Дорого, но не всем

ЦБ сохранил ключевую ставку 16%, стремясь еще больше «срезать» потребление и доступ к кредитам. Кому выгодно?

Совет директоров Банка России 16 февраля 2024 года сохранил ключевую ставку 16% годовых.

Такое решение не стало неожиданностью для аналитиков — месяц назад глава ЦБ Эльвира Набиулина говорила о том, что «пространство» для снижения ставки появится во втором полугодии. Тем более что после декабрьского повышения ставки с 15% до 16% финансовый регулятор обещал продолжительный период жесткой политики наряду с неким «нейтральным сигналом», который объяснил так: решения будут зависеть от новых данных и их влияния на прогнозы. То есть кредит по-прежнему остается дорогим, потому что необходимо сокращать потребление. Но — дорогим не для всех.

Ставка — для кого надо

В России фактически существуют «две экономики».

Для одной, назовем ее «человеческой экономикой», действует «ключевая ставка финансового регулятора», с помощью которой регулятор «поощряет промышленность» либо к активности, либо к осторожности.

А для другой, «правительственной экономики», существующей для реализации правительственной политики, власть придумывает все новые и новые механизмы управления на макроуровне — правила продажи валютной выручки, льготные программы кредитования, единоразовые налоги и специальные субсидии, не говоря уже об экстремальном бюджетном финансировании ряда отраслей.

В такой ситуации инструменты управления со стороны финансового регулятора начинают работать иначе —

ну какая разница для привилегированных секторов экономики, будет ли ставка 15% или 17%, когда их финансовое положение от ставки не зависит?

Поэтому самая разумная стратегия для финансового регулятора — ждать ситуации, когда действия правительства приведут к очередному шоку на макроуровне, последствия которого ЦБ РФ будет компенсировать с помощью внеочередного решения на экстренном заседании.

Дело в том, что динамику текущей экономической активности в РФ (а фетишизируемый показатель ВВП — это не про благосостояние, а именно про активность) определяет сейчас не «рынок», а «правительство» с его приоритетами и бюджетными расходами. Приоритетов этих правительство не скрывает, подтверждает их деньгами, но те, кто «работает на правительство» (во всех смыслах), для выполнения задач нуждаются не только в деньгах, но и в ресурсах — материальных и трудовых.

Чтобы в ситуации дефицита этих ресурсов они были направлены в «производство» — кто-то должен сократить «потребление». Чтобы правительство могло нанять работника по приемлемой для себя цене — кто-то должен его уволить, какое-то предприятие должно «оптимизироваться».

90 лет назад в похожей ситуации вводили карточки на масло и принудительное направление трудовых резервов «на производство», а сейчас только ключевую ставку повышают. Но на макроуровне эффект тот же самый.

А что с ценами будет?

Рост цен продолжается. Но замедляется. Но тоже медленно

Аналитики ЦБ РФ за неделю до заседания совета директоров указали на риски инфляции, превышения спроса над предложением и перегретый рынок труда.

В обзоре «Региональная экономика: комментарии ГУ. № 25. Февраль 2024 года» читаем.

В декабре 2023 г. — январе 2024 г. рост потребительской активности замедлился, что привело к снижению темпов роста потребительских цен. На это повлияло усиление сберегательных настроений. Спрос на кредиты со стороны домохозяйств и бизнеса снижался из-за роста ставок. Тем не менее инфляционное давление пока остается повышенным. Потребительский спрос остается высоким и поддерживает перенос в цены возросших издержек, в том числе со стороны рынка труда.

Чтобы понять, «как это работает», — вспомним оценку инфляции, которую ЦБ РФ давал по итогам заседания совета директоров 15 декабря 2023 года.

Текущее инфляционное давление остается высоким. В среднем за октябрь–ноябрь рост цен с поправкой на сезонность составил 10,0% в пересчете на год (по сравнению с 12,2% в III квартале). Годовая инфляция, по оценке на 11 декабря, снизилась до 7,1% после 7,5% в ноябре. Это связано с эффектом высокой базы начала декабря 2022 года, когда произошла внеплановая индексация тарифов на коммунальные услуги. По итогам 2023 года годовая инфляция ожидается вблизи верхней границы прогнозного диапазона — 7,0–7,5%.

А вот как ЦБ видит ситуацию с ценами в релизе от 16 февраля 2024 года.

Текущее инфляционное давление снизилось по сравнению с осенними месяцами, но остается высоким… В среднем за декабрь–январь текущий рост цен с поправкой на сезонность снизился до 6,6% в пересчете на год (по сравнению с 11,5% в осенние месяцы). Аналогичный показатель базовой инфляции уменьшился до 7,0% в пересчете на год (по сравнению с 10,2% в осенние месяцы). Это во многом отражает постепенно нарастающие эффекты от ужесточения денежно-кредитной политики. Показатель годовой инфляции пока сохраняется вблизи уровней декабря 2023 года за счет эффекта базы и, по оценке на 12 февраля, составил 7,4%.

Инфляционные ожидания населения уменьшились с начала текущего года, приблизившись к уровням III квартала 2023 года. Снизились и ценовые ожидания предприятий. Однако инфляционные ожидания по-прежнему остаются на повышенных уровнях. Это определяет инерцию текущего повышенного роста цен.

При этом, перечисляя факторы, работающие на повышения цен (т.н. «основные проинфляционные риски»), ЦБ РФ расставляет их в таком порядке:

1. Изменение условий внешней торговли («в том числе под влиянием геополитической напряженности»);

2. Высокие инфляционные ожидания;

3. Форсированная экономическая активность в отдельных отраслях (это называется «усилением отклонения российской экономики вверх от траектории сбалансированного роста»).

Кроме того, в перечне «проинфляционных факторов» ЦБ РФ говорит и о траектории нормализации бюджетной политики».

Как нормализация бюджетной политики поможет повлиять на ускорение инфляции?

Как только правительство где-то сократит субсидии для предприятий — там они поднимут цены. Или в ситуации, когда бюджет «оплачивает счета» предприятий, не считаясь с ценами, — эти цены будут расти.

«Поощряя осторожность и спокойствие…»

Сто двадцать лет назад российский экономист Сергей Шарапов, объясняя публике, как работают «кредитные деньги», писал, что «в руках банкового управления имеется регулятор, позволяющий удерживать постоянное равновесие [денежного обращения] и производить полезное воздействие на промышленность.

При застое и приливе вкладов понижается процент по вкладам и ссудам — промышленность поощряется более дешевым наймом денег.

При промышленной горячке и усиленном требовании денег вкладной и ссудный процент повышаются — поощряются осторожность и спокойствие».

Примерно в тех же самых выражениях совет директоров ЦБ РФ пояснил суть своего решения по сохранению ставки:

«Рост российской экономики на 3,6% в 2023 году был выше, чем Банк России прогнозировал ранее. С учетом повышенного инфляционного давления это свидетельствует о том, что внутренний спрос продолжает значительно опережать возможности расширения производства товаров и услуг.

В то же время растущая склонность населения к сбережению, замедление роста потребительской активности, охлаждение спроса на импорт начинают создавать условия для возвращения экономики к сбалансированному росту. Этот процесс займет продолжительное время.

Дефицит трудовых ресурсов остается главным ограничением для расширения выпуска товаров и услуг. Оперативные индикаторы, включая опросы предприятий, свидетельствуют о том, что жесткость рынка труда остается высокой, хотя и перестала расти в ряде отраслей.

Текущее инфляционное давление снизилось по сравнению с осенними месяцами, но остается высоким. Внутренний спрос продолжает значительно опережать возможности расширения производства товаров и услуг. Судить об устойчивости складывающихся дезинфляционных тенденций преждевременно».

Таким образом, дает понять финансовый регулятор, кредит должен оставаться дорогим еще долго.

Что с валютой? «Все сложно»

Есть и другой момент. Рост потребления людей — это рост спроса на валютную выручку. Потребительский рынок РФ и приемлемый уровень цен на этом рынке обеспечивается за счет импорта. А с валютной выручкой (хоть с долларами, хоть с юанями) «все сложно».

СПРАВКА
По данным ФТС от 12.02.24, которые приводил Интерфакс.

Объем внешней торговли РФ за 2023 год зафиксирован на уровне $710,2 млрд против $847,8 млрд за 2022 год (минус на 16,2%). Профицит торгового баланса РФ в 2023 году составил $140 млрд, что на 58,5% меньше показателя за 2022 год ($337,2 млрд).

Общий экспорт товаров из РФ в 2023 году, по данным ФТС, составил $425,1 млрд — минус 28,3% по сравнению с 2022 годом ($592,5 млрд).

Экспорт из России, по данным ФТС, в 2023 году:

• минеральных продуктов — минус 33,6%, до $260,1 млрд;

• металлов и изделий из них — минус 15,1%, до $60,0 млрд, химической продукции — минус 35,2%, до $27,2 млрд;

• машин, оборудования, транспортных средств и других товаров — минус 25,5%, до $22,9 млрд;

• древесины и целлюлозно-бумажных изделий — минус 29,7%, до $9,9 млрд;

• текстиля, текстильных изделий и обуви минус 6,8%, до $1,7 млрд.

Аналитики ЦБ РФ в «Обзоре рисков финансовых рынков. № 1 (82), январь 2024 года» отмечают, что: «Снижение объема продаж валюты на бирже со стороны российских банков стало следствием падения объема покупки ими валюты у нефинансовых компаний на внебиржевом рынке. В январе российские и иностранные нефинансовые компании продали валюты за рубли на внебиржевом рынке на 541 млрд руб., тогда как в декабре их нетто-продажи составили 965 млрд рублей. Уменьшение объема нетто-продаж нефинансовых компаний отражает как сокращение валютной выручки экспортеров, так и рост спроса на иностранную валюту российских компаний для оплаты импорта».

То есть валюта есть, но ее все меньше, и правительству приходится выбирать — кто получит доступ к импорту в первую очередь, кто в десятую, а кто не получит вообще.

СПРАВКА
Импорт товаров в РФ, по данным ФТС, в 2023 году составил $285,1 млрд — плюс 11,7% по сравнению с 2022 годом ($255,3 млрд).

Импорт в Россию в 2023 году:

• машин, оборудования, транспортных средств и других товаров — плюс 24,1%, до $145,8 млрд;

• текстиля, текстильной продукции и обуви — плюс 21,4%, до $19,1 млрд, минеральных продуктов — плюс 5,1%, до $5,6 млрд;

• металлов и изделий их них — увеличился на 0,4%, до $19,2 млрд.

Все это не значит, что не будет расти потребление «отдельных групп», в которых заинтересовано правительство, — оно будет расти у «избранных», но расти оно будет за счет сокращения потребления всех остальных — или за счет роста нагрузки на их труд.

И тут возвращаемся к «двум экономикам», граница между которыми проходит по уровню доступности кредита, —

в «экономике людей» кредиты будут под 16%, под 20% или хоть под 50%; в «экономике правительства» деньги будут раздаваться «от живота веером» — вопрос управления будет вопросом «разрешения на переход» из одной экономики в другую.

А что касается ставки: ставка в наших условиях — это инструмент перераспределения ресурсов от «потребления» к «выполнению задач», с этой точки зрения чем она выше, тем лучше.

Правительство ведь решает еще одну сложную задачу — ему нужно, чтобы полки магазинов были полны, потому что если высокие цены на товары люди еще могут принять (тем более что правительство показывает, где оно готово заплатить), то дефицита товаров люди не примут точно.

Поэтому импорт должен сохраняться, а вот потребление ограничиваться — и что может ограничить потребление лучше, чем дорогой потребительский кредит в сочетании с устойчиво высокими ценами?