Казнь на Рождество

Зачистки в РПЦ: уволен и запрещен в служении отец Алексей Уминский, его приходом поставлен управлять одиозный Андрей Ткачев. Причины официально не объявлены, но все и так понятно…

Классическая церковная проповедь на Рождество Христово строится на противопоставлении двух типов реакции на это Событие. С одной стороны — смирение и радость, с другой — гордыня и гнев. Пока вифлеемские пастухи радуются и славят Бога, а восточные мудрецы подносят свои дары к яслям Богомладенца, царь Ирод и его окружение отдают приказ убить вифлеемских младенцев, боясь потерять свою власть. По их сведениям, в Вифлеемской пещере родился Мессия, Царь Иудейский, и делиться с Ним властью они не собирались. Новорожденный Иисус, Дева Мария и Иосиф Обручник отправляются в эмиграцию…

Спустя 2024 года, аккурат в рождественские дни, руководство Московской патриархии уничтожает один из последних московских очагов искренней христианской жизни — вне политики и других страстей мира сего. Когда община храма Святой Троицы в Хохлах украшала свою церковь к празднику, из патриархии пришел убийственный указ — уволить протоиерея Алексия Уминского, 30 лет возглавляющего этот приход, и запретить его в служении с преданием церковному суду.

Сам текст указа патриархия стыдливо не публикует, и канонические основания для репрессий о. Алексия остаются неизвестными. Но принцип «Поражу пастыря — и рассеются овцы» (Матф., 26:31), на который делала ставку патриархия, сработал. Община храма Святой Троицы не сможет принять нового настоятеля, назначенного патриархом, — воинственного протоиерея Андрея Ткачева, представляющего собой полную противоположность о. Алексию.

Уминский и его община олицетворяли собой «православие с человеческим лицом» в недрах РПЦ. Когда-то считалось, что патриарх и руководство церкви заинтересованы в таких людях: о. Алексий и его прихожане вели программы на федеральных телеканалах, публиковались в светских и церковных СМИ, участвовали во множестве общественных инициатив. При храме окормлялись пациенты детского хосписа и бездомные из приюта. В первые годы своего патриаршества Кирилл даже наградил Уминского орденом. Но все резко поломалось после начала СВО: официальная РПЦ безоговорочно встала на сторону Кремля и стала показательно наказывать клириков, осмеливающихся говорить иначе. На смену Евангелию, о котором раньше иногда вспоминало церковное руководство, пришли агрессивный «русский мир» и гражданская «религия войны».

Тот ограниченный плюрализм мнений, который допускался в РПЦ до СВО и, казалось бы, только укреплял церковную структуру, стал невозможен после «духовной мобилизации» — перевода церкви на военные рельсы.

О. Алексий Уминский служит в священном сане 34 года и хорошо разбирается в патриархийных правилах игры. Он не призывал к нелояльности патриарху и старался выполнять предписания церковного руководства. В ноябрьском интервью Алексею Венедиктову*, которое могло стать непосредственным поводом для репрессий,

о. Алексий очень аккуратно призвал тех православных, кто ощущает контраст между заповедями Христа и риторикой патриарха Кирилла, искать священников, которые «больше молятся о мире, нежели о победе».

Он не изменял своей позиции с самого начала СВО, более того — с самого начала своего церковного пути, когда в 1980 году 19-летним юношей решил креститься.

«В конце 80-х годов, когда началась перестройка, — вспоминает о. Алексий, — я сознательно выбрал для себя путь священства, поехал в Псково-Печерский монастырь, и отец Иоанн [Крестьянкин] благословил меня». Духовным отцом Уминского был другой молодой московский священник — о. Сергий Романов, и затем в течение трех десятилетий Уминский работал в созданной о. Сергием Свято-Владимирской гимназии. Храм Троицы в Хохлах восстанавливал с 1994 года и постепенно получил широкую известность как автор книг по православной педагогике и курсов по толкованию Нового Завета. Вел ряд программ на телеканалах «Культура» и ТВЦ, снял сериал «Тесные врата», посвященный житиям святых.

Первое недовольство со стороны фундаменталистской части РПЦ о. Алексием проявилось в 2011-м, после публикации либеральным церковным сайтом «Правмир» его статьи «Немолчащая церковь» — монолога о церковно-государственных отношениях. Накануне всплеска протестных настроений 2011–2012 годов статья стала своего рода проектом обретения РПЦ гражданской субъектности. Оставаясь вне собственно политического процесса, рассуждал о. Алексий, церковь просто обязана давать самостоятельную, независимую от власти оценку происходящему, честно говоря о несправедливости, попрании человеческого достоинства и о том, что нельзя злом победить зло. Чрезмерная близость к власти отталкивает честных людей от РПЦ, констатировал священник, призывая своих собратьев воспользоваться, может быть, последним историческим шансом вернуть церкви функцию «защиты интересов народа», право «ставить перед государством очень жесткие вопросы и требовать от государства ясности».

В патриархии его услышали по-своему, прикрепив священнику ярлык оппозиционера и вменив ему в вину духовную поддержку Михаила Ходорковского*, когда тот находился за решеткой. Теперь о. Алексию поминают еще и сочувствие фигурантам «московского дела», призыв допустить врачей к Алексею Навальному, участие в процессе «Мемориала»* в качестве общественного защитника. Синодальный информационный отдел, возглавляемый Владимиром Легойдой, устраивал специальное заседание, посвященное позиции о. Алексия.

В последние годы РПЦ мало-помалу отказывалась от своей гражданской и нравственной субъектности, пока полностью не потеряла голос в феврале 2022-го. Теперь уже и патриарх честно признает), что в случае неблагоприятного для руководства РФ исхода СВО прекратит свое существование и его РПЦ.

На символически-мистическую сторону «казни на Рождество» обращает внимание другой опальный клирик РПЦ — недавно признанный «иноагентом» и покинувший РФ протодиакон Андрей Кураев*.

«Сотни людей уйдут из этого храма [Троицы в Хохлах] и, возможно, вообще из Московского патриархата, — прогнозирует он. — Но архипастыря [Кирилла] это волнует не больше, чем боль тех украинцев, которых он мнит своей паствой».

Еще один политэмигрант, бывший редактор «Журнала Московской патриархии», а ныне сотрудник Фордхемского университета в США Сергей Чапнин, считает, что патриарха раздражает все живое, что еще осталось в РПЦ: он хочет вместо церкви «построить что-то свое, страшное, мрачное, темное. Уничтожению подлежит все, что умеет радоваться, улыбаться, петь, дышать. Залить бетоном, закатать в асфальт. Не просто уничтожить, а превратить в противоположность, лишить всякого смысла».

И новый настоятель храма Троицы в Хохлах протоиерей Андрей Ткачев — идеальное олицетворение этого «страшного, мрачного, темного». Бежавший из Киева после победы Майдана, этот клирик сблизился в Москве со «спонсором «русской весны» Константином Малофеевым и сотрясает эфир его канала «Царьград» призывами бить врага без всякой пощады.

Ткачев первым в истории сформулировал нечто наподобие религиозного обоснования крайней украинофобии.

ЦИТАТА
«Украинец, — говорит Ткачев, — это не этнос, а извращенное мышление. П…с при власти — укранинец… Лишь бы был подонком. Этого хватит — ты украинец! …хохлы правы: в конце концов все будет — украина. То есть будет, перед Пришествием на Суд Христа Иисуса, временное царство невыносимой лжи и невыносимой духовной порчи. Это и есть украина. Другой просто нет».

Получается, патриарх позволил себе еще и некоторую черную иронию, назначив в храм в Хохлах настоятеля с подобной риторикой…

К сожалению, у приходских общин в РПЦ не осталось каких-либо инструментов, способных повлиять на назначение настоятелей или клириков в свои приходы. Постепенно удаляя из уставных документов церкви рудименты демократии (соборности), оставшиеся там с перестроечных времен,

патриарх Кирилл добился превращения РПЦ в чисто клерикальную корпорацию, где все решают епископы (в первую очередь — сам патриарх), а миряне играют роль пассивных потребителей ритуальных услуг.

Община другого московского храма — Успения на Успенском Вражке — также не смогла отстоять своего многолетнего настоятеля, ученика о. Александра Меня священника Владимира Лапшина, уволенного в конце декабря. О. Владимир, впрочем, и не призывал к какому-либо сопротивлению, давно осознав тщетность любых усилий по реформированию РПЦ.

Телеграм-каналы Z-православных призывают патриарха не останавливаться и выкорчевать из РПЦ всех, кто когда-то был замечен в «заигрывании с либералами», что бы это ни означало. Под ударом последний «меневский» приход столицы — храм Святых Космы и Дамиана в Шубино, настоятелем которого служит протоиерей Александр Борисов.

Очевидно, у патриарха вызывает раздражение «наследие 90-х», когда его предшественник, Алексий II, сознательно вел «многовекторную» кадровую политику, создавая в РПЦ свой аналог системы сдержек и противовесов. Если система пошла вразнос, то сдержки ей действительно не нужны.

А общину о. Алексия и ее талантливого настоятеля очень жаль. Тем более что их мытарства могут не закончиться на это Рождество — о. Андрей Кураев пишет, что готовится показательный церковный суд над Уминским.

Вероятно, настали уже времена, когда пребывание в военизированной структуре РПЦ закрывает для верующих путь ко Христу и желающие продолжать идти этим путем «гонимы будут». Как и обещал их Учитель.

* Внесены властями в реестр «иноагентов».