Доросли до суда

В Париже начался первый процесс по делу об убийстве учителя Самюэля Пати. На скамье подсудимых — подростки

Суд над шестью подростками, причастными к убийству школьного учителя истории и географии Самюэля Пати, начался в Париже. Утром в понедельник 27 ноября обвиняемые — с закрытыми лицами, в сопровождении родственников — прибыли в здание парижского Дворца правосудия. Пришли и родные Самюэля Пати, и его коллеги. Процесс идет за закрытыми дверями, потому что все подсудимые, кроме одного, которому только-только исполнилось восемнадцать, — пока несовершеннолетние.

Сам убийца — 18-летний «выходец из Москвы чеченского происхождения» — был застрелен полицией на месте преступления, а затем «с почестями» похоронен в Чечне.

Начавшийся сегодня суд — первый из двух (по меньшей мере) по делу об этом чудовищном убийстве, которое, как говорят в таких случаях, «всколыхнуло» не только Францию, но и весь цивилизованный мир.

Напомню, 18-летний радикальный исламист Абдуллах Анзоров (с 2008 г. проживавший во Франции, получивший здесь статус беженца), ранее уже «идеологически подготовленный», начитавшись в интернете сообщений о том, как учитель Самюэль Пати якобы «оскорбил пророка» и даже «всех мусульман», 16 октября 2020 года пошел «мстить». Анзоров убил вышедшего после занятий из колледжа 47-летнего учителя, обезглавил его и записал «торжествующее» видео для соцсетей. После чего, отказавшись сдаться, был ликвидирован полицейскими в нескольких сотнях метров от места преступления. Все это произошло в благополучном 35-тысячном парижском пригороде Конфлан-Сент-Онорин.

Анзоров и в этом городе не жил (а в 80 км от него), и в этом колледже не учился, и о существовании учителя узнал за семь дней до того, как поехал его убивать.

Что сделали шестеро подсудимых подростков

Пятеро из шестерых подростков обвиняются как раз в том, что помогли Анзорову за деньги «идентифицировать» преподавателя, следили за ним и «охраняли» колледж (по-русски: «стояли на шухере») перед убийством. Все они — ученики колледжа, где преподавал Самюэль Пати. Тогда им было по 14–15 лет.

По данным следствия, они не знали Анзорова и были «привлечены деньгами», которые тот им предложил прямо перед убийством.

Как рассказал один из подростков, Анзоров остановил его возле колледжа «между 14 и 15 часами» и предложил 300 евро за то, чтобы тот указал ему на Самюэля Пати, когда учитель будет выходить после уроков. Получив задаток, подросток тут же привлек «в помощь» четверых товарищей, выдав им за это по мелкой купюре. Он объяснил им, что «один человек» хочет «просто встретиться с мсье Пати, чтобы заснять, как он просит прощения за карикатуру на пророка». Все ученики, судя по их именам, хорошо понимали, кто такой пророк.

«Учитель вон там! Вон мсье Пати!» — указали добровольные помощники, увидев, как тот выходит из колледжа.

Анзоров отдал подросткам оставшиеся деньги от обещанных 300 евро и сказал, чтобы они уходили. А сам пошел по следам учителя.

В 16.45 Анзоров совершил теракт. И сразу же опубликовал на своей странице в твиттере фотографию отрезанной головы учителя, сопроводив ее сообщением: «Маркону [sic], повелителю неверных, я казнил одного из твоих адских псов, посмевшего принизить Мохаммеда». В аудиообращении на русском языке он также поздравил себя с тем, что «отомстил за пророка».

Сейчас пятерым подросткам предъявлено обвинение в «преступном сговоре с целью подготовки насилия при отягчающих обстоятельствах». При этом изначально им грозило обвинение в «соучастии в теракте», но в итоге следственные судьи сочли, что подростки не знали о террористическом намерении убийцы.

***

Первой подстрекательницей к убийству (вольно или невольно — возможно, выяснит суд) стала 13-летняя на тот момент (сейчас ей 16) ученица класса, в котором преподавал Самюэль Пати и в котором он провел тот самый роковой для себя урок с показом карикатур.

(К слову, эта девочка — по какому-то странному стечению обстоятельств — «подружка» того самого парня, который «руководил слежкой» за учителем.)

Урок Самюэля Пати, который прошел 7 октября 2020 г., назывался «Ситуация дилеммы: быть или не быть «Шарли». Определение свободы» (фр. Situation de dilemme: être ou ne pas être Charlie. Une définition de la liberté).

Придя домой «после урока», девочка рассказала родителям о том, что получила дисциплинарное взыскание якобы за то, что гордо и смело выразила несогласие с учителем, который сначала «потребовал» от всех учеников-мусульман выйти из класса, а потом стал показывать «изображения голого пророка».

На самом деле девочки не было на уроке, так как до этого ее на два дня отстранили от занятий «за поведение», и отстранение это не имело никакой связи ни с уроком, ни с Самюэлем Пати. Кроме того, потом выяснилось, что учитель не требовал и даже не просил, чтобы «ученики-мусульмане» покидали класс, а просто предложил всем, кто мог бы посчитать себя «оскорбленным» карикатурами Charlie Hebdo, отвернуться во время их показа.

Но отец «оскорбленной» девочки Брахим Шнина — при активнейшем содействии своего знакомого, радикального исламистского проповедника Абдельхакима Сефриуи, — стал размещать в соцсетях видеоролики с рассказом о «чудовищном надругательстве» над пророком и призывать учителя «к ответу» (начиная с увольнения из колледжа).

В интернете с 7 октября гуляло несколько видео — и самой школьницы, и ее «возмущенного отца», который называл учителя «отморозком, оскорбляющим мусульман».

В итоге в местных чатах некоторые «шокированные» родители, а также другие желающие стали обсуждать «неподобающее» поведение преподавателя. Дирекция не стала увольнять учителя, но зачем-то разослала родителям успокаивающее сообщение, еще раз указав, что мсье Пати ничего плохого не сделал и предупреждал учеников о показе карикатур.

12 октября Самюэля Пати даже вызывали в полицию, дали ознакомиться с жалобой «возмущенного отца» и опросили.

Учитель с удивлением узнал о том, что дочь жалобщика «оскорблена» уроком, на котором ее не было. Кроме того, Пати, которому уже стали поступать прямые угрозы через соцсети, подал ответную жалобу — по факту клеветы.

Но 9 октября террорист Анзоров уже увидел ролики с «обвинениями» в адрес «богохульника» (точную дату установили следователи, проверившие активность террориста в интернете), а 16-го убил учителя.

Теперь эту злосчастную «оскорбленную» девочку судят как раз по обвинению в клевете.

После теракта она, к слову, призналась, что все придумала.

Тем не менее прямо перед убийством один из пятерых обвиняемых подростков — по «просьбе» террориста Анзорова — звонил этой девочке и просил, чтобы та «подтвердила» свои «показания». Девочка подтвердила. Правда, позднее стала утверждать следователям, будто «не знала», что убийца слышал этот разговор. Подростки, которые «вели слежку», тоже повторяют, что «были уверены»: дело «в крайнем случае» дойдет до избиения, но не до убийства.

Всем шестерым обвиняемым, в силу их несовершеннолетия, грозит максимальное наказание до двух с половиной лет лишения свободы. Учитывая французское законодательство, есть большая вероятность, что даже эти сроки будут в итоге заменены на условные. По крайней мере, для большинства подсудимых подростков.

Вынесение приговоров назначено на 8 декабря.

***

Сегодня эти молодые люди, которым сейчас от 16 до 18 лет, впервые встретились с родственниками убитого учителя. Родственники «хотят понять, что на самом деле мотивировало этих учеников. Они ожидают искренности, но и судебного ответа», — сообщила газете Le Parisien Виржини Ле Руа, адвокат родителей Сэмюэля Пати, одной из его сестер и племянниц. Учитывая показания самих подростков, члены семьи Пати также хотят спросить у них: это нормально, что им кажется «законной» сама «идея» избиения учителя за его работу? Даже если суд согласится с прокуратурой в том, что они действительно «не подозревали», что будет совершено убийство.

***

В докладах, которые подготовили перед проведением суда социальные работники, психологи и другие педагоги, обвиняемые подростки характеризуются как «опустошенные», испытывающие «сильное чувство вины», «подавленные раскаянием»…

Второй судебный процесс. И третий?

В ноябре-декабре 2024 года должен начаться «основной» судебный процесс: восемь взрослых, включая Брахима Шнину и Абдельхакима Сефриуи, предстанут перед специальным судом присяжных Парижа по делам о террористических актах.

Обвинения — в участии в террористическом сообществе — предъявлены также четырем радикальным исламистам, с которыми Анзоров общался в соцсетях перед терактом. Эта статья предусматривает до 30 лет заключения.

За «соучастие в террористическом убийстве», караемое пожизненным заключением, будут судить двух «друзей» террориста — Азима Эпсирханова и Наима Будауда, которые сопровождали его для покупки оружия. Кроме того, последний в день нападения подвез Анзорова на машине к колледжу.

Родственники Самюэля Пати (его сыну на момент убийства папы было пять лет) надеются, что будет еще и третий судебный процесс. Они подали жалобу за «непредотвращение преступления» на МВД Франции и министерство образования, обвинив их в недостаточном учете опасности. В апреле 2022-го прокуратура Парижа открыла расследование по этой жалобе.

***

Несколько месяцев назад обозреватель «Новой» Елена Милашина рассказывала о вероятной вовлеченности профессиональных вербовщиков из Чечни в «индоктринирование» террориста Анзорова.

В октябре 2020 г. национальная церемония прощания с Самюэлем Пати прошла с участием президента Эмманюэля Макрона в Сорбонне. Макрон сказал, что Самюэль Пати навсегда останется образцом защиты ценностей Республики, ее светского, свободного образования. «Самюэля Пати убили, потому что исламисты хотят заполучить наше будущее и знают, что с такими тихими героями, как он, они этого будущего не получат», — говорил президент, обещая защищать свободу слова, «превозносить принципы светского государства» и ни в коем случае — несмотря ни на какие угрозы — не отказываться от права рисовать карикатуры на кого угодно.

13 октября 2023 года еще один радикальный исламист совершил нападение на лицей в городе Аррасе, убив 57-летнего учителя французского языка и литературы Доминика Бернара. Убийцей оказался 20-летний россиянин, выходец из Ингушетии Мохаммед Могушков, его задержали на месте преступления. Могушкова, как и Анзорова, привезли во Францию родители, когда он был ребенком. Президент Макрон приезжал в собор на прощание с Домиником Бернаром, но речей не произносил. Говорят, семья учителя пожелала, чтобы похороны прошли «максимально сдержанно».