В Башкортостане тысячи людей вышли на акции против приговора местному активисту. Как и почему они решились на это в России 2024 года?

Рассказывает «Верстка»

Одного из лидеров башкирских националистов Фаиля Алсынова приговорили к четырем годам колонии за «разжигание межнациональной розни». Дело завели после речи активиста на народном сходе в Баймакском районе Башкортостана в конце апреля 2023 года. Суд решил, что произнесенные Алсыновым слова «кара халык» «соответствуют значению слов „хачи“, „чурки“, „черномазые“». Два дня жители Башкортостана выходили на массовые протесты и требовали освободить активиста; шесть человек уже арестовали на сроки от 10 до 13 суток. Корреспондентка издания «Верстка» побывала на митингах у баймакского суда и рассказывает, за что боролся Фаиль Алсынов и почему его приговор так сильно возмутил башкир. С разрешения издания «Медуза» публикует этот материал целиком.

«Без кара халык!»

«Баймакский районный суд сегодня назначил Фаилю лишение свободы в колонии общего режима», — говорит в мегафон человек, одетый в теплую черную одежду. В толпе, к которой он обращается, проносится недовольный рокот. «Сколько? Сколько лет дали?» — громко спрашивают женщины в первых рядах. Адвокат Ильнур Суюндуков отвечает: «Четыре года», и толпа взрывается криками: «Позор!»

Несколько тысяч человек (по разным оценкам от 5 до 10 тысяч) — мужчины, женщины, молодые и пожилые — во второй раз за два дня собрались возле здания суда в башкирском городе Баймак в двадцатиградусный мороз. Бабушки закутались в шерстяные шали, некоторые подложили в обувь стельки из фольги, как накануне советовали в чатах, где координировалась протестная акция.

В первый день протестов люди скандировали «Свободу!» и «Без кара халык!» («Мы — черный люд»). 17 января к лозунгам добавилась фраза: «Сила в единстве!» Накануне второй акции администраторы протестных чатов пытались отговорить митингующих кричать «Свободу!». Предлагалось расширить лозунг до «Свободу Фаилю Алсынову!». Координаторы акции объяснили, что после первого митинга федеральные телеграм-каналы и журналисты обратили внимание на лозунг «Свободу!» и описывали протест как акцию против Кремля и российской власти. «Мы выходим не против кого-то, а за — за Фаиля», — объясняли администраторы будущим участникам митинга. Но их убеждения не помогли, и 17 января возле суда собравшиеся все равно кричали: «Свободу!»

Кто такой Фаиль Алсынов

Фаиль Алсынов, судебный процесс над которым мотивировал тысячи жителей Башкортостана выйти на протест, — один из самых известных лидеров башкирских националистов. Ему 37 лет, он женат и воспитывает четверых детей. По словам его соратников, Алсынов работает в небольшой частной строительной компании в должности прораба.

В паспорте фамилия активиста пишется через «ч» — Алчинов. Но в Башкортостане его знают как «Алсынова» — так фамилия произносится по-башкирски. Алсынов родился в башкирской деревне Юлдыбаево в Зилаирском районе. Учился на историка в Башкирском государственном университете, а после окончания вступил в национальную организацию «Кук буре» (в переводе с башкирского «Небесный волк»), где через несколько лет был избран заместителем председателя.

Как вспоминает в своей книге «Записки башкирского националиста» соратник Алсынова Руслан Габбасов, «Кук буре» набирала в свои ряды молодых мужчин-башкир, не боящихся ездить на «стрелки, разборки». Драки, по воспоминаниям Габбасова, возникали в результате конфликтов с русскими националистами и уроженцами республик Кавказа. Одновременно «Кук буре» занималась политической деятельностью — устраивала акции в поддержку башкирского языка и защиту шихана Торатау. На таких митингах, как считает Габбасов, Алсынов «снискал славу среди башкирской общественности».

«Фаиль очень хороший оратор. Он прекрасно знает башкирский язык и всегда говорит с народом по-башкирски. Его речи всегда такие, что доходят до глубины души», — объясняет Габбасов «Верстке».

В 2014 году Алсынов ушел из «Кук буре» и вместе с Русланом Габбасовым создал новую башкирскую национальную организацию «Башкорт», которая быстро стала популярной оппозиционной политической силой в республике, на ее группу во «ВКонтакте» было подписано свыше 60 тысяч человек.

Как и «Кук буре», «Башкорт» делала ставку на башкирскую молодежь, но не на городскую, а на сельскую. У «Башкорт» было несколько филиалов в разных районах республики, а на публичных йыйынах (собраниях по общественно-политическим вопросам), которые устраивали национальные активисты, собирались по несколько тысяч человек.

Под руководством Алсынова у «Башкорт» была правая национальная и левая экономическая политика — активисты просили Кремль дать республике больше самостоятельности, требовали усилить меры по защите и популяризации башкирского языка, выступали за национальные квоты в правительстве республики (чтобы ключевые должности занимали башкиры по национальности) и национализацию ресурсодобывающих предприятий.

В 2020 году Алсынов стал одним из основных организаторов протестов на шихане Куштау — древнюю гору хотела срыть «Башкирская содовая компания». Тогда несколько тысяч человек со всей республики вступили в физическое противостояние с силовиками и убедили главу республики Радия Хабирова присвоить горе охранный статус.

В том же году Верховный суд Башкортостана признал «Башкорт» экстремистской организацией и запретил ее деятельность. Через несколько месяцев Руслан Габбасов, опасаясь уголовного преследования, уехал из России и получил политическое убежище в Литве, а Фаиль Алсынов остался в России. На протяжении последних двух лет, как рассказал «Верстке» Габбасов, Алсынов «старался публично высказываться так, чтобы у силовиков не было повода возбудить уголовное дело». После начала полномасштабного вторжения России в Украину Алсынова несколько раз задерживала полиция, но его быстро отпускали без предъявления обвинений.

За что судили Фаиля Алсынова

Фаиля Алсынова обвинили в разжигании межнациональной розни после его выступления на народном сходе в Баймакском районе — именно поэтому его судили не в Уфе, где он живет, а в Баймаке.

Это маленький моногород на юго-востоке Башкортостана на границе с Челябинской областью. Баймакский район и соседние города — Учалы, Белорецк, Акъяр — в республике называют «башкирское Зауралье». Это горная местность, коренные земли башкир, на которых они живут много веков, и до сих пор подавляющее большинство местных жителей здесь — башкиры.

«Башкирское Зауралье» богато природными ресурсами — углем, медью, цинком, золотом. Его добычей занимаются крупные российские промышленные компании, у многих из которых головные офисы находятся за пределами Башкортостана. Этот факт, а также то, что добыча природных ископаемых сопровождается постоянным загрязнением воды, почвы и воздуха, возмущает жителей республики. Экологи считают «башкирское Зауралье» самой проблемной территорией в Башкортостане, а местные жители последние пять лет регулярно устраивают протестные народные сходы.

Весной 2023 года здесь состоялись сразу две больших акции по экологическим проблемам. В мае несколько тысяч человек собрались в деревне Темясово Баймакского района протестовать против планов приволжского Департамента по природопользованию — чиновники совместно с екатеринбургской компанией «Уральская геологосъемочная экспедиция» собирались поискать в районе месторождения золота. Месяцем ранее в другой деревне Баймакского района — Ишмурзино — прошел сход на аналогичную тему. Местные жители возмущались тем, что золотодобывающая Евразийская горнопромышленная компания планирует вырыть карьер рядом с их деревней. Они считали, что открытая добыча золота приведет к загрязнению рек и лугов, на которых они пасут свой скот.

На этот сход из Уфы приехал Фаиль Алсынов и, как один из самых авторитетных башкирских активистов, выступил с речью. Алсынов заявил, что у башкир не осталось своей земли, языка, президента и народных выборов, а «наши парни» вместо того, чтобы защищать свои земли, по его словам, «погибают».

Вину за происходящее он возложил в том числе на «посторонних», которые «забирают нашу землю», — армян, русских, татар и «кара халык»: «Посторонние приходят и забирают нашу землю! Это наша земля! Мы отсюда никуда не уедем. Армяне уедут в свою страну, русские уедут в Рязань, татары уедут в Татарстан, кара халык уедет к себе. Мы не можем уехать, наш дом здесь».

Лингвисты, проводившие экспертизу выступления Алсынова, перевели «кара халык» с башкирского на русский как «черный народ» и сочли это негативно окрашенной характеристикой мигрантов из Азии. Сам Алсынов в своем публичном обращении к главе республики Радию Хабирову настаивал на том, что эксперты поняли его неправильно. По его словам, он использовал это выражение в значении «чернорабочие» и не имеет претензий к «представителям других народов», если те «уважают наши обычаи и традиции, не нарушают законы».

Донос на Фаиля Алсынова написал сам Хабиров — он попросил проверить активиста на «экстремистскую деятельность» и «дискредитацию» российской армии. После возбуждения уголовного дела у Алсынова и его родителей прошли обыски. Суд назначил активисту самую мягкую меру пресечения — подписку о невыезде, несмотря на то, что по аналогичным делам о разжигании розни других башкирских национальных активистов обычно отправляли в СИЗО.

Накануне вынесения приговора Росфинмониторинг внес Алсынова в реестр экстремистов и террористов.

Как проходили протесты

15 января, когда к зданию суда в Баймаке, по разным оценкам, приехали от 2 до 5 тысяч человек, оглашение приговора не состоялось. Судья Баймакского районного суда Элина Тагирова неожиданно перенесла заседание на утро 17 января.

За два дня силовики успели подготовиться — они пришли домой к известным в национальных кругах активистам и увезли их на допрос в ФСБ. Полиция опубликовала в своих аккаунтах в соцсетях предупреждение о недопустимости участия в несогласованных акциях протеста, а в Духовном управлении мусульман республики рассказали, что ходить на митинги верующим запрещает шариат.

Тем не менее накануне 17 января жители Башкортостана, создали несколько крупных чатов в WhatsApp и телеграме для координации акции.

«Нас должно быть еще больше, чем вчера. Фаиль высказал не только свое мнение, а мнение народа! Если вы побоялись высказать свое мнение, а Фаиль нет, то имейте хотя бы совесть и мужество (яйца) поддержать его!» — писали администраторы.

В чатах искали попутчиков для поездки в Баймак, договаривались привезти с собой еду и большие термосы с чаем, давали друг другу советы о том, как лучше утеплиться, чтобы не замерзнуть на улице в двадцатиградусный мороз. Жители Баймака приглашали иногородних к себе домой погреться, пообедать или переночевать.

Правила поведения на митинге обсудили заранее — не провоцировать полицию, не выкрикивать антиправительственные лозунги и не использовать никакую символику, кроме официального трехцветного флага Башкортостана.

Те, кто живут далеко от Баймака, выехали ночью, чтобы успеть на суд к 9:30. Большая группа людей приехала из Магнитогорска Челябинской области — в чат, в котором они договаривались о выезде, вступили почти 800 человек. Когда сторонники Алсынова стали подъезжать к зданию суда, они увидели, что силовики перекрыли проезды через дворы — в одном месте поставили трактор, в другом — автобус с ОМОН. Трактор через некоторое время уехал. «Со стороны кафе „Дарья“ тракторист отобрал у полиции свой трактор, мотивировав тем, что пора на работу, и уехал», — написала участница акции Миляуша в одном из чатов. «Афарин!» — отреагировали протестующие.

К моменту вынесения приговора на площади у здания суда собралось около трех тысяч человек, и каждую минуту людей становилось больше. Полиция дежурила по периметру и не вмешивалась. Приговор огласили через час. Новость о том, что Алсынову дали четыре года колонии общего режима — максимальное наказание, строже, чем просило гособвинение, — сначала разошлась по чатам и телеграм-каналам. Сторонники Алсынова читали сообщения в телефонах и спрашивали друг у друга: «Правда? Да нет, не может быть! Не верю!» Через полчаса из суда вышел адвокат Алсынова и подтвердил приговор, собравшиеся отреагировали эмоционально.

Журналисты, которых пустили на оглашение приговора, попросили Алсынова прокомментировать митинг в его поддержку. «Всем огромное спасибо. Я этого никогда не забуду», — сказал Алсынов и добавил, что не признает вину и не ожидал такого сурового приговора: «Я всегда боролся за права своего народа, своей республики. Иншалла, еще увидимся».

Через полчаса силовики попытались вывезти Алсынова из здания суда в автозаке, но толпа окружила автомобиль и не дала ему проехать. Так продолжалось несколько часов. ОМОН старался расчистить дорогу — протестующих били резиновыми дубинками, нескольких человек задержали, в толпу кинули гранаты со слезоточивым газом. Люди закрывали лица шарфами, но не расходились. Несколько человек обратились за помощью к медикам, которые приехали на каретах скорой помощи.

К обеду в толпе и протестных чатах появилось несколько слухов, которые быстро распространялись. Одни протестующие убеждали друг друга, что власти отреагировали на их протест и через несколько часов приговор Алсынову пересмотрят, другие рассказывали, что якобы из Уфы выехал глава республики Радий Хабиров, который готов вступить в переговоры с митингующими. Неожиданно кто-то крикнул: «Радия Хабирова отправили в отставку!» Толпа радостно закричала, но быстро выяснилось, что это дезинформация.

После обеда полиция начала использовать светошумовые гранаты, пытаясь оттеснить людей от здания суда, но и это не помогло. Мужчины и женщины закидывали силовиков кусками подмерзшего снега, а те в ответ били их дубинками. В какой-то момент в толпе появился отец Фаиля Алсынова. Он обратился к силовикам и предложил им сделку: толпа пропускает автозак с Алсыновым, а полиция отпускает задержанных. Силовики согласились освободить четырех человек, и митингующие неохотно отступили от суда. Постепенно они разъехались по домам.

Пока протестующие расходились, стало известно, что управление Следственного комитета по Башкортостану возбудило уголовное дело по двум статьям — о массовых беспорядках (часть 1 и часть 2 статьи 212 УК) и применении насилия в отношении представителя власти (часть 1 статьи 318 УК). В СК заявили, что «в ходе массовых беспорядков, сопровождавшихся насилием, в том числе с применением предметов, используемых в качестве оружия, пострадали несколько человек, в том числе сотрудники правоохранительных органов». О каких предметах идет речь, в ведомстве не уточнили.

Местные телеграм-каналы, освещавшие протесты в Баймаке, были заблокированы. Соратник Алсынова Руслан Габбасов после митингов записал «видеообращение к башкирскому народу». Он назвал произошедшее «боем» между силовиками и жителями Башкортостана и призвал россиян «присоединиться к акции неповиновения».

Почему суд над Алсыновым спровоцировал самый массовый протест в России с начала войны в Украине

Башкирское национальное движение, одним из лидеров которого считается Фаиль Алсынов, — самая серьезная оппозиционная сила в Башкортостане. Оно последовательно развивалось с 1990-х — одни национальные лидеры сменяли других, риторика менялась с радикальной на умеренную, но популярность идеологии среди жителей Башкортостана не падала.

В 2010-е башкирские национальные активисты придерживались умеренной политики. Они не выступали за выход республики из состава России и были сосредоточены на критике местных, а не федеральных властей. Полномасштабное вторжение России в Украину радикализировало их риторику. Национальное движение резко осудило действия российских властей и призвало башкир не участвовать в войне. Сам Фаиль Алсынов, остававшийся в России, старался публично не высказываться о военных действиях, но его соратник Руслан Габбасов и все телеграм-каналы, связанные с башкирскими националистами, регулярно писали о том, что война с Украиной «не наша война».

Потери России на войне, в которой погибло как минимум несколько сотен жителей Башкортостана, усилило критические настроения в башкирском национальном движении. Там стали открыто говорить о том, что республике нужно отсоединиться от России, для чего башкирам следует морально готовиться к войне за независимость.

Фаиль Алсынов, хотя и старавшийся высказываться осторожно, не свернул политическую деятельность. Он регулярно ездил на небольшие народные сходы по экологическим проблемам и продолжал восприниматься башкирами как лидер национального движения.

Когда против него возбудили уголовное дело, Алсынов стал активнее, чем раньше, вести социальные сети — он завел телеграм-канал, на который подписались свыше четырех тысяч человек, и выкладывал подробности процесса на своей странице во «ВКонтакте», где у него около восьми тысяч подписчиков.

В его поддержку высказались многие известные в Башкортостане люди — например, издательница общественно-политической газеты «Бонус», племянница первого президента республики Муртазы Рахимова Рауфа Рахимова.

Популярности Алсынову добавляет его простой образ жизни, считает соратник активиста Руслан Габбасов: «Он ездит на простой „Шкоде“, у него обычная квартира в Уфе, он никогда не становился героем коррупционных скандалов и не был замечен в соглашательской позиции с властями».

Габбасов напоминает, что на народные сходы и митинги, которые устраивали башкирские националисты, всегда собиралось по несколько тысяч человек, а протесты на Куштау вообще вылились в многодневное массовое противостояние.

«Ни к одному политику ни в Уфе, ни в Москве на суд не приходило столько людей, — рассуждает Габбасов. — Сколько человек пришло поддержать русского националиста Стрелкова? Несколько сотен, но не тысяч. Все это говорит не только о том, что у Фаиля Алсынова есть авторитет среди башкирского народа, но и о том, что у Башкортостана большой протестный потенциал».

Дарья Кучеренко и редакция «Верстки»