Original Material
Кто в доме хозяин?
На этот вопрос на примере дела Кагарлицкого ответил сегодня апелляционный военный суд в закрытом поселке Власиха
Замена наказания политологу Борису Кагарлицкому* со штрафа в 609 тыс. руб. на пять лет лишения свободы формально не противоречит Уголовно-процессуальному кодексу РФ, в конце 2010 года дополненному главой о производстве в апелляционной инстанции. Статья 389.15.УПК указывает в числе оснований для отмены или изменения судебного решения «несправедливый приговор», а ст. 389.24 уточняет, что он может быть изменен в сторону ухудшения положения осужденного по жалобе потерпевшего (которого в этом деле нет) или представлению прокурора.
Со слов Кагарлицкого, который выступил перед сторонниками и журналистами перед началом судебного заседания за воротами закрытого поселка, прокуратура обосновала жалобу тем, что он, с июля прошлого года находившийся под стражей в СИЗО Сыктывкара, в августе, то есть за четыре месяца до вынесения приговора в Коми, был внесен Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов: все его счета заблокированы, и он якобы не в состоянии заплатить штраф. Между тем штраф был уплачен еще в январе 2024 года из средств, которые собрали его соратники-социалисты.
Все это имеет лишь косвенное отношение к закону, как и направление дела жителя Москвы для расследования и суда в Сыктывкаре только на том основании, что оно было возбуждено по жалобе некоего депутата муниципального совета Ухты. Тот усмотрел признаки оправдания терроризма в ролике Кагарлицкого, который, по сообщению газеты «КоммерсантЪ» (дело слушалось в закрытом режиме, и мы можем сослаться лишь на этот источник), был опубликован в его телеграм-канале в октябре 2022 года как реакция на взрыв на мосту через Керченский пролив. Данное автором пояснение, что в названия ролика, возмутившего прокуратуру, он имел в виду реально существующего кота Мостика — любимца мостостроителей, Коми-судьи не сочли достаточным основанием для прекращения преследования.
Между тем судьи военных судов иной раз проявляют больше здравого смысла и независимости, чем их коллеги в судах общей юрисдикции, которые в последние годы вступать в споры с органами обвинения решаются редко. Наверное, Коми-судьи учли если не кота, то хотя бы ученую степень политолога и его предшествующие заслуги — в частности, отсидку в «Лефортово» за критику советской власти в 1982–1983 годах.
В октябре 2023 года на заседании дискуссионного клуба «Валдай» вопрос о судьбе Кагарлицкого, известного в научных кругах как преподаватель «Шанинки», с пояснением, что «он никогда не был против России», был задан президенту Путину, и тот пообещал «разобраться».
Значит, разобрались, кому положено. Еще раз: сегодняшнее изменение наказания Кагарлицкому — решение ни в коем случае не правовое, а чисто политическое.
Помимо общего месседжа, что никакой пощады по политическим делам ждать не следует, оно дает понять, кто на самом деле хозяин в доме, который в СССР так слитно и назывался «суды-и-правоохранительные-органы».
Прокуратура просила 5,5 года еще в Коми, а суд проявил какие-то «левые» гуманизм и здравый смысл. Так не должно быть — вот теперь «диктатура закона» свершилась.