Армия с «Садовода»

Как власти разгоняют ксенофобию, чтобы превратить мигрантов в пушечное мясо

«Не хочешь ли ты съебать из России?», — кричат нацисты, избивая ногами парня с раскосыми глазами, но проживший всю жизнь в Саратове фотограф не понимает, куда он должен уезжать.

«Почему они здесь, а не в СВО???…не защищают Россию??? Никогда такого не было хамства, беспредела, охуевших черномазых рож», — возмущается жительница Котельников после рейда ОМОНоцев в молельном доме.

«Если ты не готов, будучи гражданином РФ, исполнять свой воинский долг, надо принимать решение о лишении такого человека гражданства», — говорит глава Следственного комитета Александр Бастрыкин про недавно получивших гражданство мигрантах.

Вы только что прочли краткий сценарий того, как в России снова поднимается волна ксенофобии. Ее активно поддерживают силовики, пропагандистские СМИ и рядовые националисты. И она выгодна власти, увязшей в «денацификации Украины». Испуганные «кольцом врагов» телезрители сами доносят на мигрантов и «не таких», а полицейским остается только затолкать их всех в грузовики и отправить на фронт. Схема очень проста и каждый знает, что делать. Кроме самих мигрантов.

Корреспондент No Future искал ответ в сердце «этнического анклава»…

«Последние русские Котельников»

«В микрорайоне Южный создан таджикский этнический анклав во всей своей красе.<…> На съемных квартирах в огромных количествах проживают мигранты. Нарушены все наши права человека. Нам страшно уже здесь жить и здесь ходить. Мигранты пристают к несовершеннолетним девочкам-подросткам, в нашу сторону много звучит угроз», — зачитывает с листа блондинка в розовых спортивных штанах. За ней на фоне лесопарка выстроилось еще 20 человек, включая двух скучающих девочек. Это, как они сами себя называют, «немногочисленные оставшиеся русские» Котельников. И они записывают видеообращение к «высшей администрации» и Владимиру Путину.

Одна из главных претензий инициативной группы — «нелегальная мечеть», открытая под видом культурного центра на первом этаже одного из жилых домов — туда на пятничные моления, по подсчетам местных, стекается от 600 до 1000 человек. Подписанты говорят, что парковок не хватает, в школах — одни мигранты, приезжие загадили лес. Жители просят ужесточить миграционную политику и принять меры, потому что «жить невозможно».

Прошлым летом видео разошлось по сети. Дошло ли оно до президента неизвестно, но вскоре после его публикации прихожане той самой котельнической мечети сами обратились к Путину. Они тоже просили их защитить, но уже от силовиков.

«7 июля 2023 года, в священный день пятницы, в 13:25 по московскому времени во время проведения обязательной молитвы для мусульман к нам в помещение ворвались вооруженные сотрудники ОМОН. Не снимая уличной обуви, они ворвались в помещение, где молятся люди. Проявляя неуважение к молящимся, с криками, нецензурной бранью, применяя физическую силу оскорбляли прихожан, среди которых большинство — граждане России», — рассказывает на этом видео председатель религиозной организации котельничских мусульман Салават Ибатуллин в окружении 17 бородатых мужчин и двух растерянных мальчиков.

Салавата особенно поразило то, что ОМОНовцы за шею притащили с улицы случайную женщину, проходившую мимо в хиджабе, и швырнули ее на пол рядом с десятками мужчин, а потом начали бить ее электрошокером.

— Они все были с автоматами, и когда наши люди начали возмущаться и вставать, они говорили: «Лежать!», — вспоминает религиозный деятель в беседе с No Future. — Когда наши люди не стали слушать, один из них взял огнетушитель и начал на всех брызгать. Это был огнетушитель, который съедает воздух и дышать стало вообще нечем. Обрызгали даже маленьких детей 7-8 лет: ну правильно, это же нерусский ребенок, значит, можно с ним так делать.

На видео Салават говорит, что атаки силовиков происходят «по заказу сомнительных людей». Он не конкретизирует, о ком идет речь, но заказчики не скрывают себя. Видео с оперативной съемки силовиков спустя час после рейда выложили активисты «Русской общины» — организации, которая, если верить их официальному сайту, занимается выстраиванием горизонтальных связей между русскими людьми. «Полиция по просьбе Русской Общины посетила две незаконных мечети, устроенных прямо в жилых домах. „Приняли“ более 70 человек. Ждем депортаций», — сказано в ее телеграм-канале.

Нападение на котельнический молельный дом осудили главы Чечни и Дагестана, в центре Москвы мусульмане провели стихийный митинг, пройдя маршем от мечети на Большой Татарской улице по Замоскворечью. В ответ сторонники националистов предлагают мусульманам молиться дома и уезжать обратно, если им что-то не нравится, а также искренне не понимают, как у них «хватает наглости» жаловаться на действия ОМОНа. Среди сотен комментариев к видео с коллективным обращением мусульман, размещенным в районной группе «Котельники 24», сочувствия к соседям почти незаметно.

«Омон — молодцы! А все эти орды молящихся 99% средняя Азия, купившие гражданства и заполонившие наши города», — пишет участник обсуждения с ником Sponge Bob. Анна Щербакова призывает отправить всех мигрантов на фронт: «Он говорит присутствовали граждане России… Почему они здесь, а не в СВО???…не защищают Россию???» и возмущается засильем «охуевших черномазых рож», до которого в Котельниках «жили все мирно и спокойно». «Ах.. ели гниды черножопые эвана куда замахнулись вонючки всех собрать в литерный поезд и под откос», — пишет Ольга Пархоменко живущая, судя по ее профилю, в Котельниках и поставившая на аватарку фотографию своих собак.

У этих противников мигрантов также вызывает возмущение открытый «обманным путем» молельный дом. «Мы в ваши дома не вламываемся и не ведем себя там как варвары, не открываем у вас в домах церкви и тд», — стервенеет одна из жительниц. В качестве подтверждения в районной группе выложили фотографию толпы, собравшейся перед входом в молельный дом для празднования Ураза-байрама. «Беспредел в том что это ЖИЛОЙ дом!!!!! Это жилая зона!!!!!», «В жилом доме нельзя устраивать религиозные организации!!!!!», «Лучше бы научились вести себя эти бараны, по человечески. Понаехали с аулов», «Господи! Во что превратился наш город!!», — писали некоторые жители Котельников в комментариях.

Внутри «незаконной мечети»

Приметы появления мусульманской культуры в Котельниках заметны сразу. На выходе с конечной станции Таганско-Краснопресненской ветки метро на глаза все чаще попадаются магазины с надписью «Халяль», женщины в хиджабах с несколькими детьми, смуглые ребята с бородой и выбритыми усами и пожилые мужчины в тюбетейках.

Я хочу лично посмотреть, во что превратился микрорайон, окружающий «незаконную мечеть» и ищу следы «сотен гастарбайтеров», трущихся у одного из жилых домов. Но найти ее нелегко — на дверях этого помещения нет никакой вывески. Проход в «иной мир» открывает Салават Ибатуллин, высокий крепкий мужчина лет 45 с обритой налысо головой и седой бородой до середины груди.

Внутри помещения у входа постелен красно-зеленый ковер, перед которым, как и в любой мечети, следует разуться; напротив дверей — картина с изображением Мекки. Внутри есть кафедра для проповедей имама со звукоусиливающей аппаратурой, зал для омовений и часы, указывающие время пяти обязательных молитв. Но нет следов «гастарбайтеров, которые все засрали». Наоборот буквально с порога в глаза бросается идеальный порядок.

Женщины здесь не смешиваются с мужчинами и находятся на отведенной для них половине: через щель в двери видно играющего с мячом мальчика, которого в молельный дом привела с собой мама. Хотя социальные порядки остались консервативными, модернизация не обошла стороной мир ислама: добровольную милостыню садаку можно оплатить банковской картой или через систему бесконтактных платежей.

— Законно ли открытие мечети в жилом многоэтажном здании, — задаю я главный вопрос Салавату. Он терпеливо объясняет, что это место является не культовым сооружением — мечетью, а молельным домом — местом, где мусульмане могут коллективно собраться для молитвы.

— Нам часто говорят, что мы незаконная мечеть, но ведь если это было незаконно, суд давно бы вынес постановление покинуть помещение, — размышляет Салават. — У нас за три года точно прошло больше десяти прокурорских проверок, а это очень серьезная вещь, когда все органы ходят и чуть ли не с лупой проверяют каждую книжку. Если бы мы реально здесь находились незаконно, нас закрыли бы моментально.

За открытие таких молельных комнат и мусульманских культурных центров в прошлом году выступал муфтий Москвы. По задумке, это должно было ликвидировать дефицит религиозных учреждений для мусульман, которые до этого могли помолиться только в четырех общедоступных мечетях Москвы. Но они объективно не могли вместить всех живущих в городе мусульман — это, по разным оценкам, от двух до четырех миллионов человек. В итоге места для мусульман были открыты в каждом округе Москвы, а в ЮВАО их целых три: возле станций метро «Люблино», «Братиславская» и «Печатники».

— Обычно у нас собирается до двухсот человек, но после того как мы прекратили богослужения на Южном, и закрылась община в Дзержинском, там собиралось до двух тысяч, людей начало приходить больше, — говорит Салават. — Часть переехала сюда, остальные, в основном, работающая в центре молодежь, стали ездить в мечеть на Проспекте Мира.

«Законная мечеть»

Каждую пятницу ближе к полудню со станции метро «Проспект Мира» валит толпа людей. В бурном потоке можно заметить гастарбайтеров из центральноазиатских республик в рабочей одежде, исламских хипстеров в модных очках и с подстриженной в барбершопе бородкой, выходцев с Северного Кавказа, жителей арабских стран и африканцев. Все они приехали на пятничную коллективную молитву и проталкиваются в колее из металлических заграждений. По ту сторону, как во время массовых протестных митингов или спортивных мероприятий, дежурят «космонавты» и стоят автозаки. Прямо рядом с выходом из метро силовики, руководствуясь только им понятной логикой, выцепляют из толпы случайных людей, буднично проверяют у них документы и шмонают карманы.

Атмосфера напоминает восточный базар — пока одни идут молиться, другие пытаются на них немного подзаработать. В подземном переходе, стесняясь громко говорить из-за близко стоящей полиции, бородатый мужчина предлагает мне бесплатные сим-карты. На улице женщина в инвалидной коляске протягивает прохожим руку за милостыней. Чуть в стороне восточного вида паренек с узким небритым лицом раздает визитки с рекламой «исламского стоматолога».

Рядом с мечетью кто-то кричит в мегафон: «Братья! Не задерживаемся, проходим организованно!». Я прохожу через металлодетектор, выворачиваю содержимое карманов на стоящий рядом стол, полицейский ленивыми шлепками ощупывает меня перед входом во внутренний двор Соборной мечети. Я здесь, чтобы увидеть настолько ли ужасна толпа собирающихся на пятничное богослужение мусульман, насколько ее представляют себе «последние русские» Котельников. А еще, чтобы понять, зачем люди из общины Салавата вообще собираются в хозяйственной пристройке в многоэтажке вместо того, чтобы встречаться с единоверцами и Аллахом в «настоящей» мечети.

На первом этаже не без труда нахожу место, чтобы разуться, ставлю кроссовки в один из деревянных шкафов и пытаюсь максимально подробно запомнить место. Если потерять ориентиры, то найти их среди такого количества чужой обуви будет поистине непосильной задачей. Я поднимаюсь по покрытой ковром лестнице на второй этаж и оказываюсь в огромном зале с роскошным убранством: верх колонн, поддерживающих свод мечети на высоте в десятки метров, расписан синим орнаментом и золотой арабской каллиграфией, под потолком подвешена подаренная посольством Турции огромная хрустальная люстра. Некоторые мусульмане, несмотря на тесноту, присаживаются на корточки прямо рядом с проходом, но большинство стремится протиснуться поближе к центру, где слышится арабская речь имама.

Ориентируясь по полосам на ковре, люди выстраиваются в плотные ряды так, чтобы не задевать впереди стоящих, склоняясь в земном поклоне. Кто-то не стесняется селфиться прямо в храме, снимать на видео толпу своих единоверцев и записывать кружочки ждущим дома родным. Глядя на это, я тоже перестаю стесняться снимать на телефон в сакральном месте. Хотя все равно чувствую неловкость, стоя как истукан, когда другие отбивают поклоны в непонятном мне ритме.

Примерно через час молитва заканчивается и большая часть собравшихся устремляется к выходу, создавая толчею. Мне с трудом удается огибать сидящих на полу людей, не задевая их, и оказаться на улице. Если представить, что в следующую пятницу в мечеть на Проспекте мира съедутся все мусульмане Москвы, которые сейчас собираются в молельных домах в спальных районах, это превратится в настоящее столпотворение. Скорее всего это не понравится ни самим верующим, которые будут наступать друг на друга, ни «космонавтам», которых со всего города свезут на дежурство, ни уж тем более местным жителям, которые и без того наверняка не в восторге от еженедельного перекрытия улиц.

Так что инициатива муфтия Москвы по открытию молельных домов действительно помогает облегчить жизнь жителям центра, но, в то же время, вызывает сильное недовольство у ксенофобов с окраин. По крайней мере, Салават Ибатулин из Котельников уверен, что силовики приходят к мусульманам именно потому, что их вызывают «доброжелатели», а не из-за спущенной властями разнарядки.

Мусульмане в православном храме

С уверенностью сказать, кто стоит у истоков рейдов силовиков в молельные дома, сложно, но полиция посещает их с завидной регулярностью. Спустя несколько недель после того, как сотрудники ОМОН заливали огнетушителем детей, правоохранители пришли снова. Ошарашенным верующим они сообщили, что поступила информация о минировании молельного дома. При этом Салават вспоминает, что живущие в этом же здании люди спокойно глазели на происходящее в окно, продолжали работать магазины и фитнес-клуб. «Вы этих бедолаг тогда тоже эвакуируйте», — предложил в тот день Ибатуллин, но полицейские настаивали, что «спасать» нужно только посетителей молельного дома.

— Они не дали нам прочитать пятничную молитву, никого сюда не пустили, — вспоминает Салават. — А для мусульманина пятничная молитва — это обязанность. Люди от безысходности пошли в православный храм, спросили, можно ли им здесь помолиться, и там совершили пятничную молитву. Для людей, которые увидели, как мусульмане молятся в православном храме, конечно, это был шок — такого не должно быть. Конечно, и храм, и мечеть — это места поклонения Богу, но религии-то все равно разные.

Мусульмане в православном храме не понравились праворадикалам еще больше, чем мусульмане в «подпольной» мечети. «Действия мигрантов были совершены явно напоказ. Они не хотят мириться с тем, что их заставляют жить по законам России и не считают нужным подчиняться властям. Их наглость, агрессивность и вседозволенность не знает границ», — писал тогда один из рупоров националистов, телеграм-канал «Сказания с Зезом». Еще одна ультраправая организация «Русская стратегия» призвала своих сторонников писать обращения в ГУ МВД по Московской области с просьбой «проверить законность действия лиц, которые 28 июля провели общественную молитву на территории земельного участка Храма святого воина мученика Виктора в Котельниках без согласования с органами муниципальной власти в предусмотренном законом порядке».

Такие претензии к мигрантам находятся в русле стереотипных проявлений ксенофобии, поясняет глава исследовательского центра «Сова» Александр Верховский. Его организация более 20 лет анализирует проблемы национализма и ксенофобии в России. В 2016 году центр был признан иноагентом, а в августе 2023 года ликвидирован по решению суда. Он продолжает работу под новой вывеской (ИЦ «Сова» вместо РОО Центр «Сова»).

— Одна из основных претензий к мигрантам сводится к тому, что они устанавливают в каких-то местах свои порядки. Эта претензия имеет много подвариантов, но всегда речь идет о конфликтах, которые позиционируются как этнически окрашенные. Можно об этом говорить в более возвышенных тонах как Патриарх, высказавшийся в том ключе, что если будет слишком много мигрантов, то у нас вся культура и духовность изменится. Каждый отдельный мигрант в этой модели сам по себе ничем не плох, но их количество создает угрозу: угрозу определенному типу духовности, который он отстаивает. Бывают и другие претензии, но все они сводятся к тому, что мигранты ведут себя не так, как мы ожидаем, они другие, и нам это неприятно. Если они живут тут, то должны вести себя также, как мы. И если они так себя не ведут, то мы это выдвигаем в качестве претензии. Это то, что можно назвать культурной дистанцией.

Ибатуллин уточняет, что проблема непонимания между местными жителями и мигрантами в Котельниках не в исламской культуре как таковой, а в специфике распространенной среди последних профессии продавца на рынке. Заметную часть прихожан котельничского молельного дома обеспечивает рабочими местами расположенный на юго-востоке столицы рынок «Садовод». Жилье в Котельниках они снимают именно потому, что оттуда можно быстро доехать до рынка, и оно достаточно дешевое по сравнению со столичными ценами.

— Люди, которые там работают, привыкли вести себя как на рынке. Работают они без выходных, зазывая людей по 12 часов с пяти утра до пяти вечера. Когда они оттуда уходят, то автоматически ко всем мужчинам независимо от возраста обращаются «дядя», а ко всем женщинам — «девушка», даже если это уже бабушка, — объясняет Салават. — Эти люди часто себя неподобающе ведут, но не в силу того, что они не русские, а в силу того, что они работают в таком месте. Я недавно ездил в Таджикистан и Узбекистан, там однозначно люди так себя не ведут. И поэтому я на всех встречах говорю: ребята, друзья, проблема тут не в нас, проблема в рынке «Садовод». Если вывести его за пределы МКАДа, то все люди, связанные с «Садоводом» поедут туда, и решится проблема Котельников.

Но это не единственный способ решить проблему. Салават подчеркивает, что сами котельничские мусульмане были бы не против пообщаться со своими ненавистниками из числа местных жителей. Они же вместо того, чтобы встретиться и высказать соседям претензии напрямую, предпочитают бомбардировать доносами все возможные инстанции. Организовать встречу между мусульманами и инициативной группой жителей однажды пытался глава городского округа Котельники Сергей Жигалкин, но жители на нее просто не явились, предложив иноверцам общаться вместо себя с отцом Павлом из местной церкви.

— Я говорю, а при чем тут отец Павел, у нас же не межрелигиозный диалог был намечен, — недоумевает Салават. — Как будто мы вызываем у них такое раздражение, что им вообще неприятно с нами в одном помещении находиться.

Бритоголовые вернулись

Тем временем, часть ультраправых от анонимных доносов и мелких пакостей мусульманам перешла к уличному насилию. В страну словно вернулись нулевые с их роликами «Формат-18», когда правые скинхеды издевались над приезжими. В соцсетях все чаще мелькают видео с нападениями на людей нетитульной национальности. Праворадикалы выкладывают ролики с прокалыванием колес машин, принадлежащих людям с нерусской фамилией; нападением с молотком на киоск с шаурмой; попыткой поджога овощной палатки; стрельбой из пневматического пистолета по продавцу; обстрелом мечети из ракетницы (неясно, правда, заметил ли эту акцию вообще кто-нибудь, кроме самих ее участников). Но особенно многочисленны случаи, когда националисты распыляют перцовый баллончик в лицо прохожим неславянской внешности.

Как пишет телеграм-канал NVMP (Nazi Video Monitoring Project) Ru, занятый мониторингом нацистского насилия, за один лишь октябрь 2023 года ими было зафиксировано 68 неонацистских видео. В них задокументировано 120 случаев нападения ультраправых на людей и порчи имущества. Преимущественно жертвами становятся именно мигранты (47 видео), а также кавказцы-россияне, бездомные и люди в состоянии алкогольного либо наркотического опьянения.

Чаще всего о таких нападениях не узнает никто, кроме самих нападавших, их жертв и немногочисленных зрителей нацистских видеороликов, но иногда они попадают в новости. Так, 10 ноября в Санкт-Петербурге пятеро подростков забрали из пункта выдачи заказов сигнальный пистолет и опробовали его, обстреляв 13-летнего мальчика из Узбекистана. А 14 ноября полиция задержала троих неонацистов в возрасте 15, 17 и 20 лет: одетые по моде нулевых в подкатанные джинсы и тяжелые ботинки бритоголовые избили 22-летнего студента НИУ ВШЭ неподалеку от станции метро «Лиговский проспект». Еще спустя несколько дней трое школьников распылили перцовый баллончик в лицо 51-летнему грузчику, приехавшему в РФ из Узбекистана. В тот же день, 17 ноября, неизвестные избили с криками «Не хочешь ли ты съебать из России?» жителя Саратова Нурлана Султанова. Для последнего это был вопиющий случай — в регионе он живет с рождения и ни разу не сталкивался с такой откровенной ненавистью по национальному признаку. Он пытался объяснить в полиции, что на него напали по националистическим мотивам, но полицейский в протокол это не включил.

Такой всплеск уличного насилия может быть косвенно связан с войной, которая предполагает рост агрессивности в обществе, считает Александр Верховский. И мигранты — очень подходящая цель для выплеска этой агрессии. Его слова подтверждает и админ ультраправого паблика «Проект Разгром», который в разговоре с No Future постеснялся называть свое имя и представился «Разгромом Павловичем».

— Поток мигрантов в Россию не знает конца. С момента, как российская армия вторгнулась на территорию Украины, ситуация усугубляется во всех направлениях. Антимигрантские рейды — это показуха. Арестуют их сотню, а завезут тысячу, — жалуется националист. — Если кто-то из среднеазиатов поедет воевать и вернется живым — вполне возможно, он вместе с такими же соплеменниками начнет наводить в России свои порядки. На любые предъявы ветераны таджики будут отвечать «я за вас ваиваль!».

«Разгром Павлович» уверяет, что русские и жители Центральной Азии от природы ненавидят друг друга, поскольку генетически имеют абсолютно разный менталитет. В этом он видит корень конфликтов. Более заметные и деятельные националисты, не скрывающие своих взглядов и лица, не стали отвечать No Future на вопросы. Прочитав наше сообщение, оставили его без ответа и глава «Общество. Будущее» Роман Юнеман, и лидер движения «Сорок сороков» Андрей Кормухин, и представители «Русской общины», борющейся с котельническими мусульманами.

Компенсаторная мигрантофобия

Не только ультраправые в телеграм-каналах и патриарх Кирилл разгоняют волну ненависти к мигрантам. Периодически представители власти выступают с ксенофобскими заявлениями и предлагают разобраться с приезжими. В октябре, например, глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин намекнул, что российское гражданство нужно оплачивать кровью.

«Пока идет специальная военная операция, я думаю, надо привлечь их [мигрантов] к проведению специальной военной операции. Если ты не готов, будучи гражданином РФ, исполнять свой воинский долг, надо принимать решение о лишении такого человека гражданства», — поделился своими соображениями на военно-научной конференции глава Следственного комитета РФ.

В то же время аппарат полпреда президента в Центральном федеральном округе разработал для региональных органов власти план по вербовке на фронт 22 категорий граждан. Как выяснило издание «Важные истории», речь идет о маргинализованных группах населения: безработных, банкротах, заключенных и людях, состоящих на профилактическом учете у участкового. В числе потенциальных рекрутов указаны лица, которые недавно получили гражданство РФ или только подавшие заявление на его получение, и даже иностранные граждане, подлежащие выдворению или депортации.

Но, судя по новостям, не только в Центральном округе решили пополнять ряды российской армии мигрантами. В Красноярске 18 человек получили повестки в военкомат после рейда силовиков на местных рынках. В Сургуте полиция задержала несколько десятков посетителей кафе «Баракат Халяль», обратив особое внимание на тех, кто получил российское гражданство, но не встал на учет в военкомат. В Норильске сотрудники ФСБ и Росгвардии задержали 40 «надоедливых» таксистов-мигрантов. В Воронеже силовики нагрянули в ресторан, где веселой толпой справляли чей-то день рождения, и вручили примерно 50 азербайджанцам повестки в армию.

В подмосковном Реутове дело дошло уже до совместных рейдов силовиков с ультраправыми штурмовыми бригадами. В разошедшемся по социальным сетям видео лидер группы из нескольких десятков крепких молодчиков в балаклавах хвастается, что движения «Русская община» и «Северный человек» помогали силовикам выявлять нелегальных мигрантов и вручать повестки в военкомат тем, кто получил гражданство РФ, но не встал на воинский учет.

Самый массовый случай произошел в подмосковной Балашихе. Там люди с оружием и без опознавательных знаков устроили облаву на посетителей мечети «Иман» — по традиции облава прошла после пятничной молитвы. Некоторых мусульман задержали и увезли в военкомат. На тот момент здание было заполнено полностью, в нем находилось около 500 человек. Сколько из них смогли задержать и увезти в военкомат — неизвестно.

Параллельно с этим в провластных российских СМИ идет кампания об исходящей от приезжих опасности. Она продолжается с 2021 года, говорит Александр Верховский из «Совы», и периодически подпитывается заявлениями официальных или просто публичных лиц. С началом войны кампания вроде бы сбавила обороты, но лишь на время — этой осенью мигрантофобия в провластных медиа и речах политиков снова стала актуальной.

По итогам 2023 года уровень ксенофобии в России вырастет, ожидает исследователь миграции Сергей Абашин. Но это всплеск будет не таким ярким, как был в 2013 году во время выборов мэра Москвы. Тогда все политические силы решили сделать миграцию одной из главных тем в своих предвыборных кампаниях. В разговоре с No Future профессор признается, что в этом году так же связывал разгон антимигрантских настроений в СМИ и речах политиков с сентябрьскими выборами, однако единый день голосования прошел, а ксенофобия никуда не исчезла.

— Я думаю, что дело в некой политической фрустрации, — рассуждает Абашин. — Нынешняя политика стала довольно болезненной, агрессивной, мы видим явные провалы и неудачи, и видимо, политики пытаются компенсировать их мигрантофобией. Это психологическое объяснение, но другого я не имею.

Получил гражданство — на фронт

Наивно полагать, что охота военкомов на мигрантов открылась только в этом году. Массовое давление на приезжих с целью побудить их вступить в ряды российской армии началось с 24 февраля 2022 года, отмечает руководитель правозащитной организации «Тонг Жахони» Валентина Чупик. Мигрантов сгребали в полицейские участки и пытались заставить подписать контракт с Минобороны.

— В прошлом году прямо в отделения полиции приезжали неизвестные лица в военной форме — я не знаю, были ли это представители военкомата, ЧВК или действующих военных частей — и запугивали людей, избивали, говорили, что посадят их в тюрьму, убьют, сгноят их в спецприемниках, не дадут уйти, пока они не подпишут, — вспоминает Чупик в беседе с No Future.

В один лишь «Тонг Жахони» в этот период поступали до 2000 жалоб в день, а всего количество обращений достигло 40 000. При этом, по словам Чупик, только двух человек правозащитники не успели спасти, и они отправились на фронт. В октябре поток таких обращений иссяк: в стране объявили мобилизацию, и, судя по всему, военкоматам хватало забот с собственными соотечественниками. С мигрантами же с сентября 2022 года власти на какое-то время стали обращаться помягче. Теперь жалобы чаще поступают в связи с обманами: приезжего, пришедшего оформлять патент на работу или временную регистрацию, отправляют за справкой в военкомат, а там ему подсовывают на подпись невесть что, рассказывает правозащитница.

Ее слова подтверждают и другие эксперты, опрошенные No Future. Так, глава организации «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина добавляет, что плакаты с предложением заключить контракт с Минобороны висят сейчас во всех центрах временного размещения. Но такая реклама не пользуется популярностью у постояльцев этих центров, говорит профессор Сергей Абашин.

— Хотя иностранных граждан привлекают деньгами и возможностью получить гражданство РФ, они понимают все эти риски, и не так много людей подписывают контракты, — объясняет Абашин. — Многие мигранты скорее нанимаются работать на строительство и другие работы на присоединенных к России территориях. Это тоже связано с рисками, но, все-таки, это не риски участия в боевых действиях, а работы в прифронтовой зоне.

Правозащитники соглашаются — гораздо более привлекательным ресурсом с точки зрения вербовки на фронт являются не рабочие-иностранцы, а новоиспеченные граждане РФ. Их, особенно если они еще не вышли из призывного возраста, намного проще сразу отправить в войска. Сейчас мигрантов, получивших гражданство РФ, пытаются каким-то образом поставить на воинский учет, а то и сразу отправить на войну. Тем же, кому только предстоит процедура приобретения гражданства, пытаются впарить «доппредложение» в виде контракта с Минобороны.

С середины этого лета «Гражданское содействие» начало получать сообщения от юристов и правозащитников из регионов России о том, что без заключения контракта с Минобороны мигрантам отказывают в получении российского гражданства. Им либо отказывали напрямую, либо направляли за несуществующей справкой в военкомат, где на них уже начинали давить с целью добиться подписания контракта.

— Я живу в России с 2015 года, у меня есть регистрация в Москве, и официальная работа водителем в Мосгортрансе, — рассказал No Future 44-летний гражданин Таджикистана Кахорджон Гафуров. — Я собрал все необходимые документы, чтобы получить гражданство, и пришел в паспортно-визовый центр, но там мне сказали: «иди и заключай контракт, гражданство только через контракт, а так мы гражданство оформить не можем, у нас есть приказ». Я говорю: «у меня дети маленькие, жена беременная, я все документы принес», а они мне: «нет, только через контракт». Сам я слышал еще о двух случаях, когда отказывали в оформлении гражданства без подписания контракта.

Обжаловать действия паспортно-визового центра Гафурову, как и другим людям, столкнувшимся с аналогичной проблемой, помогла Татьяна Котляр: калужская правозащитница, которая вот уже два десятилетия занимается помощью мигрантам и беженцам и фиктивно прописала у себя в квартире несколько тысяч человек, чтобы они могли официально работать, учиться и получать пенсии в РФ. С точки зрения государства, деятельность Котляр является преступлением — с 2014 года, на нее возбудили шесть уголовных дел, но наказание ограничивалось только штрафами. Сама Котляр отказывается считать фиктивную регистрацию преступлением. «Мои действия помогли сотням реальных людей стать гражданами России. И другого способа им помочь у меня не было», — говорила она на последнем слове в суде в 2017 году.

— Требование сходить в военкомат и подписать контракт перед тем, как подавать заявление на гражданство, относится ко всей Калужской области и является всеобщим: без разницы, украинец ли это, таджик, молдаванин или киргиз, — утверждает Котляр. — В Московской области, судя по рассказам, творится нечто аналогичное, только там порядок другой: сначала у человека принимают документы, потом его вызывают, возвращают документы и говорят: «а теперь сходите в военкомат и принесите оттуда справку».

В некоторых регионах такое вроде не практикуется, и, даже если человека отправляют в военкомат, там все может ограничиться информацией о том, что контракт можно заключить добровольно, говорит правозащитница. Впрочем, когда мягкие способы убедить мигранта отправиться на войну с Украиной рисковать своей жизнью и здоровьем оказываются исчерпаны, государство все равно прибегает к насилию.

«Мигранты боятся, что станет хуже»

20 октября, опять во время пятничной молитвы, когда в молельном доме в Котельниках собралось около 300 человек, мусульман на выходе задерживали ОМОН и Росгвардия. После этого тех из них, у кого не было российского гражданства, отпускали восвояси, а людей с красным паспортом сажали в автобус для перевозки задержанных: якобы для дальнейшей проверки документов. На самом деле автобусы везли собравшихся в военкомат, где для мужчин призывного возраста была организована медицинская комиссия, почти мгновенно признавшая их всех годными.

Из военкомата полтора десятка человек доставили на пункт сбора контрактников в городе Балашиха. Среди них, в частности, были 19-летний член сборной России по дзюдо Мухаммад Негматов и 25-летний финалист музыкального шоу «Перепой звезду» на Первом канале Мамут Усеинов.

— Вечером в Балашихе полковник в приказном тоне объявил им, что все они должны заключить срочный контракт сроком на год и отправляться на СВО, иначе их ждет тюрьма, — рассказал No Future друг Мамута, Егор. — Всего пять человек возмутились, и среди них был Мамут. Тогда полковник предложил им вместо этого пройти срочную службу и их отправили в другой призывной пункт в Балашихе. Четверо из этих людей только недавно получили гражданство РФ, и плохо говорят по-русски. А Мамут крымчанин, и стал гражданином РФ в 2014 году, так что повестку он тоже должен был получать в своем родном регионе.

Сейчас Мамут, как следует из его телеграм-канала, находится в местах прохождения срочной службы. В воинскую часть в подмосковном Наро-Фоминске отправили и Негматова. Тем же мужчинам с российским гражданством, кто из призывного возраста уже вышел, повезло чуть больше: в военкомате их просто мурыжили. Но и им настойчиво предлагали заключить контракт, рассказывает Салават Ибатуллин из Котельников. Возраст и состояние здоровья рекрутов работников военкомата не волновало: отправиться на фронт предлагали даже людям, чей возраст перевалил за седьмой десяток. Около 20 человек, по словам Ибатуллина, в результате подписать контракт согласились.

— В военкомате мне сказали: поедешь на войну, — рассказал No Future 42-летний уроженец Таджикистана Сангали. — Я говорю: на какую войну, у меня четверо маленьких детей, я единственный кормилец. Часов до восьми вечера нас там держали, не давая ни воды, ни покушать, ни детей забрать из школы. Я пытался оттуда уйти, но милиционер меня не пускал и спрашивал: тебе повестку дали? В конце концов, отпустили меня, вручив повестку на 25 октября, чтобы я встал на воинский учет. Я в России живу с 1998 года, с 2000 года я гражданин РФ, у меня квартира, жена и четверо детей. И ты знаешь, что самое обидное? Если бы они хотели, чтобы я встал на какой-то воинский учет, они могли бы просто повестку прислать, но вместо этого они забрали и восемь часов держали взаперти, как будто я какой-то бандит. Это беспредел.

Сангали предложил более чем с десятком своих товарищей подать жалобу на действия силовиков, но все они отказались. Валентина Чупик не видит в этом ничего удивительного — случаи, когда мигранты обращаются за защитой своих прав в суды и прокуратуру, в ее практике чрезвычайно редки.

— Они боятся, что станет хуже. Им внушают, что их депортируют, посадят, станут преследовать, нигде им не будет нормальной жизни — поэтому в основном они жаловаться отказываются.

Хотя незаконные действия силовиков или требование миграционной службы о подписании контракта с военкоматом в обмен на выдачу гражданства очень нетрудно обжаловать, поскольку оно очевидным образом противоречит президентскому указу, настаивает Татьяна Котляр. Правозащитница говорит, что ей еще ни разу не пришлось доходить до суда: достаточно одной жалобы, чтобы человеку перезвонили и пригласили оформлять документы. Но, к сожалению, многие претенденты на гражданство РФ жаловаться просто боятся. Другие же решают, что и сами не хотят оформлять российское гражданство при таком отношении, и лучше до тех пор, пока страсти в стране не утихнут, лучше ограничиться, например, видом на жительство.

— Мигранты все-таки могут отказываться от отправки на войну, — отмечает Светлана Ганнушкина из «Гражданского содействия». — Случаи, когда человека быстро заставляют что-то подписать, он подписывает и оказывается в зоне боевых действий, единичны. А если человек хочет отказаться и обращается к нам — мы в силах ему помочь. С другой стороны, этому человеку могут отказать в гражданстве или не пустить в Россию, и тут мы будем уже бессильны.

Чупик, опираясь на свой опыт, добавляет, что мигранту, которого пытаются принудительно завербовать в российскую армию, достаточно перейти на родной язык и сделать вид, что он не понимает происходящего. На документах, которые ему предлагают на подпись, стоит написать на родном языке ценные мысли по поводу сотрудников, которые его задержали, и России в целом. Это сделает контракт недействительным, отмечает правозащитница.

— Мигрант, которого принуждают подписывать контракт, должен твердо сказать: «Нет», потребовать разрешения позвонить адвокату и позвонить на горячую линию, которая указана у нас на сайте, — рекомендует Ганнушкина. — Она работает фактически круглосуточно. Не надо бояться: страх, как известно, съедает душу.

Текст написал анонимный автор

Редактировал Алексей Йесод

Фото сняла Катя Д.

Иллюстрации сделал Паша Barli

Чтобы чаще публиковать материалы нам нужны ваши донаты. Их мы потратим на гонорары авторам, фотографам и иллюстраторам. Ниже есть форма для пожертвования любой суммы на будущее No future.

Вот по этому адресу можно без палева отправить Bitcoin (BTC):

bc1qcn5qxdpz8m4ktr5p5zx9ez8rc36qtgzz47cju6

А в этой форме задонатить рублями: