, в реальности вплоть до осени 1918 года никакой армии в Советской России не было. Были вооруженные отряды красногвардейцев, отряды защиты революции (в основном из рабочих), казачьи отряды и прочие, но регулярной армии не существовало. К ее созданию Троцкий приступил летом 1918 года, а реальных успехов достиг только после того, как в сентябре стал председателем Реввоенсовета РСФСР.

На этот период приходится конфликт Троцкого со Сталиным и Климом Ворошиловым. Сталин был направлен в Царицын для обеспечения поставок продовольствия с Кавказа в центральные области России. А Ворошилов прорвался к Царицыну во главе отряда, после того как под Луганском были разгромлены части Красной армии. Оба крайне негативно относились к идее Троцкого о привлечении в Красную армию военных специалистов из бывшей царской армии. Сталин даже создал свой собственный военсовет, не подчинявшийся Троцкому. «Вдолбите [Троцкому] в голову… Для пользы дела мне необходимы военные полномочия… Я буду сам, без формальностей свергать тех командармов и комиссаров, которые губят дело… Отсутствие бумажки от Троцкого меня не остановит», — телеграфировал Сталин Ленину.

Ленин долгое время не мог определиться, какую сторону ему поддержать. С одной стороны, в словах Сталина была логика: многие специалисты при первой возможности действительно бежали к белогвардейцам.

С другой стороны, Троцкий доказал, что организованная им армия способна на равных драться не только с белогвардейцами, но и с немцами.

В конце концов Троцкий поставил вопрос ребром: или ему отдается вся полнота власти, или он покидает все свои посты. Ленин пошел на попятный и выбрал сторону Троцкого, посоветовав ему наладить всё-таки отношения со Сталиным. Но то ли Троцкий этого не захотел, то ли Сталин, но с тех пор эти два члена ЦК сильно недолюбливали друг друга.

Деньги на мировую революцию

В середине 1918 года Ленин, Троцкий и Дзержинский запустили операцию по массовому выводу денег из российских банков за рубеж. С помощью родственника Троцкого Абрама Животовского, имевшего акции нескольких крупных банков и входившего в советы директоров десятка финансовых организаций, были открыты именные счета в Швейцарии и США. В марте 1921 года газета «Нью-Йорк Таймс» напечатала статью, в которой фактически обвинила большевиков в разграблении собственной страны. В статье отмечалось:

«Целью “рабочих” лидеров большевистской России, видимо, является маниакальное желание стать вторыми Гарун-аль-Рашидами с той лишь разницей, что легендарный калиф держал свои сокровища в подвалах принадлежащего ему дворца в Багдаде, в то время как большевики, напротив, предпочитают хранить свои богатства в банках Европы и Америки. Только за минувший год, как нам стало известно, на счета большевистских лидеров поступило:

• От Троцкого — 11 миллионов долларов в один только банк США и 90 миллионов швейцарских франков в Швейцарский банк.

• От Зиновьева — 80 миллионов швейцарских франков в Швейцарский банк.

• От Урицкого — 85 миллионов швейцарских франков в Швейцарский банк.

• От Дзержинского — 80 миллионов швейцарских франков.

• От Ганецкого — 60 миллионов швейцарских франков и 10 миллионов долларов США.

• От Ленина — 75 миллионов швейцарских франков».

Позже коммунисты будут утверждать, что информация в газете была выдумана, обращая внимание на то, что в 1920 году Урицкого уже два года не было в живых. Однако в 60-х годах стало широко известно, что уже в начале XX века швейцарские банки использовали для идентификации владельца счета «ключи». Это могла быть определенная купюра, некое ювелирное украшение, фотография и т. д. Главное, чтобы тот, кто открывал счет, оговорил этот «ключ» заранее.

Вряд ли счета открывали именно те, кто был в них указан. Скорее всего, счета на предоставленные ему фамилии открывал Арманд Хаммер, американский предприниматель, находившийся в замечательных отношениях с большевистской верхушкой и занимавшийся тем, что продавал предметы искусства, массово вывозимые из Советской России. Ну а прибывший в Швейцарию осенью 1918 года Феликс Дзержинский расставил на счетах «ключи». Уже будучи высланным из СССР, Лев Троцкий косвенно подтвердил в интервью одной из американских газет факт вывода денег за границу, но заявил, что деньги предназначались для деятельности Коминтерна и финансирования западных компартий. На вопрос журналиста, почему эти деньги не использовались для закупки продовольствия во время голода в Поволжье (1921–1922 годы), Троцкий пожал плечами и заявил: «Мировая революция важнее пары сотен тысяч голодающих» (к 1922 году число голодающих достигло 15 млн человек, и Троцкий не мог об этом не знать).

Троцкий действительно был одержим идеей мировой революции. А после того как созданная им армия победила в Гражданской войне, Троцкий считал, что никто кроме него не сможет стать преемником Ленина на посту главы государства. Сталин думал иначе. Для будущей борьбы с Троцким он привлек Каменева и Зиновьева и постепенно расставил на аппаратные посты своих людей. В апреле 1922 года Каменев и Зиновьев внесли предложение учредить должность генерального секретаря РКП(б), на которую избрался Сталин.

Так как предполагалось, что эта должность чисто техническая, а главой государства являлся председатель Совета народных комиссаров, Троцкий не обратил на эти действия особого внимания. Тем временем Сталин выдвигал на технические должности своих людей. К 1924 году он полностью контролировал Секретариат ЦК, Оргбюро ЦК, главный советский контрольный орган Рабкрин и Центральную контрольную комиссию, вошел в состав политбюро и стал генсеком РКП(б). После смерти Ленина Троцкого сместили с постов председателя Реввоенсовета и наркома военных и морских дел.

Следующие пять лет Троцкий пытался вернуться в политику через оппозицию и низовые партийные структуры, но Сталин и тут его переиграл.

В феврале 1929 года Особое совещание при коллегии ОГПУ СССР постановило выслать Троцкого с семьей за пределы СССР.

По расчетам Сталина, оказавшись в буржуазной среде и лишившись своего привычного электората, который можно сагитировать, Троцкий должен был тихо угаснуть, всеми покинутый и забытый. Но тут просчитался уже Сталин. В 1930 году Троцкий издал автобиографию «Моя жизнь», которая вышла сперва в США, а затем в Великобритании, Франции, Чехословакии, Польше (там книга выходит сразу на двух языках: польском и идиш), Германии. Через год автобиография Троцкого издается в Китае и некоторых азиатских странах, странах Латинской Америки и некоторых странах Африки.

О Троцком как о пламенном революционере заговорил весь мир. А он, почувствовав огромный интерес к своей персоне, продолжил излагать свои мысли о мировой революции и построении социализма в отдельно взятой стране. В книге «Преданная революция, что такое СССР и куда он идет?» Троцкий обвиняет Сталина в бонапартизме, а строящийся им режим называет «бюрократическим абсолютизмом». Автор проводит параллели между СССР и нацистской Германией, утверждает, что «свинцовый зад бюрократии перевесил голову революции… При помощи мелкой буржуазии бюрократии удалось связать по рукам и ногам пролетарский авангард и раздавить большевистскую оппозицию». В книге Троцкий предостерегает, что перерожденная советская бюрократия может превратиться в новый имущий класс, в котором бывшие управленцы (экспроприировав государство) станут владельцами-акционерами трестов и концернов. В заключение он призвал к новой революции в СССР — революции против абсолютизма «жадной, лживой и циничной касты правителей» и созданию многопартийной политической системы. Правда, под многопартийностью Троцкий подразумевал разные фракции внутри единой партии.

Последней каплей для Сталина стало участие Троцкого в гражданской войне в Испании. Нет, лично Троцкий в войне не участвовал, но на его призыв поддержать революцию в Испании откликнулись тысячи добровольцев со всего мира. Троцкий посылает секретное письмо в ЦК ВКП(б) с предложением объединить все силы левого толка в Испании в борьбе против режима Франко. Сталин накладывает на письмо резолюцию: «Я думаю, г-на Троцкого, этого пахана и меньшевистского шарлатана, следовало бы огреть по голове через Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала. Пусть знает свое место. И. Сталин».

Не получив ответа из Москвы, Троцкий публикует свое письмо в «Бюллетене оппозиции». «Троцкисты», прибывавшие в Испанию, сперва сотрудничали с Альянсом рабочих и крестьян (ПОУМ). Затем, по требованию Троцкого, из ПОУМ они вышли, но оставались в ополчении. В 1937 году на «троцкистов» и ПОУМовцев началась охота, приведшая к настоящим боям в Барселоне в мае 1937 года. Советский разведчик Вальтер Кривицкий, участник антитроцкистских мероприятий в Испании и автор нескольких разоблачающих режим Сталина книг, так описывает события тех дней:

«…уже в декабре 1936 года террор свирепствовал в Мадриде, Барселоне и Валенсии, были созданы специальные тюрьмы ОГПУ, его агенты убивали и похищали людей, вся эта сеть функционировала совершенно независимо от законного правительства».

В декабре 1939 года Троцкий прямо обвинил Сталина в поражении республиканцев в Испании:

«Травля против “троцкистов”, ПОУМистов, революционных анархистов и левых социалистов; грязная клевета, фальшивые документы, пытки в сталинских шкафах, убийства из-за угла, — без всего этого буржуазный режим, под республиканским флагом, не мог бы устоять и двух месяцев. ГПУ оказалось хозяином положения только потому, что оно последовательнее других, то есть с наибольшей подлостью и кровожадностью, защищало интересы буржуазии против пролетариата».

Операция «Утка»

Эти слова привели Сталина в ярость. Скорее всего, он и сам понимал, что его ненависть к Троцкому и всему, что от того исходит, лишь навредила испанским революционерам. Но даже самому себе диктатор не желал в этом признаться. Вместо этого он вызвал генерал-лейтенанта НКВД Павла Судоплатова и приказал ему в кратчайшие сроки устранить Троцкого.

Для Судоплатова это задание оказалось спасением. К моменту вызова к Сталину он был отстранен от всех должностей и ожидал ареста. Для разработки операции по ликвидации Троцкого Судоплатов привлек Наума Эйтингтона, уже успевшего себя зарекомендовать как специалиста по ликвидациям «предателей». Эйтингтон же решил привлечь к ликвидации испанских революционеров. Тем более что в советской пропаганде вина за провал в Испании возлагалась как раз на Троцкого, которого советская пресса выставила двуличным мерзавцем.

Для реализации операции «Утка» (от первых букв слов «устранить Троцкого») Эйтингтон решил создать две независимые друг от друга группы. Первую, получившую оперативное название «Конь», возглавил знаменитый мексиканский художник и участник войны в Испании Альфаро Сикейрос. Вторую, под кодовым названием «Мать», возглавила испанская революционерка Каридад Меркадер.

Сикейрос вместе с советским разведчиком Иосифом Григулевичем планировали вооруженный налет на виллу в пригороде Мехико, где жил Троцкий. Для этой операции были закуплены и нелегально ввезены в страну новейшие американские автоматы «Томпсон». Деревянные стены виллы не были препятствием для автоматных очередей. Некоторое время ушло на то, чтобы раздобыть план здания. В ночь на 24 мая 1940 года группа «Конь» подобралась к вилле и открыла ураганный огонь по спальне Троцкого. Пули свободно дырявили деревянные стены, но при первых же выстрелах Троцкий и его жена упали на пол и спрятались под кроватью.

Несмотря на то, что по спальне было выпущено более 200 пуль, ни одна из них не достигла цели. Троцкий и его жена даже не были ранены.

После этого покушения охрана виллы была усилена, а стены дома укреплены. Наступил черед второй группы, которая решила подобраться к Троцкому изнутри, через кого-то из близких к нему людей. Ключевым звеном стал сын руководительницы группы Рамон Меркадер.

Собственно, подготовка к операции началась задолго до того, как Сталин отдал приказ о ликвидации. Но первоначально она имела целью внедрить агента в ближайшее окружение Троцкого. Путем хитроумной комбинации советская разведчица в США Руби Вайль весной 1938 года довольно близко сошлась с сестрой одной из преданных помощниц Троцкого Сильвией Агелов.

Летом 1938 года Вайль «неожиданно» получила наследство во Франции и пригласила подругу в Париж, где в это время уже находился Рамон. Он успел познакомиться со многими троцкистами, которые вращались вокруг сына Троцкого Льва Седова. Рамон не пытался влезть в доверие, не принимал участия в их делах, он просто играл роль сочувствующего идеям мировой революции.

1 июля 1938 года Рамон в кафе встретил «старую знакомую» Руби Вайль, которая представила его своей подруге Сильвии. Как и рассчитывали в советской разведке, между молодыми людьми вспыхнул бурный роман. Но вскоре Сильвии пришлось вернуться в Нью-Йорк. Рамон пообещал любовнице, что вскоре они опять встретятся, и не обманул. Больше года он провел в США, успев познакомиться со многими видными троцкистами. Но опять же ни в какие дела Меркадер не лез и даже добывать информацию не пытался: у него была другая задача.

В октябре 1939 года Рамон был «вынужден» выехать в Мехико по неотложным делам. Сильвии он сообщил, что задержится в Мексике надолго. Разработчики операции предполагали, что страстно влюбленная Сильвия найдет возможность последовать за ним. И опять оказались правы. Девушка смогла уговорить сестру порекомендовать ее Троцкому и вскоре тоже прибыла в Мехико, где стала работать секретаршей Троцкого.

И опять Рамон не стал гнать лошадей. Он не пытался проникнуть на виллу или познакомиться с «вождем мировой революции». Однако почти ежедневно приезжал к воротам, чтобы встретить свою подругу. Постепенно охрана к нему привыкла, а в марте 1940 года его впервые пригласили на виллу. Согласно записям охраны, за месяц он побывал там 12 раз, провел внутри в общей сложности более пяти часов, сумел познакомиться с Троцким и несколько раз побеседовать с ним. Молодой человек Льву Давидовичу понравился. Перед Меркадером открылись возможности получать полезную информацию. В частности, именно он добыл подробный план виллы и передал его Эйтингтону, который в то время тоже находился в Мексике, поддерживая связь с обеими группами. План виллы был передан Сикейросу, после чего, собственно, и стал разрабатываться план налета.

Первый налет закончился неудачей, и вся надежда теперь возлагалась только на Рамона Меркадера. Он получил задание как можно ближе сойтись с Троцким. Однако после покушения тот стал еще более осторожным. Но Рамон нашел выход.

В то время у Троцкого гостили его старинные приятели Маргарита и Альфред Росмеры. Именно через них Рамон сумел снова подобраться к своей цели.

В августе 1940 года, в очередной раз оказавшись на вилле, Рамон «случайно» встретил в саду Троцкого и, смущаясь, попросил высказать мнение о своей статье, в которой шла речь о троцкистских организациях в США. Троцкий заинтересовался, просмотрел статью (которую готовили настоящие специалисты, знавшие, чем можно «зацепить» Троцкого) и попросил молодого человека прийти к нему 20 августа 1940 года.

20 августа Рамон Меркадер пришел на виллу, вооруженный пистолетом, ножом и ледорубом. Охрана, привыкшая к частым визитам Рамона на виллу, не удосужилась обыскать его. Молодого человека проводили в кабинет Троцкого и оставили наедине с ним. Это тоже было частью плана, так как Троцкий не переносил присутствия посторонних людей в своем кабинете, когда работал.

Троцкий разложил на столе статью и принялся высказывать свои мысли, подчеркивая карандашом строки, которые, на его взгляд, следовало изменить. Рамон стоял за его спиной, чтобы лучше видеть, и старательно поддакивал. Улучив момент, он достал из-под пиджака ледоруб, размахнулся и обрушил его на голову Троцкого. Но тот в самый последний момент, видимо, что-то почувствовал, обернулся и истошно заорал. В кабинет ворвалась охрана и скрутила Рамона.

Лев Троцкий скончался на следующий день, не приходя в сознание. Рамон Меркадер на суде утверждал, что это был акт борца-одиночки. Несмотря на все попытки мексиканских властей выбить у него показания по поводу участия СССР в убийстве, Рамон в этом так и не признался. Приговор был вынесен в 1944 году. Меркадера приговорили к максимальному по мексиканским законам сроку — 20 лет лишения свободы. Он отсидел их полностью.

Уже после войны в советской разведке не раз поднимался вопрос об организации побега Рамона Меркадера. Резидентурам в Нью-Йорке и Мехико даже было дано задание разработать варианты операции. Однако Рамон сам отказался от побега, мотивировав это тем, что подобная операция в случае провала обойдется слишком дорого разведсетям в Мексике и США. Он был освобожден 6 мая 1960 года и сразу уехал на Кубу, откуда его тайно вывезли в Советский Союз. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 мая 1960 года Рамону Меркадеру (принявшему советское гражданство и получившему имя Романа Ивановича Лопеса) было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». Он стал первым советским разведчиком, получившим это звание при жизни.

До 1974 года Роман Лопес проживал в Москве и преподавал в Институте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Но северный климат плохо сказывался на здоровье бывшего разведчика. В 1974 году он переехал на Кубу, где по просьбе Фиделя Кастро работал советником при министерстве иностранных дел. Умер в 1978 году от рака. Согласно воле покойного, его прах был доставлен в СССР и погребен на Кунцевском кладбище в Москве.