Тысячи людей пришли проститься с Алексеем Навальным

Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

«Показать, что мы не одни»

Лола

Я пришла, потому что это очень понятное действие ради человека, который был так открыт и так смело нес свою правду и идеи. Когда он умер, я была в шоке. В тот день я делала ковер с надписью «Миру мир», и ровно в этот момент моя подруга мне написала про убийство Навального. Для меня это было прям такое, что мурашки пошли по всему телу, я почувствовала бессилие от осознания, что мы не можем ничего изменить.

Но на следующий день, когда выступила Юлия Навальная, меня это очень приободрило, поэтому вопрос, приходить сегодня или нет, для меня не стоял. Я считаю, что для таких, как я, важно хотя бы так собраться всем в одном месте и показать, что мы не одни, нас много. Я не чувствовала страха, скорее отчаяние — отчаяние на пределе, из-за чего чувство страха притупляется.

После начала войны мой круг общения сильно сократился, и теперь это небольшой пузырь. Но я знаю, что даже среди тех, кто поддерживает то безумие, которое происходит сейчас в нашей стране, смерть Навального вызвала смятение — и таких людей очень много. Поэтому такие, как мы, должны выходить, должны показывать, что нас не 10, 20 и не сотня человек, а гораздо больше.

Да, многие уехали из страны, но здесь все еще остаются люди, которым небезразлична судьба страны и тех, кто здесь живет, включая Навального, которого сперва посадили и превращали его жизнь в пытку, а потом и вовсе убили. Поэтому прийти и проститься — минимум, который мы могли бы сделать. Не прийти сюда было бы неправильным решением.

Мне всегда нравилась искренность в их семье. На фоне лжи и фальши, которая окружает нас, они очень сильно выделялись. И поэтому у меня всегда был какой-то невероятный кредит доверия к ним. Мне очень нравится фигура Юлии Навальной, поэтому, если она куда-то будет баллотироваться, я бы первая пошла бы за ней.

«Не дал себя победить, даже умерев»

Антон

Прийти сегодня на прощание — это единственное, что мы еще можем сделать, чтобы увидеть друг друга, чтобы почувствовать, что нас на самом деле много, при этом оставаясь в правовом поле государства.

За 10 лет мы прошли слишком большой трагичный путь: раньше люди расстраивались из-за того, что кого-то на выборы не допускают или цифры не те рисуют, — а теперь люди бьются за то, чтобы проводить человека в последний путь. Когда смотришь на этот путь ретроспективно, становится страшно. Но количество людей, пришедших сюда, — это доказательство того, что они все равно никогда не разъедутся. И они доживут до момента, когда у них тоже будет возможность как-то реализовать свои желания и видение прекрасной России будущего.

Я пришел сюда, потому что считаю важным как-то отблагодарить этого человека. Это самое меньшее, что я могу сделать для человека, который пожертвовал жизнью. Да, я чувствую общую ответственность нас всех, потому что мы не оправдали его ожидания. Он сделал все и он не терял надежды до последнего. Он не терял надежды даже тогда, когда всем казалось, что это уже абсолютное зло, в котором не будет никаких лазеек, никаких окошек. А он их пробивал и пробивал до последнего и не дал себя победить, даже умерев.

Сегодня мы здесь, чтобы не чувствовать одиночество, потерянность. В тех рамках, в которых мы существуем, это единственное, что мы сейчас можем сделать. Не потому, что это как-то изменит Россию. Нет. Это просто терапия.

Как писал Осип Эмильевич Мандельштам, меня только равный убьет. И в случае с Навальным это очень точно сказано. Они не смогли его победить, поэтому и убили. Смерть Алексея Навального — огромная потеря для России. А дальше все зависит от людей, которые подхватят его дело: смогут ли они, как сказала Юлия Навальная, не только испытывать общее горе, но и ярость единения.

«Я смерти вообще не боюсь, я знаю, что ее нет»

Георгий Белинский

Сегодня я решил быть среди нормальных людей, которых оказалось не так мало в нашей стране, и это только судя по Москве. Я лично знал Алексея, когда мы вместе работали в аппарате московского «Яблока»: мы с ним вместе начинали. Потом наши пути разошлись, в том числе идейно.

Мое личное отношение: мне грустно за нашу страну, потому что со стороны все это выглядит как в присказке — мыши кололись, плакали, но продолжали жрать кактус. Примерно так оно и происходит. Безысходность полная, потому что никто не может предложить никакой конструктивной идеи выхода из этой ситуации. Те ценности, которые нам навязывают на протяжении нескольких десятков лет пропагандой, — античеловечные и деструктивные. Это ценности приспособленцев.

Ситуация разделила всех людей на тех, кто служить готов за хлебную корку, и на тех, кто чего-то готов добиваться в жизни. Самому всегда сложнее: для этого нужно работать над собой, над своим окружением, формулировать свои цели, методы и достижения, находиться в движухе. А основная часть населения ленива. Им барин нужен, царь, вот они его и имеют — а он имеет их.

Сегодня я вижу нормальные, здоровые, незомбированные лица в огромном количестве, причем, понимаете, раз люди пришли сюда, то они в состоянии что-то чувствовать. Согласитесь, мы тут наблюдаем где-то 15 тысяч человек, и это 15 тысяч человек, у которых, оказывается, не убито чувство эмпатии. Это уже немало. Да и полицейские ведут себя интеллигентно и достаточно гуманно. Никаких зверств я не наблюдаю. Они тоже понимают, во что вляпались, что это шняга полная. Но каждый трясется за свою пятую точку.

Страха приходить на прощание у меня не было. После того, как я пережил клиническую смерть и кому после автокатастрофы, я смерти вообще не боюсь — я знаю, что ее нет. Ну а так, что, ну меня можно арестовать. Я несколько раз сидел в этих обезьянниках, там были очень приятные компании, воспитанные люди. Получал от этого удовольствие. Чего тут бояться? Конечно, они могли бы показать миру свое реальное лицо, взять и пулеметом всех, но я надеюсь, что на это они не пойдут.

«Смелость нужна всегда»

Леонид

Для меня особенно важный поступок Алексея — это то, что после отравления он вернулся и остался в России. Не уехал, принял свое мученичество и подал нам пример стойкости и мужества. Для меня это крайне важный момент, ведь оставаться в России и жить за ее пределами — это фундаментально разные ситуации. Каждое слово, каждый жест, каждое движение для политика или вообще человека, связанного с активизмом, здесь и там — это разница непреодолимая.

Если ты находишься за границей, то можешь себе позволить абсолютно все. А если ты находишься здесь, то каждый твой жест, каждое твое слово для меня приобретает совершенно иное измерение. Поэтому я преклоняюсь перед людьми, которые сейчас сидят — например перед Яшиным, — и перед людьми, которые пришли сюда сегодня. Надеюсь, что они вдохновляют не только меня, но и многих других. Вдохновляют на твердость, на смелость, на то, чтобы подавать пример другим.

Для чего может быть нужна смелость? К большому сожалению, сейчас страна находится в таком положении, что мы не совсем понимаем для чего. Но мне кажется, что смелость нужна всегда и хороша всегда, и не может быть такой ситуации, в которой трусость будет лучше, чем смелость.