Original Material
"Не забывай, чья ты дочь": сбежавшая из Ингушетии и полиция Армении
Сбежавшую от домашнего насилия уроженку Ингушетии Фатиму Зурабову задержали и допросили в Армении по заявлению родственников. На допрос прилетел ее дядя – он уговаривал 21-летнюю племянницу вернуться домой и обещал "разобраться" со всеми, кто помогал "ребенку" уехать. Правозащитники настаивают на проверке законности действий сотрудников полиции, которые организовали их встречу. Редакция Кавказ.Реалии рассказывает, что известно об этой истории.
Силовики пришли в квартиру к Зурабовой в городе Аштарак 14 ноября, спустя шесть дней после ее отъезда из Ингушетии. Ее доставили в полицейский участок в Ереване по улице Агароняна – об этом она сама вскоре сообщила помогавшим ей активистам движения в поддержку женщин в опасности "Марем".
В участке Зурабову оставили наедине с дядей, который требовал от нее вернуться в республику. Дядя девушки – Юсуп Зурабов – влиятельный в Ингушетии человек: он был министром экономики, депутатом местного парламента, а сейчас состоит в партии "Единая Россия".
Задержанная объяснила силовикам, что приехала в Армению как жертва домашнего насилия и попросила о помощи, но те заявили, что ничем не могут помочь. Пока она беседовала с дядей в кабинете следователя, полицейские скопировали информацию со смартфона Зурабовой и подключили новое устройство к ее гаджету.
Но в итоге сбежавшая от домашнего насилия в сопровождении правозащитников покинула участок.
Фатима обратилась в кризисную группу в конце сентября, рассказав о систематических побоях в семье за "неподобающее" для ингушского общества поведение. При поддержке группы "Марем" через Минводы она улетела в Армению и сейчас остается там.
Сайт Кавказ.Реалии приводит рассказ Фатимы Зурабовой, почему ее задержали в Армении, как прошел допрос и встреча с родственниками.
"Не забывай, чья ты дочь"
"Почти сразу, как я приехала в полицейский участок, меня закрыли в комнате с дядей. Сначала прикрылись его другом, который работает в полиции Армении: потом друг вышел, а дядя остался. Мы с ним повздорили, потому что он повторял, что не приехал бы, если бы меня не любил – при этом последние шесть лет он никак не участвовал в моей жизни.
У дяди есть друг, который работает в полиции Армении – с ним он и заявился в участок
Сперва он убеждал, что мне нужно домой, потому что по мне убивается мама – дал мне поговорить с ней. Я повторила ей то же самое: что не хочу возвращаться. Он выхватил у меня трубку и выпалил: "Хочешь ты или не хочешь, ты поедешь домой, я тебе не позволю опозорить нашу семью: не забывай, чья ты дочь". И сбросил вызов.
Когда я повторила, что не хочу никуда ехать, он ответил, что, если я не поеду домой, меня посадят в тюрьму на 4 года. Он обещал, что разберется со всеми людьми, которые помогали мне уехать. Я сказала, что жду адвоката и не хочу с ним разговаривать, а он пообещал оторвать ему ноги и уши. При задержании я включила геопозицию, чтобы мой юрист смог меня найти. Но полицейские отняли у меня телефон и выключили ее. Мне сказали, что мой телефон будет нужен для следствия.
У дяди есть друг, который работает в полиции Армении – с ним он и заявился в участок. Как мне сам дядя объяснил в кабинете следователя, именно с его помощью они смогли договориться, чтобы полицейские предоставили информацию обо мне. Свое участие в этой истории он объяснил мне тем, что я ему "как родная".
С моим адвокатом мне увидеться так и не дали – следователи специально оттягивали допрос. Когда, по их словам, мой адвокат ушел, так и не выйдя со мной на связь, мы прождали еще полчаса. Я объясняла им, что у меня есть защитник, но они повторяли, что он находится не в стране. Назначенный мне юрист настаивала, чтобы я говорила все "как есть" и не боялась. И я рассказала все о том, как мне помогли уехать.
Мне говорили, что я связалась с плохой организацией, что правозащитники хотят меня отдать на органы
Я замечала, что настроение допрашивающего меня следователя менялось, когда он выходил и заходил в кабинет. Вполне возможно, после разговоров с моим дядей. Когда я выглянула в коридор, я увидела, что переводчик переводит следователю сообщения из моих личных переписок в телефоне. Когда я попросила перестать это делать, сказала, что они не имеют на это права, они потребовали вернуться в кабинет.
Когда я задавала какие-либо вопросы следователю, он просто усмехался. Говорил, что я связалась с плохой организацией, что они (правозащитники) хотят меня отдать на органы. Я ответила, что меня никто не заставлял, потому что это был мой выбор, мое решение, именно я попросила, чтобы меня перевезли в Армению.
Я боюсь, что меня насильно вывезут из страны. Я уверена в том, что если я вернусь домой, то будет очень плохо, что они мне навредят. И, вероятно, даже убьют".
"Ребенок ничего решать не может"
Экс-депутат народного собрания Ингушетии от "Единой России" Юсуп Зурабов после допроса Фатимы в разговоре с правозащитниками (запись имеется в распоряжении редакции) привел свою версию ситуации.
Он заявил, что готов отпустить племянницу, но "разберется" со всеми, кто ей помогал. Сайт Кавказ.Реалии далее публикует фрагмент этого разговора:
"Ее честь будет сохранена только в том случае, если она вернется домой, а там у меня ума, силы и средств хватит, чтобы у этой девочки дальше не было проблем и ни одна собака в её сторону не посмотрела. Связи, которые я подключил, мне сейчас позволяют сидеть у начальника следственной части (в Ереване).
Всевышний свидетель, я хотел бы, чтобы мы по-мирному разошлись. Я скажу, как все обстоит на самом деле: девочка просто-напросто забуксованная. Она тупой ребенок. На Кавказе в 21 год что может решать в доме ребенок? Она просто ребенок, но неужели тот человек, который ее на машине вывез в аэропорт Минвод, думает, что я при своих возможностях не смогу узнать, с какого боку чужой мужчина посадил ее и увез?
Девочка просто-напросто забуксованная. На Кавказе в 21 год что может решать в доме ребенок?
Если Фатима решит не возвращаться, тогда она остается здесь. Я серьезно говорю, мне такой ребенок не нужен. Но с теми, кто это все организовал, я сделаю все, что мне позволят мои возможности и мой характер. Я узнаю, кем инициировано это расставание с моей племянницей и кто этому способствовал – ими будут заниматься самые лучшие специалисты всех силовых структур РФ.
Я никому не угрожаю, но буду требовать исполнения закона Российской Федерации. Потому что у меня есть основания полагать, что у меня из дома пропала фамильная драгоценность в виде моего золотого кольца. И потом уже это будет другой разговор".
В разговоре с корреспондентом Кавказ.Реалии Юсуп Зурабов заявил, что "двадцать минут назад" купил обратные билеты для себя и матери Фатимы, приехавшей в Армению, чтобы уговорить дочь вернуться домой.
По его словам, он больше не предпримет попыток вернуть ее в Ингушетию: "Если моя племянница решила выбрать себе путь, который она считает подходящим, так и быть. Я же не какой-то рабовладелец. Ровно двадцать минут назад в здании следственного комитета Еревана все сказал: в свободное плаванье, бог в помощь. Если она считает, что люди, которые ее увезли, дадут больше, чем мы дали за 21 год, то это ее выбор. У меня человек сейчас из жизни исчез. Баба с возу – кобыле легче".
Собеседник добавил, что в случае публикации его заявлений "подключит все бабки" и обратится в суд.
"В чужой стране как у себя дома"
История Фатимы Зурабовой такая же обычная и трагическая, как у многих кавказских девушек, отмечает в беседе с редакцией Кавказ.Реалии руководительница движения в поддержку женщин в опасности "Марем" Светлана Анохина. Фатима рассказывала правозащитницам, что последней каплей для нее стал запрет на работу – брат бил ее, настаивая на ее увольнении.
"Она понимала, что ее просто перестанут выпускать из дома, – добавляет Анохина. – Уже было такое, что ее сильно избили и на год отобрали телефон – это, по ее словам, делали каждый раз, чтобы она не могла сделать фотографии и кому-то пожаловаться".
Собеседница подчеркивает, что в Армении девушку пытались разместить в кризисный центр, однако полиция отказалась выдать ей оповещение, что она жертва насилия. Заявительнице объяснили, что ее избивали дома, а сейчас она в безопасности. "Видимо, дядю, который угрожал ей, нашей сотруднице и всем, кто ей помогал, они в расчет не принимают", – говорит Анохина.
Полицейские мотивировали отказ на выдачу документа для шелтера тем, что в отделе, куда доставили Зурабову, не было брата, подвергавшего ее домашнему насилию, поясняет правозащитник из организации Pink/Armenia Мамикон Ховсепян. Он считает, что правоохранители игнорировали то, что с Зурабовой может случиться: "Нам известны многочисленные случаи, когда человека похищали, возвращали и пропадали. Здесь наша полиция не хочет предпринимать никаких шагов, ее это не волнует. Можно сказать, что им плевать на жизнь человека".
По его словам, на момент нахождения Зурабовой в отделе было ощущение, что силовики помогают нарушителю, чем женщине-жертве, и продолжают подвергать ее психологическому давлению, пытаясь заставить ее передумать и вернуться домой.
У российских чиновников есть возможности распоряжаться в чужой стране как у себя дома
Полиция Армении вечером 14 ноября, в день задержания девушки, на своем ютьюб-канале опубликовала сообщение о розыске Фатимы Зурабовой. В настоящее время публикация удалена. Правозащитники полагают, что таким образом ведомство пыталось защититься от претензий в случае возвращения Фатимы в Ингушетию. Сайт Кавказ.Реалии отправил запрос в полицию Армении о текущем статусе Зурабовой, но не получил ответа на момент публикации.
Помогавшие Зурабовой местные правозащитники составляют заявления на неправомерные действия полиции Армении, сообщили в "Марем".
Анохина же отмечает, что активисткам пришлось привлечь внимание к ситуации: "Мы до последнего не желали предавать историю огласке, но нам не оставили выбора: дядя сильно напирал, угрожал, и мы поверили, что нам будет плохо, и прибегли к единственному оружию, которое у нас есть, – огласке. Огласке того правового беспредела, который, как оказалось, не только в России существует, и возможностей российских чиновников распоряжаться в чужой стране как у себя дома".
- Домашнее насилие – одна из главных и системных проблем Северного Кавказа. Местные жительницы подвергаются ему со стороны мужей и других членов семьи. Как правило, полиция игнорирует такие преступления, а в случае возбуждения уголовных дел суды выносят минимальные наказания.
- Некоторые из девушек, столкнувшихся с домашним насилием, решаются сбегать. Редакция Кавказ.Реалии рассказывала о подобных случаях и о том, как изменилась работа правозащитников после войны, с основательницей группы "Марем" и главредом издания о положении женщин на Кавказе – "Даптар" – Светланой Анохиной.
- Исследование "убийств чести" на Северном Кавказе проекта "Правовая инициатива" показало, что с 2008 по 2017 годы в результате этой практики погибли 39 человек, только трое из них мужчины. Согласно данным правозащитников, жертвами становятся преимущественно молодые незамужние девушки, либо разведенные, реже – замужние женщины. Убийцы – их отцы, братья, мужья, дяди, отчимы.
Кавказ.Реалии в Телеграме Читать 
Приложение Кавказ.Реалии для вашего смартфона Установить