Остаться людьми

Уполномоченные представители Смерти и Новый год

Не помню столь мрачного Нового года.

Религиозные праздники привязаны к реальным или мифологическим событиям. А Новый год — чистая конвенция. В ночь с 31.12 на 01.01 в природе не меняется ничего. Но есть традиция — императив! — подводить итоги и формулировать если и не планы на будущее, то хотя бы ожидания.

Чтобы оценить прошлый год, надо его с чем-нибудь сравнивать, с позапрошлым, допустим. Что случилось в 2022-м, а что — в 2023-м? Мне, например, 2022-й дал звание иноагента, попадание в федеральный розыск, хотя я и не прятался, но для правоохранительной системы России это не важно, совершенно опереточное уголовное дело, месяц за решеткой уже по другому делу в полной уверенности, что сейчас предъявят что-нибудь вроде измены Родине и что это пожизненно, и, наконец, отъезд, а фактически — бегство из страны. 2023-й был лично для меня менее насыщенным, но, пожалуй, более тяжелым — я понял по себе, насколько психологически тяжела жизнь в изгнании. А под конец года, чтобы было не скучно, — новое уголовное дело, теперь уже вполне серьезное, за клевету не только на вооруженные силы, как у многих, но и на руководство страны. Заслужил, значит.

Но это у меня.

А для нас всех 2022-й начался с ужаса, но потом качнулся к надежде и закончился на позитиве.

В 2023-м, наоборот, надежда уходила, а ощущение вечности этого кошмара усилилось — причины очевидны, не буду тратить ваше время.

Одно из самых неприятных ощущений — бессилие. Мы не можем ни на что повлиять, всё зависит не от нас. В войне — от Украины и от Запада. Кстати, если они и справятся, нам всё равно ничего не гарантировано. Ситуация же внутри страны выглядит совершенно безнадежной — самодостаточный фашизм. С одной стороны, вроде и не случилось ничего принципиально нового, ведь до Бучи были Самашки и Восточная Пруссия, а до Мариуполя и Марьинки — Грозный. А с другой — всё это теперь стало нормой. Многие считают, что и уход Путина ничего не изменит, — слишком уж психологически хорошо и удобно люди обустроились в той части тела, откуда и днем видны звезды. И здесь опять, получается, от нас ничего не зависит — не на выборы же надеяться!

Конечно, от одного человека вообще мало что зависит. Но, во-первых, в обычной ситуации он может хотя бы голосовать, а значит, хоть как-то влиять или, по крайней мере, иметь иллюзию влияния. Во-вторых, в мирное время социум не занимает в его жизни столько места, сколько сейчас, во время войны, войны со всем миром и с частью собственного народа — с нами. Сегодня социум вторгся в нашу личную жизнь, разрушил и привычный мир, и будущее: планы строить невозможно, действия, рассчитанные на перспективу, проблематичны — мы не знаем, что будет завтра. Горизонт планирования предельно ограничен.

Конечно, это экзистенциальная ситуация. Мы же живем — полноценной жизнью живем — в понимании, что люди смертны, и внезапно смертны, что в любой момент могут случиться несчастья с близкими. Но да, мы это знаем, однако не думаем об этом постоянно. А сегодня не думать не получается.

Новый мир толкает нас к разным вариантам адаптации.

Толкает к депрессии и алкоголизации. Пей регулярно и лежи лицом к стенке. Кто-то пошел по этому пути. Среди моих друзей, слава Богу, никто не спился (пока?), но пить, по-моему, стали больше.

Толкает к эмиграции — внешней или внутренней. Сиди на даче, сажай цветочки, пока разрешают (вариант: сиди в Европе, там спокойно и комфортно), а страна — так и Бог с ней. Плюнь на нее, она всё равно проклята. Но ведь если ты с этим согласишься и плюнешь, ты перечеркнешь собственную жизнь. Зачем я, например, всю жизнь учил студентов, разумное, доброе, вечное сеял? Я же не номер отрабатывал, я на совесть работал. Всё было зря?

А еще мир толкает нас к экзальтации и постоянной истерике. Нет ничего, кроме войны и режима, каждую минуту надо посвящать борьбе, радость по любому поводу аморальна. Хорошо (не уверен, что хорошо, но ладно), когда это позиция тех, кто на баррикадах. А когда это те, кто ничего сами не делают — не могут или боятся? Они превращаются в подобие футбольных фанатов — сами не играют, но живут тем, как играют другие. А еще они становятся агрессивными, присваивая себе прерогативы некоего нравственного суда, объясняют, что можно, а чего нельзя делать и чувствовать, — то самое белое пальто.

Всё это разрушает каждого из нас:

под гнетом ситуации и всех этих требований мы теряем себя, мы становимся хуже — простите за использование этого слабо верифицируемого понятия.

А задача каждого из нас — в том числе и задача на этот год — остаться людьми. Вопреки всему!

Честно говоря, четкого ответа на вопрос, как это сделать, у меня нет. Так, некоторые соображения.

Не поддавайтесь пессимизму, не впадайте в грех уныния. Помните, что на самом деле мы очень плохо понимаем социальные процессы и не умеем их предсказывать. Конец СССР не предсказал никто, Февральскую революцию ждали, но случилась она неожиданно и, как сказал Розанов, Российская империя слиняла в три дня. Это везде так: власть Мубарака в Египте или Чаушеску в Румынии казалась вечной, а рухнула неожиданно и за пару дней. Да и путинский мрак дарит нам неожиданности — кто мог подумать, что, когда случился мятеж Пригожина, власть не будет защищать никто?

Не ужасайтесь согражданам. Они в основном нормальные, просто власть подняла всякое со дна и внушает и им, и нам всем, что это и есть цвет нации. Не мы первые — так и при Гитлере было, и при большевиках. Его штурмовики, как и наша деревенская пьянь и бездельники — комитеты бедноты, до него (у нас — до большевиков) сидели тихо, после — тоже притихли и особенно на свет уже не вылезали. На авансцену опять вышли нормальные люди. Общество наше, по сути, изменилось не сильно — оно, как избушка на курьих ножках, лишь повернулось к нам другой, отвратительной стороной. Но может и обратно повернуться!

Старайтесь — сложно, конечно, но надо пробовать — думать о перспективе, желательно о дальней, выходящей даже за пределы вашей собственной жизни. Никакое несчастье, даже такое, как случилось с нами и с нашей страной, не должно уничтожать нас полностью. Жизнь должна продолжаться. И если вы будете стараться сделать ее, пусть и не сегодняшнюю, а ту, которая будет еще нескоро, несколько лучше — воспитанием собственного ребенка, помощью тем, кто в беде, а особенно тем, кто борется за всех нас, или книжкой, которую сейчас, может, и не издадут, но рукописи не горят, — то и вам сегодня, несмотря ни на что, будет легче.

Не берите на себя вину за то, в чем лично вы не виноваты. Вы не могли предотвратить ни Путина, ни войну, это было не в вашей власти. Вы виновны, только если содействовали всему этому — тогда старайтесь компенсировать причиненный вред, как любой человек, совершивший зло и раскаивающийся в этом.

Но вы же не содействовали! Поэтому не отказывайтесь от пройденного пути, не объявляйте свою жизнь ошибкой.

И, пожалуйста, продолжайте получать удовольствие от жизни. Никакой Путин не может отменить радости — ни духовной, ни физической. То есть он старается, но не позволяйте ему сделать это с вами. Не поддавайтесь — ни ему, ни разнообразным официальным или оппозиционным морализаторам. Читайте, ходите в театр, выпивайте и закусывайте, влюбляйтесь, придумывайте. Это же всё весело, это и есть Жизнь, которую они, как полномочные представители Смерти, хотят у нас отнять.

И в Новый год пусть будет, конечно, за вашим столом традиционный тост: «Чтоб он сдох!» и понятная просьба к Деду Морозу, но пусть будет весело. И знаете, вот это веселье в Новый год и не только — необходимое условие того, чтобы кошмар прекратился.

С Новым годом!