«Голоса должны идти куда надо»

Надеждина ожидаемо не пустили на выборы президента. Источники «Медузы» утверждают: в Кремле опасались, что он наберет больше 10% (и обойдет кандидатов от парламентских партий)

Как недопуск Надеждина повлияет на президентскую кампанию — слушайте в субботнем выпуске подкаста «Вид на Кремль». Его ведут спецкор «Медузы» Андрей Перцев и приглашенный научный сотрудник Берлинского центра Карнеги Александра Прокопенко. Чтобы не пропустить этот и следующие эпизоды, подпишитесь на подкаст «Вид на Кремль» прямо сейчас.

Центризбирком отказал Борису Надеждину в регистрации кандидатом на выборы президента РФ: комиссия признала недействительными больше девяти тысяч подписей в его поддержку (всего ЦИК проверял 60 тысяч, количество брака не должно было превысить 5%). Из тех, кому избирком в принципе разрешил сбор подписей, Надеждин был единственным, кто открыто выступает против войны с Украиной.

Впрочем, по словам источников «Медузы» в политическом блоке администрации президента (его возглавляет Сергей Кириенко), никаких шансов на регистрацию у антивоенного кандидата не было. Они утверждают, что идея допустить до выборов кого-нибудь из «либералов» обсуждалась в Кремле, но в итоге от нее отказались: в АП посчитали, что явку проще повысить с помощью электронного голосования (ДЭГ).

При этом то, что в январе 2024-го россияне (в первую очередь те, кто не поддерживают войну) стали выстраиваться в очереди, чтобы отдать свою подпись за Надеждина, стало «неприятным сюрпризом» для Кремля. «Естественно, желания регистрировать его это не прибавило — и прибавить не могло», — подчеркивает один из собеседников, близких к АП.

По его оценке, кандидата с риторикой настолько критичной по отношению к действующей власти «не выпустили бы на выборы даже без СВО, чтобы не портить KPI и расклады». «Медуза» уже писала, что, по задумке Кремля, на выборах в марте 2024-го Путин должен получить больше 80% — в российской истории так много не набирал никто.

«А сейчас это вообще невозможно. Все, что говорится официально, в первую очередь президентом: общество сплотилось, все работают на победу. А тут может оказаться, что ощутимая часть ждет — скорее бы СВО закончилась», — поясняет собеседник, близкий к Кремлю.

Источник признает, что за время кампании Надеждин «превратился из нишевой истории в массовую» — а в Кремле недооценили количество россиян, способных на «активное высказывание» против войны (пусть и в такой косвенной форме). Согласно опросу Russian Field (компания провела его по заказу штаба Бориса Надеждина), его рейтинг сейчас составляет 7,8%. Для сравнения:

• у кандидата от КПРФ Николая Харитонова — 3,3%;
• у выдвинувшегося главы ЛДПР Леонида Слуцкого — 2,9%;
• а у представителя «Новых людей» Владислава Даванкова — 1%.
• рейтинг Владимира Путина, по тому же опросу, превышает 62%.

Источники «Медузы», близкие к Кремлю, согласились с такой оценкой рейтинга Надеждина — и подчеркнули, что ближе к выборам он мог вырасти еще сильнее, а на самом голосовании антивоенный кандидат набрал бы «минимум 10%». «Этот результат превысил бы результаты кандидатов от парламентских партий. Стало бы слишком понятно, что партийная система вообще не имеет ничего с реальным представительством. Получилось бы, что человек „с улицы“ набирает больше, а значит, что-то не так», — рассуждает собеседник.

При этом источники, близкие к Кремлю, оговариваются: за Надеждина могли проголосовать и те россияне, кто в целом поддерживает Путина, но не хочет продолжения войны. «Многие люди воспринимают выборы как всесоюзный соцопрос, когда президенту можно подать сигнал голосом за другого кандидата. [Люди] хотят жить как раньше — „мир, труд…“. Поэтому, Владимир Владимирович, заканчивай. Но когда надо ставить рекорды [на выборах] — не до этого. Голоса должны идти куда надо», — говорит близкий к АП собеседник.

Как ранее писала «Медуза», ЦИК допустил до выборов лишь представителей парламентских партий. При этом в АП всерьез рассматривали вариант добавить к ним двух-трех кандидатов от малых партий — например, Сергея Малинковича («Коммунисты России»), Сергея Бабурина («Российский общенародный союз») и политтехнолога Андрея Богданова («Российская партия свободы и справедливости»). Малинкович мог бы стать спойлером для кандидата от КПРФ Николая Харитонова, имперец Бабурин «канализировал» бы голоса «ультрапатриотов», а Богданов был бы «кандидатом до кучи».

Однако от такого сценария в Кремле отказались, посчитав, что президентская кампания может превратиться в «фестиваль ноунеймов» — ведь ранее от участия в выборах отказались статусные лидеры КПРФ и «Новых людей» Геннадий Зюганов и Алексей Нечаев.

В АП рассчитывают, что дальше президентская кампания пройдет спокойно. Не ожидают и протестов из-за отказа в регистрации Надеждину: «Будет, скорее, демобилизация этой части электората». Собеседники «Медузы» также не исключают, что часть россиян, собиравшихся голосовать за Надеждина, в итоге отдадут свои голоса Даванкову, который «не топит за войну» по сравнению с остальными кандидатами (о вторжении в Украину он высказывается очень аккуратно).

При этом один из политтехнологов, работающих с президентской администрацией и пообщавшихся с «Медузой», отмечает, что Кремль фактически никак не коммуницирует с россиянами, не поддерживающими войну (вместе него это делают силовики), — и в будущем это может стать проблемой: «Настроения будут примерно как перед Болотной 2011 года — у нас есть мнение, а его никто не представляет и не учитывает. Но во что выльется — бог знает. Точно не в протесты сейчас и даже сразу после выборов».

Сам Борис Надеждин заранее говорил, что в случае отказа в регистрации его сторонники не будут устраивать «никаких майданов», а он попытается оспорить решение ЦИК через суд. Утром 8 февраля он подтвердил это: «Участвовать в президентских выборах в 2024 году — самое важное политическое решение в моей жизни. От своих намерений я не отступаю».

Андрей Перцев