
Формально ответ на этот вопрос дан. Согласно официальной версии ФСИН, Навальный умер 16 февраля: ему стало плохо после прогулки, после чего политик «практически сразу» потерял сознание и через какое-то время, несмотря на «все необходимые реанимационные мероприятия», которые проводила бригада скорой помощи, скончался. Еще 15 февраля Навальный при этом участвовал в выездном заседании суда по видеосвязи — отрывок его выступления публиковало издание Sota.
Более точную хронологию дня смерти можно восстановить по заявлениям анонимных источников телеграм-каналов (доверять которым безоговорочно, безусловно, нет причин):
Есть несколько свидетельств, которые заставляют сомневаться в приведенной хронологии:
Разумеется, при смерти заключенного все сотрудники ФСИН заинтересованы в том, чтобы покрыть друг друга, и используют различные способы для этого — например, в случае с Алексеем Навальным вызывает подозрение чистота протоколов оказания медицинской помощи. Та информация, которая у нас есть, свидетельствует о том, что они уже подчищают документы или заранее сделали их идеальными. По приказу Минздрава время пути до пациента в экстренных случаях не должно превышать 20 минут — медработники якобы справились даже быстрее.
Я думаю, что Навальный умер гораздо раньше того времени, которое объявили. Скорее всего, еще вчера вечером. А иначе зачем надо было запирать нас наглухо в бараках, а утром устраивать шмон?
На этот вопрос тоже есть формальный ответ: сотрудники «Полярного волка» 17 февраля сообщили матери Навального Людмиле и его адвокату, что политик умер от «синдрома внезапной смерти». Проблема заключается в том, что в той версии Международной классификации болезней (МКБ-10), которой должны руководствоваться российские врачи, такой формулировки нет.
Если речь идет о «внезапной сердечной смерти» или «мгновенной смерти», которые в МКБ-10 упомянуты, то обе эти причины могли быть установлены лишь после вскрытия. Оно, согласно данным источников «Новой газеты Европа», на момент, когда Людмиле Навальной сообщили о «синдроме внезапной смерти», не проводилось.
Кроме того, «внезапная сердечная смерть» противоречит картине, описанной в пресс-релизе ФСИН, отмечал врач Алексей Полупан, который участвовал в лечении Навального после его отравления:
Обычно это (внезапная сердечная смерть — прим. «Медузы») происходит моментально. Это не то что какое-то ухудшение состояния. Если ухудшение состояния было, то оно длилось секунду до того, как пациент потерял сознание и у него не стало эффективного кровообращения. Это резко [происходит], с первых признаков до потери создания проходят секунды.
В интервью «Медузе» Полупан ставил под сомнение и другую вероятную причину, которую в первые часы после смерти Навального со ссылкой на свой источник приводил пропагандистский телеканал RT, — что у политика якобы оторвался тромб:
Об этом невозможно сказать без вскрытия. Они могли бы сказать «внезапная остановка сердца», но тромбоэмболию (закупорку артерии тромбом, — прим. «Медузы») может показать только вскрытие. Никаких иных методов нет.
И здесь у нас есть формальный ответ властей: тело Алексея его близким выдадут после завершения проверки Следственного комитета. При этом 17 февраля адвокатам политика сообщали, что проверка якобы уже завершена, а на следующий день — что она продлена и неизвестно, сколько еще будет продолжаться.
Формально действия следователей соответствуют закону — и срок недопуска семьи к телу фактически никак не регламентирован. Но у соратников Навального отказы вызывают закономерные подозрения в том, что за время, пока тело будет находиться без контроля со стороны близких, власти могут замести следы преступления — например, если политика отравили или применили к нему насилие. К сожалению, даже последующая независимая экспертиза не гарантирует, что причину смерти удастся установить.
«Медуза»