Пройдет зима, настанет лето — спасибо партии за это

Коллапс в системе ЖКХ комментирует экс-глава Серпуховского района, арестант Тверского СИЗО Александр Шестун

За бесконечными политическими посадками текущего отопительного сезона все как-то подзабыли об экс-главе Серпуховского района МО Александре Шестуне. А мы о нем вспомнили, как только по всей стране начали лопаться трубы — кто знает эту тему лучше него? Однако на то, чтобы передать Шестуну наши вопросы и получить ответы, ушел месяц, за который бывший мэр, останься он на свободе, уже что-нибудь сделал бы.

Между тем семью Шестуна выселили из дома, знакомых и незнакомых «на районе» лишили собственности и бизнеса, а против него самого возбуждено новое уголовное дело за «дезорганизацию деятельности учреждения…» (ст. 321 УК РФ — до пяти лет). От организовавших нашу коммуникацию мы знаем, что причиной «дезорганизации» стала попытка администрации колонии отобрать у Шестуна черновики его новой книги. Для расследования этого дела его снова перевели в следственный изолятор в Твери. Текст наших вопросов и ответов Шестуна прошел только чисто стилистическое, но не содержательное редактирование.

— Александр Вячеславович, мы слышали, что вы с сокамерниками там тоже даете дуба, но в глазах большинства россиян это хоть как-то оправданно: «не санаторий». А в чем, на ваш взгляд, причины прорывов котельных и труб «на воле»?

— По своему опыту я могу говорить только о Подмосковье, но уверен, что диагноз будет верен для всех регионов. Это система.

На моей памяти ситуация в ЖКХ Подмосковья при губернаторе Тяжлове (1991–1995), когда шла приватизация предприятий вместе с котельными, трубами и прочим, была катастрофической. В то время я был депутатом Серпуховского района и активно посещал все выездные заседания с жителями по проблемам ЖКХ, сопровождавшиеся криками и матерной бранью.

Борис Громов (2000–2012) сразу после избрания утвердил программу «Подготовка к зиме», на нее ежегодно выделялись миллиардные суммы. За 12 лет генерал-губернатор поднял качество коммунальных услуг. Отключение тепла на сутки считалось экстренным событием. Если бы его сменщик Андрей Воробьев продолжил заниматься этим непопулярным направлением, сегодня можно было бы достичь уровня безаварийности Москвы.

Воробьев в первый же год губернаторства убрал программу «Подготовка к зиме», заявив, что муниципалитеты должны сами инвестировать в ЖКХ из заложенных в тарифах сумм для обновления основных фондов.

Но лукавые цифры расчетов квартплаты не учитывают потери воды, стоков, тепла из прохудившихся носителей, а они иногда достигают 50%. Большинство объектов жизнеобеспечения убыточны. Задирать тариф населению тоже чревато. А если выполнять экологические требования, убытки ЖКХ станут астрономическими. В Серпуховском районе, когда я был избран его главой в 2003 году, почти все очистные не работали, а напрямую сбрасывали в реки канализационные стоки.

Выход один — нужны крупные инвесторы: где-то в жилье, а где-то предпочтительнее в промышленные объекты. Мы рассматривали вопросы ЖКХ как «спасение утопающих — дело рук самих утопающих». В мою бытность главой во Дворце спорта «Надежда» на 1000 мест ежегодно проходил мой отчет. На плазменной панели мы демонстрировали графики доходов от ключевых налогоплательщиков, областные и федеральные субвенции по программам. А затем я детально объясняли жителям района все статьи расходов. Блок ЖКХ был самым подробным. Я комментировал все нюансы деятельности муниципалитета, полчаса отвечал на любые неудобные вопросы. Затем еще около часа беседовал с жителями до последнего просителя, а секретарь вел протокол.

При мне сбор налогов в Серпуховском районе был всегда с профицитом. Ежегодно вводилось 3–5 крупных новых производственных объектов. Но минфин Подмосковья, соответственно, уменьшал долю муниципалитета в НДФЛ и других налогах. Получается: чем больше инвестиций, тем меньше сборов остается на земле. Это выгодно только тем, кто плохо работает, а это чаще всего назначенные главы администраций.

— Когда-то я писал о деле главы одного подмосковного поселка, который сопротивлялся застройщику. Тот, уклоняясь от официальных вложений в инфраструктуру, обещал помочь «налом», устроил провокацию, в результате после оправдания первой коллегией присяжных со второго раза мэра посадили. Насколько типичен этот случай?

— Подмосковье — активно застраиваемый регион. Ежегодно вводится около 10 миллионов квадратных метров жилья. На каждый дом заключается инвестиционный контракт с обязательствами вложения прибыли в коммунальную инфраструктуру. Однако закрытый механизм заключения договоров и отсутствие нормативов ведет к злоупотреблениям. (…) Есть немало «неприкосновенных» фирм, которые сажают целые микрорайоны на изношенную коммунальную инфраструктуру. Это отражается не только на ЖКХ: по этой же причине в Подмосковье транспортный коллапс, второстепенные дороги не расширяются вообще.

Во времена Громова разрешение на строительство давалось главой муниципалитета под контролем экспертизы областного правительства и Главстройнадзора. Без подписей нельзя было ни начать возведение объекта, ни ввести его в эксплуатацию. С приходом Воробьева вся разрешительная документация на строительство и выделение земли ушли в область. Мэры не могли выделить даже участок в аренду под огород или дать разрешение на постройку сарая. Инвестиции в Серпуховский район остановились полностью.

Когда право давать разрешения на строительство было у района, мы просто не позволяли подписывать ущербный в смысле инфраструктуры контракт. А когда разрешения передали области… как идти с вилами против танка?

Согласно инвестиционному контракту застройщик также отдавал часть квартир в муниципалитет для очередников. Но в Серпуховском районе рыночная стоимость жилья в те годы почти равнялась себестоимости, а в том же Подольске при тех же затратах была в два раза выше. Мы не стремились грузить изношенную коммуналку новыми домами. Не более 20 многоэтажек было построено за 15 лет в Серпуховском районе. Обо всех инвестиционных контрактах я рассказывал на отчетных собраниях и объяснял жителям района, что в такой ситуации нет смысла строить больше жилья.

Дело, о котором вы говорите, я, конечно, помню. Но в Московской области оно, пожалуй, единственное: большинство глав муниципальных образований действовали хитрее или сами были в доле, а в крайнем случае, понимая невозможность дальнейшего сопротивления, просто сдавались и уходили «по собственному». На их место администрация области сажала нужных ей людей. Результат налицо.

— Вы считаете, что надо ждать новых аварий в этой сфере?

— А как иначе? Степень износа основных фондов ЖКХ неуклонно растет. На 2021 год износ составлял 44,2%. Введение новых объектов жизнеобеспечения, естественно, тоже снижается. Даже если удвоить региональные программы, полное восстановление займет десятилетия, но их лишь сокращают. В новом трехлетнем бюджете РФ расходы на ЖКХ сокращаются с 881 миллиарда в 2024 году до 381 миллиарда в 2026-м.

Это короткое «одеяло» надо натянуть или на ноги, или на плечи — вопрос приоритетов. В молодости я работал в текстильной промышленности и видел остаточный принцип финансирования отрасли: ткацкие гетто меркли перед элитными микрорайонами наукоградов и военных заводов. Вот и сейчас программы ЖКХ будут секвестироваться в первую очередь в пользу военных городков. А изношенные теплотрассы можно заштопывать долго — как Акакий Акакиевич старую шинель, которую в один прекрасный день его знакомый портной просто отказался чинить.

Огромный штат Министерства ЖКХ не конвертируется в качество работы. Желающих на расстрельные административные должности немного, вот и берут специалистов по объявлению.

А ставка сантехника вообще… 20 тысяч рублей. Безусловно, стоит ждать новых аварий и отключений в еще большем масштабе.

— А нужно ли вообще Министерство строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ (я имею в виду вторую часть этой структуры)? Не логичней ли было бы передать коммунальную отрасль вместе с финансированием органам местного самоуправления, которые, во всяком случае, лучше владеют темой?

— Уничтожение местного самоуправления, безусловно, повлияло на коллапс ЖКХ, но в той чрезвычайной ситуации, к которой страна шла последние лет тридцать, просто прыгнуть назад к местному самоуправлению было бы смерти подобно. Конечно, избранный мэр с полномочиями бросался на аварию — как на амбразуру, чтобы не потерять уважение избирателей. Для меня доверие жителей было главной движущей силой. Назначенцы зачастую только имитируют деятельность для губернатора.

— Губернатор, однако, — выборная должность.

— Никаких последствий для Андрея Воробьева коммунальный коллапс не создаст. Ворон ворону глаз не выклюет. А как проводятся эти выборы, я как бывший глава района, поверьте, знаю.

— В известной аудиозаписи, сделанной вами в стенах администрации президента, от вас прямо требовали «сдать» Серпуховской район. Вы говорили тогда, что на него претендовала группировка «Подольских». Замерзший этой зимой Климовск тоже ведь относится к Подольску?

— «Подольские» взяли юг Подмосковья под свой контроль временно. Сейчас хозяин объединенного Серпухова с наукоградами Пущино и Протвино (как называют его в народе — Просерущино) — президент Федерации бокса Умар Кремлев. Справедливости ради надо заметить, что Климовск, где была крупная авария, присоединили к Подольску не так давно. Хотя, если так называемые присоединенные регионы стали Россией, это не означает автоматически, что ЖКХ там станет образцово-показательным.

Мне хорошо известна давняя история котельной Климовска на территории патронного завода, который переходил из рук в руки криминальных авторитетов и силовиков как частный объект. На управление им структуры областной, а тем более районной администрации никак не могли влиять. Конечно, начальника котельной в Климовске не за что судить. Нет сомнений, что он информировал руководство о недостатках оборудования. Оба арестованных по делу об аварии в Климовске — «стрелочники». Но за время моей собственной тюремной эпопеи я встретил уже сотни таких.

— Если представить, что ваш приговор вдруг пересмотрят и вы окажетесь на свободе, вы бы знали, что надо сделать к следующей зиме?

— Бардак никак не связан с временами года. А для наведения порядка в стране нужна сменяемость власти. Без фундаментальных реформ выдернуть из экономики ЖКХ и перестроить только его — невозможно, но общий принцип понятен. Возвращение полномочий и выборность муниципалитетов — фундамент любого цивилизованного государства. Любой выборный мэр считает вопрос ЖКХ ключевым, а назначенный и посматривающий вверх просто сбрасывает его как балласт. Вместе с населением местное самоуправление должно расставлять приоритеты финансирования. Жители должны чувствовать себя истинными хозяевами населенного пункта.

Надо сделать прозрачным заключение инвестиционных контрактов на конкурсной основе. Больше или меньше обременять застройщика можно только по законам рынка.

Необходимо многократно больше вкладывать в инфраструктуру. В перспективе надо уходить от финансирования объектов ЖКХ из госбюджета. Частный бизнес всегда эффективней.

Только там, где нет инвесторов, муниципалитету необходимо изыскивать средства из местной казны. Неплохо зарекомендовало себя и частно-государственное партнерство.

Вот такая у меня программа. Может быть, я ее еще когда-нибудь и реализую, но пока, прошу простить, я не вижу для себя и для страны таких возможностей.