Original Material
Radiohead — все?
Второй альбом The Smile, похоже, нас к этому готовит. Том Йорк и Джонни Гринвуд вновь записали отличную пластинку в составе новой группы
Группа The Smile — Том Йорк, Джонни Гринвуд и примкнувший к ним барабанщик Том Скиннер — выпустила второй альбом Wall of Eyes. Том Йорк не спешит заявлять о том, что Radiohead больше нет, но новых записей группы не было уже почти шесть лет, а в мировой тур 2024 года музыкант поедет именно с The Smile. Критик Лев Ганкин рассказывает о второй пластинке The Smile и о том, как новая группа позволила Йорку и Гринвуду вернуться к экспериментам и легкости.
Сегодня об этом, видимо, можно уже говорить как о факте: среди жертв пандемии коронавируса, не попавших в официальную статистику, оказалась группа Radiohead.
Последний тур ансамбля (в поддержку альбома A Moon Shaped Pool) завершился в августе 2018-го, планы на следующие гастроли сорвало повсеместное закрытие площадок. Год спустя, когда Radiohead принимали в Зал славы рок-н-ролла, на церемонии от группы присутствовали (и произносили благодарственные речи) барабанщик Фил Селвэй и гитарист Эд ОʼБрайен — Том Йорк и братья Гринвуды мероприятие проигнорировали. Периодически от кого-то из музыкантов Radiohead звучат успокаивающие мантры — мол, ансамбль все еще существует, совместная деятельность остается на повестке дня. Но, похоже, порознь им сейчас комфортнее, чем вместе: ОʼБрайен и Селвэй выпускают сольные альбомы, Колин Гринвуд катается по миру в качестве участника гастрольного бэнда Ника Кейва, а Джонни Гринвуд и Том Йорк успешно озвучивают кинофильмы. И еще — играют в группе The Smile.
Честно говоря, видеть их на сцене вместе, но не под вывеской Radiohead до сих пор непривычно, хотя у The Smile вышел уже второй полноформатный альбом — спустя полтора года после первого.
На рубеже 1990–2000-х, после издания эпохального альбома OK Computer, Radiohead чувствовали, что в избранной форме сказали все, что могли, — и принялись заново изобретать себя. Процесс шел тяжело, через не могу, зато, когда он завершился, группа обнаружила себя в состоянии стремительного творческого взлета — буквально фонтанирующей яркими идеями. Что-то похожее происходит и сейчас: затеяв в карантинные времена сайд-проект, главные герои как будто сняли гири с ног и задышали полной грудью: в The Smile новый материал, по ощущению, рождается практически без усилий, только успевай записывать.
И дело не в новом составе, хотя взятый на борт новоджазовый барабанщик Том Скиннер тотчас же пришелся ко двору, как будто играл с Йорком и Гринвудом всю жизнь. Главное, по-видимому, в том, что дуэт из Radiohead сбросил с себя тот груз ожиданий, с которыми априори связан любой новый релиз их основного ансамбля. Вместо того, чтобы держать экзамен на соответствие высоким стандартам OK Computer, Kid A или In Rainbows (и не всегда выдерживать его — альбом The King of Limbs 2011 года разделил критиков и поклонников группы на два лагеря), они с группой The Smile получили возможность как будто бы начать с чистого листа.
Конечно, на деле чистым его можно назвать лишь условно. Стоит зазвучать первой же песне с Wall of Eyes в спотыкающемся размере 5/4 (для верности Йорк ближе к концу трека посчитает до пяти прямо в микрофон), как ловишь себя на мысли: то же самое было в In Rainbows с композицией 15 Step. В Friend of a Friend слышится эхо Pyramid Song, а самый монументальный трек в альбоме, Bending Hectic, при большом желании нетрудно поместить в ряд, заданный еще в 1990-е песнями вроде Paranoid Android.
Джонни Гринвуд теперь всюду ходит с оркестром — его сотрудничеству с LCO (Лондонский оркестр современной музыки) уже полтора десятка лет; симфонический звук активно задействует и группа The Smile. Ну а Том Йорк — это Том Йорк. Его фальцет — вроде бы ломкий, почти бестелесный, но на самом деле сильный, гибкий и уверенный — сложно с чем-то спутать, как и патентованные печальные констатации: «Поднимем же бокалы за то, что мы не заслужили <…> За песчинки, просыпающиеся сквозь пальцы». Когда в песне Teleharmonic отчетливо слышатся возгласы «бэйби, бэйби!» в духе бесчисленных рок-вокалистов прошлого начиная с Роберта Планта, поневоле задаешься вопросом — чего это он вдруг? Что случилось? Но потом оказывается, что это не baby, а payback — «расплата», «воздаяние». Можно выдыхать: все в порядке.
И все же при всей преемственности по отношению к прошлым творческим опытам Йорка и Гринвуда в записях The Smile есть и заразительная первооткрывательская энергия: Wall of Eyes — работа артистов, которым определенно интересно находиться в студии и пробовать что-то новое. Йорк здесь чаще обычного переходит в низкий регистр, Гринвуд — извлекает из своей гитары гипнотические краутроковые петли: концовка Read the Room и средняя часть Under the Pillows словно ауттейки какой-то классической записи Can или Neu!. Поведение The Smile перед звукозаписывающим пультом напоминает то, как действовали в студии The Beatles (кстати, альбом Wall of Eyes записывался на «Эбби Роуд») — все, что приходит им в голову, нужно немедленно опробовать, пустить в дело. Ленивый не сравнит оркестровое крещендо в финале Friend of a Friend (и затем еще одно, даже более эффектное, в Bending Hectic) с концовкой битловской песни A Day in the Life. Впрочем, композиции The Smile роднят с лучшими образцами психоделической музыки 1960-х не только эти эпизоды: в кульминации той же Friend of a Friend голос Йорка застывает на одной ноте, пока на фоне происходит стремительное восходящее гармоническое движение — как в Look at the Wind полузабытой, но замечательной старинной американской группы The Fallen Angels.
Первый альбом The Smile, A Light for Attracting Attention, длился почти час и звучал немного лоскутно: каждая песня как упражнение в новой технике или новом стиле. Wall of Eyes компактнее и, в целом, производит более цельное впечатление, хотя экспериментов в нем не меньше — просто они спрессованы в восемь многогранных, полистилических композиций, постоянно меняющих облик.
Вступление к Bending Hectic, с микротональной партией Гринвуда, звучащей так, как будто музыкант на ходу подкручивает колки, напоминает эхо финальных тактов Wall of Eyes с постепенно заполняющим панораму коллажем неопределенных по высоте гитарных тонов. Упоминавшийся уже неровный размер 5/4 из открывающего трека возвращается — с другими акцентами — в Under the Pillows и Friend of a Friend. Разреженная звуковая палитра Teleharmonic с первой стороны пластинки предвосхищает I Quit и You Know Me! — две песни со второй стороны. И, напротив, жесткая электрогитара в Read the Room словно обещает грядущий взрыв — и он действительно происходит в кульминации Bending Hectic, где Гринвуд врубает дисторшн и размашисто бьет по струнам, заставляя вспомнить чуть ли не песню Creep.
Если попробовать описать Wall of Eyes одним словом, то это, вероятно, будет слово «неустойчивость». «Доживу ли я до утра? Не знаю», — сомневается Йорк в Teleharmonic, и музыка на протяжении всей записи стремится подчеркнуть примерно те же эмоции. Отсюда нечетные, сбивчивые размеры, непредсказуемо блуждающие гармонии, систематически отказывающиеся разрешаться в тонику, а также яркие решения в аранжировке, например, прерывистая, «глитчевая» гитара в I Quit или то, как в самом конце Read the Room инструментальный ряд вдруг исчезает и последнюю пару слогов голос произносит в безвоздушном пространстве, лишенный привычной опоры (внимательным слушателям здесь может прийти на ум старинная песня Radiohead Lucky). Не комментируя впрямую состояние окружающего мира (последнее, чего стоило бы ожидать от Гринвуда и Йорка, это каких-либо высказываний «по повестке»), они тем не менее фиксируют и транслируют в звуке его стремительно прогрессирующую ненадежность. Стоит музыкантам в Wall of Eyes нащупать какой-то устойчивый рисунок (будь то грув или «логичная», твердо стоящая на ногах аккордовая последовательность), как они тотчас же коверкают его, искажают — или просто бросают на полдороге.
Парадоксально, но в этом чувствуется и надежда. Необходимость искать баланс в условиях, когда почва уходит из-под ног, заставляет нас двигаться, шевелиться, другими словами, жить. Поняв, что (временно?) не могут работать как встарь, привычным квинтетом под баннером «Radiohead», участники группы увидели в сложившемся положении новую возможность и трактовали его как источник вдохновения.
Записи The Smile порой напоминают в частностях прежнюю группу Йорка и Гринвуда — но в них совсем иная органика, за что, вероятно, нужно сказать отдельное спасибо Тому Скиннеру с его по-джазовому свободными, находчивыми ритм-партиями, а также продюсеру Сэму Петтсу-Дэвису, сменившему за пультом Wall of Eyes постоянного соратника Radiohead Найджела Годрича. Так, как раньше, больше не будет, — как будто говорят нам Джонни Гринвуд, Том Йорк и примкнувшие к ним. Все изменилось. Но шанс написать новую историю, не хуже прежней, никто у нас не отнимет.
Лев Ганкин