Translated material
"Weaken the Kremlin’s military machine." Putin's strength and weakness
The Doctor of Economics Vladislav Inozemtsev tells in a conversation with the author and host of the program “The City of Time” by Mumin Shakirov about the economy of the war and sanctions.
The answer to aggression
One of the main tasks of the civilized world is to weaken the Kremlin’s military machine. The response to military aggression should be military resistance. The trunk path to achieving the goal is to support Ukraine with weapons, the latest systems and finances to buy this. In 2022–2023, the West adopted 12 packages of sanctions in the hope that they would hit the economy of the Russian Federation strongly, the military machine would begin to slip, but this did not happen. The first and main question is that these sanctions must be brought to the end. It is not very clear why they were accepted against one part of companies, businessmen and officials and were not introduced against another. According to the Russian government for 2019, there were about 1670 enterprises of the military -industrial complex in the country. Recently, the government boasted the successes of the war years and said that there were about 300 more. That is, two thousand. There are less than 600 under the sanctions now. Is it universal or not universal sanctions? In Russia, 312 banks, under sanctions - 36. Why such a sample? What can be achieved by putting half the banks under sanctions, while through the rest of the half you can make payments?
The main direction of tightening sanctions is not to come up with new ones, but already introduced to make total
If we press on some sectors, then we must do it completely: observe the sanctions on imports that Russia receives from Western countries, block parallel flows of imports, fight illegal supplies. Most of the high -tech products, starting with all over electronics, are quite geopolved. Why did the Western countries say that, they say, we do not supply new iPhones to Russia, but they cannot block those that already exist there? Apple can do this with one click of a button, knowing where these devices are located. The main direction of tightening sanctions is not to come up with new ones, but already introduced to make total. There is nothing more to introduce more. There are sanctions that cannot be introduced, for example, for humanitarian reasons. Pharmaceutical companies cannot prohibit the supply of drugs to Russia, because they thereby violate their main corporate mission - to produce medicines and treat people. A number of countries do not want to impose sanctions against Russia for certain circumstances: Hungary-due to nuclear energy, Slovakia-due to the supply of pipeline oil, Cyprus, Greece, Malta do not want to impose sanctions on studs due to the fact that either they sell Russia a shadow fleet, or something else like that. That is, by and large, the array of sanctions is largely exhausted.
Energy and economic problems of the Kremlin
I assumed that Putin’s budget problems would begin in the summer of 2024. I was mistaken. Most likely, this will not happen in this or in 2025. Until Putin, Putin had an economic mantra, which has been going on since the beginning of the 2000s, that "we have been living around, do not get into debt, and accumulate reserves." Not from the first days of the war, but quite quickly they abandoned this principle. And the budget began to be actively funded not only through the reserve fund, but also through internal borrowing. The amount of money in the accounts of citizens and companies in Russia is huge, about 47 trillion rubles only in the accounts of private individuals. Offering a rather high profitability, you can draw these funds in much larger volumes than current budget deficits, which amount to 2.5-3 trillion rubles.
Europe was not supposed to declare an embargo for oil, coal and gas
Europe was not supposed to declare an embargo for oil, coal and gas. It would be much more correct to buy from Russia as many energy raw materials as possible to European countries, where there is good transport accessibility, where all gas pipelines and oil pipelines were carried out. Buying this raw materials, Europe would hold prices at a low level, thereby preventing Russia from earnings as much money as it earned in 2022. And having already received raw materials at a relatively low price, the European authorities could make a margin or “solidarity tax” and sell to end consumers more expensive, but again not as expensive as it was in 2022. This difference could go to finance Ukrainian defense. It is about not to put Europe in a difficult financial situation, but at the same time to extract additional funds from Russian commodity flows to finance Ukraine.
An absolutely correct decision within the framework of the adopted strategy is to neutralize the Russian tanker fleet. This is the only method to interrupt supplies if you want to introduce a price ceiling and understand that it is not introduced, since Russia buys half -written ships and carries to those countries that it found as its new customers. If you neutralize the tanker fleet, prices can increase by three to five dollars per barrel, but somehow bring down the market or inflate it-is unlikely. World oil flows are constantly in very dynamic equilibrium. If you reduce the receipts somewhere, then, accordingly, this oil flows into other territories.
Putin does not have a budget problem, but rather an inflationary problem. It doesn’t matter where Putin takes the money from, he can get it, can print, open the reserve fund, but one way or another it becomes more, the economy does not keep up with the product mass for the money supply. Therefore, it seems to me that the effect will be not so much budget deficit and the inability to occupy as accelerating inflation due to the fact that there is more money, and demand, respectively, increases through all chains.
Putin is a threat to Russians
The West is not that he did not understand to the end with whom he was dealing with Putin, but underestimated what the threat to himself was, so it acts so inconsistent. Most likely, they do not see or do not want to see that if Putin wins in Ukraine, then he will go further. Those people who leave Russia are faced with serious problems: they do not open credit cards, do not give visas, they cannot get a job. But the discovery of these gateways would be more profitable for the West. In the conditions of war, mobilization and sensations of disaster, people if possible would withdraw money to the West.
They now bring them out, but only the West becomes the East. They go to open accounts in Kazakhstan, Uzbekistan, Armenia, Georgia, and then they go around the world with these credit cards. The West made inexplicable, in my opinion, things, having blocked payment cards, thereby not allowing the Russians who are already in Europe to use money from Russia. This could be done more organized and effective. The flow of people to the west goes. In 2021, the Russians received approximately 87 thousand new types of residence in the EU. In 2022-already 118 thousand. In 2023, I think it will be close to 200 thousand. There is no statistics yet. Over the two years of the war, only the European Union adopted at least 300 thousand people, this is a third of the population that left Russia.
60 business guards
Russian large businessmen had a lot of money in the West. It was possible to those who did not want to return to Russia, not to offer to share half a fortune with the Ukrainian government, but to really condemn the war in Ukraine, Putin and declare their non -return. After that, he would not return anyway. Against the businessmen who condemned the war, it was possible not to impose sanctions and not limit the use of their Western assets, but to make it possible to continue to live in the West and use them. How many more have come - a difficult question. But we can recall that in the evening of February 24, when Putin held his famous meeting in the Kremlin with representatives of a large business, at least 60 business jates flew out of Moscow.
People, already understanding what was happening, tried to find a new refuge in the West, activate the money that they had there. And they, accordingly, were cut off. This should not have been done. Clearly formulate the criteria for getting out of sanctions for a long time just because, if there is a certain action, it should encourage something. Sanctions do not encourage anything. There is no task to solve anything in this way. The West and Ukraine did everything possible to push these people. Most of them, even being under sanctions in Europe, subsequently returned back to Russia. Some Ukrainian politicians said that "we can try to lift sanctions for the transfer of half of the assets in favor of Ukraine." Putin did not ask for half the assets, but 10% of the profit. Naturally, everyone, thinking a little, left back.
How to transfer Russian money to Ukraine?
The leadership of the European Union on the second anniversary of the war approved the 13th package of sanctions against Russia-in order to send Ukraine five billion dollars from frozen Russian assets and coordinate the transfer of another 50 billion for four years. These frozen assets, according to various estimates, amount to 300 to 400 billion dollars. The option is this: the interest on this money is sent to Ukraine. It seems to me that this story is realized. Now the bets went seriously up, and the differential, meanwhile, at what rates the Central Bank’s money was placed, and the fact that now you can earn on them are quite significant. I would appreciate it at least three percent per annum. Those banks in which this money was arrested should, of course, pay the Central Bank a interest, but the percentage agreed in the last agreement, which will be announced.
This will be an additional profit of the bank, which will be covered by taxes, and somehow it can be used for the needs of Ukraine. The main amount, I suspect, is impossible to remove. The Americans are just discussing the issue of confiscation of the principal amount and transfer it to Ukraine. The Americans have no money of the Russian Central Bank, they are all placed in Europe, with the exception of four to five billion dollars. And if they want to seize them, let them withdraw them, but I am absolutely convinced that Europeans will very stubbornly resist ensuring that the Americans impose this point of view to them. If the money is confiscated and transferred to the Armed Forces, Ukraine, Moscow can really answer. They can actually completely cancel the obligations on external debt to those countries in which there were banks that refused to give this money. They can liquidate the property of Western companies that remained in Russia.
About 50 billion dollars that are quoted on the Moscow Exchange belong to foreigners
Although this does not go in line with the policy that Putin pursues. He tries to expropriate the assets of those who are trying to sell them, and change the owner. And if the company continues to work, it is profitable for Putin: they give jobs, produce products and give the impression that you can still invest in Russia. About 50 billion dollars that are quoted on the Moscow Exchange belong to foreigners. These amounts can be frozen, you can even remove, but here there is a disproportionate answer. On the one hand, there is a Russian Central Bank, at least an official structure affiliated with the Government of the Russian Federation, on the other hand, there are private foreign investments and investments in the stock market that the Kremlin will be forced to remove from private owners. In Russia, there are no state money of Western countries on a scale, at least somewhat comparable with the arrested Russian assets. If, nevertheless, a decision is made to confiscate the money of the Central Bank, then the consequences for the global financial system will be large.
Recently, there was an article by Joseph Staglitz on Project Syndicate, where he reasonably said that if the world financial system was really concerned about what was happening with Russian assets, the corresponding investors would have made some decisions immediately after arrest. Over the past two years, no serious shuffling in the international financial system has occurred, none of the euro has run, no one began to shift the reserves large -scale from the dollar to Yuan. That is, even if these funds are seized, it is unlikely that the markets are very shaken. Most likely, the effect will not be too high ...
We often hear that investigations are taking place, including the publication of “important stories” that, despite the fact that there is a war between Ukraine and Russia, spare parts for aircraft somehow fall into Russia from Ukraine. This means that for those who want to earn money, the principle is not worth it, they will sell in any way. Involuntarily recalls the quote from Thomas Joseph Dunninging: where the profit is 300%, there are no moral obstacles. It was always so.
Will they take the apartments from the objectionable ones?
By whom will the law on confiscation of property for "fakes" will hit the recently adopted by the State Duma? At risk, the majority of emigrants who occupy a critical position in relation to the Russian authorities. And for sure, also people within Russia, because demonstrative affairs in such a situation are extremely important. There will be no economic consequences. Relatively speaking, if 500 thousand apartments are taken away, they will be thrown into the market, prices will fall, but they will not be taken away so much. The government is conducting a clear policy of point terror. Going from it to mass terror is a completely different reality. I suspect that the power is not ready for this. They will take something, they will redistribute something, sell from auctions, in fact, that’s all. Partly, perhaps, to take apartments, houses, cars, other property will begin to the applause of the poor class, partly with complete silence, as is usually the case.
The government is a clear policy of point terror
The redistribution of property, even large, goes in Russia almost constantly. We saw Rolf’s discharge from Sergey Petrov, many other companies under various kinds of prepositions: tax defaults, something else, incorrect privatization that was made earlier. It went before the war, and it continues all right now. The main question is the scale. Everyone perfectly saw that if Western companies are trying to freeze production, sell it to someone, then immediately the probability of confiscation becomes one hundred percent. This has a very clear educational effect. But still it is impossible for everyone who replaced some anti-war posts in VKontakte, take everything away and plant them. These are tens of thousands of people. This will be noticed by society and is perceived as a serious irritant.
Slight link
The weak link in the Russian economy - high -tech industries, which, probably not to reanimate, are an automotive industry, aircraft industry. Everything is bad here. And the situation in this segment will deteriorate. Over the past 20 years, the Russian economy has become very internationalized. Production, relatively speaking, of the same electric locomotives or trains, or equipment for heavy engineering, almost everything was fixed, tied to Western components.
The blow will be very serious. The automobile industry has practically risen, except for AvtoVAZ ... Inflation will be present, but this is not a disaster. Even with high inflation, the economy can live quite normally. In the most blessed Putin years-from 2000 to 2007-official inflation in Russia annually was an average of 13.6%. And despite this, there was a very high economic growth, a serious increase in welfare ...
Russia spends less on guns than the USSR
The idea that the war is over, all people employed in the military -industrial complex will be left without work and Putin’s support will collapse - these are fairy tales
In Soviet times, the volume of military spending reached 21% of GDP. Speaking as a percentage of GDP, now it is about six percent of more than 20 percent in Soviet times. In the USSR, the military-industrial complex was a privileged industry, he could receive resources forward and from all other industries. In conditions of the already existing deficiency, the removal of an additional resource caused a deficit throughout the chain and, accordingly, dysfunction in the economy. Now the military -industrial complex is included in the economy by purely market methods. If you give more money for a military -industrial complex, steel consumption, ammonite orders, orders for transportation are increasing, and the economy grows throughout the chain. By throwing money into the military -industrial complex, you get economic growth, which happened last year, when the economy increased by more than three percent with a significant increase in military expenses. Putin will continue to increase, I do not see the reasons for the stop of the process.
Even if the war ends, then the losses of military equipment are so large -scale that from four to seven years you will have to work a military -industrial complex in order to restore. Therefore, the idea that the war will end, all people employed in the military -industrial complex will be left without work and Putin’s support will collapse is fairy tales. This is not a Gorbachev conversion. For at least three or four years at the same pace, defense will work for a warehouse-under a future war or for reimbursing the current losses of equipment. Если на этот год запланировано около 100 миллиардов долларов на военные расходы, на оборону, эти деньги кровь из носу Путин вытащит, достанет, и никаких проблем не будет.
Профессионализм "сислибов"
Порой задаются вопросом: в чем профессионализм экономического блока российского правительства – таких людей, как министр финансов Силуанов, глава ЦБ Набиуллина, экс-министр экономического развития Орешкин? Кто их научил так лихо справляться с экономикой в такое кризисное, форс-мажорное время? Их лихо учили на Западе в том числе. Но при этом многие методы и действия, которые они предприняли, были далеко не традиционными, с точки зрения экономистов. На Западе невозможно заставить экспортеров продать валютную выручку, как было сделано и в апреле 2022 года, и в октябре 2023-го, и многое другое. Это профессионализм, образование, помноженное на многолетний опыт руководства соответствующей финансовой системой. Люди и в Центральном банке, и в министерстве финансов имеют, как выяснилось, очень адекватное представление о том, что происходит с российской денежной системой, налогообложением, денежными потоками.
Российские диабетики – жертвы санкций
Путин принимает непопулярные решения, а экономический блок минимизирует потери как может
Путин принимает непопулярные решения, а экономический блок максимально минимизирует потери как может. По мнению экономиста Натальи Зубаревич, в целом средняя температура по больнице нормальная. Но санкции все же бьют по отдельным отраслям и связям. Эти точечные удары могут быть очень болезненными. В последние годы российское правительство делало ставку на так называемое импортозамещение. И это имело отдаленное отношение к санкциям. Мы говорили про фармацевтические компании, которые не уходят из России и продолжают поставлять свою продукцию.
Но российские власти приняли решение еще в 2021 году о том, что если на конкурсе или тендере государственной закупки лекарств есть одна российская компания и появляются две иностранные, то тогда приоритет отдается российской компании. Позже было принято решение, что даже если есть одна иностранная компания и одна российская, все равно приоритет у российской компании. Тендер прекращает свое существование. Сейчас российское правительство закупает за достаточно большие деньги российские лекарства, а они в значительной части случаев оказываются некачественными. Одна из групп, которая страшно потеряла в результате войны и происходящего, – это российские диабетики, приблизительно 1,5 миллиона человек. Они реально постоянно в последние недели и месяцы жалуются на то, что российские препараты не дают эффекта. Here is the result.
Против бессмысленной войны
Солдат-оккупант не пойдет с оружием на тех, кто его туда послал, но он может подумать о том, идти ли с оружием на противника. Это происходило в русской армии в 1916–1917 годах. Тогда налицо была ее деморализация, происходил конфликт между офицерами, которые были одной кастой, солдаты – другой. Было непонимание, "зачем мы находимся в окопах уже четвертый год". Все это привело к тому, что реально фронт начал сыпаться. И мне кажется, что это гораздо более реалистичный характер прекращения войны, чем, допустим, создание русской армии на территории Украины, которая будет бороться за освобождение России от путинизма. В это я, честно говоря, вообще не верю. Но подрыв российской армии изнутри, по крайней мере, себя очень хорошо показал 100 с лишним лет назад…
В России есть уже определенные стихийные движения за демобилизацию. Я имею в виду жен мобилизованных. Это нужно всячески поддерживать, нужно показывать, как власть нарушает свои обязательства много в чем. Было бы абсолютно логичным призывать солдат сдаваться, переходить на сторону Украины под определенные обязательства, допустим, сохранение жизни, здоровья, содержание в каких-то цивилизованных лагерях. Нужно показать, что из этой войны есть выход иной, чем быть убитым под Бахмутом или посаженным в какой-нибудь подвал, если ты пытаешься дезертировать. Третьего выхода из этой войны нет, по большому счету. Когда военных берут в плен, их рассматривают для выдачи на обмен, но это не всегда является очень хорошей перспективой. Если бы была четко анонсирована программа о том, что будет с перебежчиками, включая тех, кто будет сдаваться подразделениями, приводить командиров и сдавать оружие, я думаю, это в любом случае было бы важным моментом, который солдатам стоило бы знать, а Украине стоило бы проповедовать…
Армия, которая была на фронтах в конце 1916 года, была деморализована, она не стала сопротивляться немцам, фронт рухнул, появилось временное правительство. Дальше началась смута. И в итоге смуты из этой единой армии вышли фактически две. Часть тех военных, которые были индоктринированы большевиками, пошла против своего правительства во время Февральской революции, а потом во время Октябрьского переворота, а часть, наоборот, не приняла эти изменения и оказалась впоследствии в Белой гвардии. Что будет дальше – мы не знаем... Массового перехода армии на сторону противника не будет. Но по крайней мере выход из войны может дать Украине серьезные преимущества, большие, чем даже многие дополнительные виды вооружений.
О "выборах"
Путин для Запада, даже в тяжелой нынешней ситуации, является в конечном итоге потенциальным субъектом переговоров
На сегодняшний день и из-за границы, и изнутри России сменить власть на выборах невозможно. Ее можно несколько дискредитировать. Мы прекрасно помним, как быстро эта дискредитация заканчивается. В 2011 или в 2012 году путинская власть была сильно дискредитирована срежиссированными выборами, а потом приходит 2014 год – и возникает "крымский консенсус", все молятся на Путина. Таким же образом можно раскрутить какого-то кандидата, придумать разные технологии выражения своего недовольства, общество поймет, что Путин уже не является Демиургом, а через пять месяцев начинается наступление российской армии до Днепра – Украина каким-то образом замиряется, и все снова носят Путина на руках. Придание значительного веса самой этой тематике не то что бессмысленно, упражняться можно в чем угодно. Но мы не можем на это серьезно повлиять. Путин для Запада является в конечном итоге потенциальным субъектом переговоров. Путина можно не признать президентом только в одном случае – если у Запада будет четко выработанный план прекращения огня в одностороннем порядке, объявление России каких-то угроз. Такой односторонний сигнал, исполненный в разных методах, может, на мой взгляд, остановить эту войну. Если Запад готов к этому, тогда он может Путина не признавать. Но я боюсь, что он к этому не готов.
Мощный игрок Китай
Еще один мощный политический игрок – это Китай, но и он, даже если захочет, похоже, не сможет остановить войну. Ровно год назад проходила Мюнхенская конференция по безопасности, туда приезжал Ван И, министр иностранных дел Китая и член Политбюро, который курирует внешнюю политику. Он выступал с некой мирной инициативой. Я тогда комментировал это таким образом, что Китаю было нужно добиться мирного соглашения, потому что Китай на сегодняшний день в глобальной мировой политике не имеет по-настоящему значительной роли. Это совершенно не тот вес, который должна иметь держава такого уровня. Если бы Си Цзиньпин мог принудить Путина к миру, ему следовало бы это сделать. Тогда он выиграл бы очень много, получил бы много очков на Западе, вполне возможно, прекратились или сократились бы меры экономического давления против Китая. И постоянно предпринимаемые попытки Китая улучшить отношения с Америкой могли бы быть довольно успешными. Но Си не смог этого сделать.
Я подозреваю, что не потому, что он не хотел, а потому что в данном случае Путин считает себя абсолютным демиургом, который не подчинится ничьим желаниям в этом направлении… Если в Китае начнется кризис, он не будет поставлять меньше машин в Россию. Наоборот, эти поставки будут средством излечения экономики. Если Китай низвергнется в экономическую пропасть, то Россия сможет поставлять туда меньше и на менее выгодных условиях свои газ и нефть, но больше, я думаю, ничего серьезного не произойдет. Пока ни одна страна и ни один политический лидер не может либо недостаточно сильно хочет повлиять на Путина.
Угрозы распада России нет
Путин играет на очень важной струне в характере русского народа – государственной и имперской нотке
Я писал: "Задача не в том, чтобы "распустить" Россию, а в том, чтобы дать возможность населяющим страну народам сдерживать ее центральные институции и подавлять имперский и шовинистический характер русского народа". Это было написано в связи с оценкой событий в Башкортостане . Как это сделать и кому? Это план, который будет крайне сложно реализовать в любом случае. На сегодняшний день Путин играет на очень важной струне в характере русского народа – государственной и имперской. И он ее прекрасным образом эксплуатирует. Я не очень понимаю, что должно произойти для того, чтобы русский народ отказал Путину в доверии. Он создал идею отдельной цивилизации, русского мира, необходимости возвращения Украины в родную гавань, исторического единства русских и украинцев. Это путинская мифология. В ней нет ничего исторического, но мифология эта есть и она действует на мозги россиян. Национальные республики, которые поставляют много солдат на войну, не воспринимают себя как часть русского мира, а войну в Украине как войну русского мира против какого-то другого народа тоже не очень считают своей. И тому было много подтверждений. Мы помним протесты против мобилизации и в Бурятии, и в Дагестане.
Путин на протяжении всех 25 лет своего правления постоянно и уверенно уничтожал российский федерализм, изучение национальных языков, культурную самостоятельность, возможность местных властей принимать те или иные экономические решения, допустим, в работе с федеральными компаниями. Поэтому потенциал протеста в национальных республиках гораздо выше, чем в центре. Но выход их из состава России кажется мне крайне маловероятным. С одной стороны, потому что практически нигде нет большинства титульного населения, с другой стороны, потому что республики, в основном находящиеся внутри Российской Федерации, нежизнеспособны экономически. Попытка регионов восстать против центра для того, чтобы ограничить его притязания на имперское пространство и шовинистические действия, выглядит наиболее логично. Распад России кажется мне крайне маловероятным, потому что в Советском Союзе накануне распада доля русских упала или находилась в районе 50%, а в Российской Федерации она около 80%. Поэтому добиться того, чтобы страна распалась по национальному признаку как колониальная империя, будет крайне тяжело.
Угроза распада была в начале 90-х, когда была чеченская война. Но контекст чеченской войны был определяем серьезным желанием центральных властей Российской Федерации подорвать власть союзного центра. Когда Ельцин говорил в Башкортостане в 1990 году "берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить", это был очень четкий, очень ложный и опасный призыв. Он говорил о том, что сами территории могут требовать себе тех полномочий, которые они считают нужными. Это прямой путь к распаду. Чечня потребовала больше всего вместе с Татарстаном, даже не подписав федеративный договор 1992 года. Опасность была, безусловно, и Москва ее купировала. Если она будет и сейчас проявляться в таком же контексте, то есть в контексте желания выхода, я абсолютно убежден: у Москвы хватит и сейчас сил для того, чтобы ее купировать по чеченскому сценарию.
"Очищение" насилием
Одна из причин излишней жестокости этой войны – это культ насилия в стране
Когда началась война, меня это скорее удивило, чем шокировало. Я предполагал, что войны не должно быть, здесь я фундаментально ошибался. Что касается случаев, допустим, зверств, которые российские военные допускали в Украине, этот момент был для меня менее удивительным. Путин на протяжении многих лет официально и последовательно снижал планку толерантности к насилию. В 2017 году, декриминализировав домашнее насилие , Путин фактически сказал российским мужчинам типа: "Убьете вы жену – посадим. А если просто будете систематически избивать, бог с вами". И все равно был какой-то закон, какое-то право, полиция, органы власти, которые сдерживали эти проявления, хотя при этом огромное число российских женщин оказывались жертвами своих сожителей, мужей и любовников.
Когда вы попадаете на чужую территорию, где не действуют никакие правила, все долго воспитывавшиеся брутальные инстинкты выходят наружу. Одна из причин излишней жестокости этой войны – это культ насилия в стране… Я могу здесь только вспомнить работы Роберта Сапольски с идеей "тихой" части населения и, наоборот, части, которая рвется к какому-то насилию, самопроявлению, конфликту. В любом обществе распределение этих частей приблизительно 80 на 20. В России давно не было такого масштабного государственного насилия. Это проявление не генетического кода всей российской нации, а определенной ее части. Это вещь, которая проявляется даже в биологических видах. Скорее всего, после такой войны, наоборот, нация станет более мирной на протяжении следующих двух-трех поколений. Будет истребление той части населения, которая готова туда идти и убивать. Очень много их не вернется с фронта. И тот, кто не вернется, очистит общество от людей, которые были склонны к насилию и смертоубийству.
Достижение безумных имперских идеалов
Почему на протяжении многих столетий, в частности в последние 100 лет, Россия и Советский Союз уничтожали сами себя в промышленных масштабах? Хотя бы начать с Гражданской войны – несколько миллионов убитых русских, украинцев, белорусов. Потом было раскулачивание, Большой террор, Голодомор, потом Вторая мировая война, развязанная Сталиным и Гитлером вместе, где десятки миллионов убитых. Я объясняю это очень специфическим феноменом российской имперскости.
Любая империя, которая создавалась со времен античного Рима, заканчивая британским общемировым господством, представляла собой империю определенной нации. Ни одна европейская страна не начинала экспансии на заморские территории до той поры, пока она не стала централизованным национальным государством. Удивительно, но до 1871 года у Германии не было колоний, но потом они появились, после того как она объединилась. Первые французские колонии появились после объединения Франции. Я уж не говорю про Колумба, который поплыл после того, как католические короли провели Реконкисту . Сначала возникало национальное или протонациональное государство, потом начиналась империя.
В России империя началась не из национального государства. Когда Московия начала экспансию на Восток через Казань и дальше до Тихого океана, в это время части единого протогосударства русского, которое существовало до монгольского нашествия, были разделены, и одна из ее частей создала огромную империю. Идеал Московии как государства изначально имперский, здесь нет нации, здесь империя выше нации. А когда империя становится выше нации, то экспансия, захваты, удержание территорий становятся главными национальными целями. И все трагедии российского населения были связаны с тем, что не было смысла в сохранении нации, а был смысл в захвате территорий. Это произошло потому, что, кроме империи, у Московии не было никакой национальной идентичности.
И Россия как широко распространенный термин появилась в середине XVII века, уже после присоединения части Украины. Тогда Россия фактически стала "Московия + Украина". Россия толковалась как преемница Руси. Между ними была Московия. После 1991 года так называемая Российская Федерация стала на самом деле Ново-Московией, потому что она откатилась к границам середины XVIII века. Еще раз повторю, это воспроизведение московской имперскости. И если у вас нет никакого идеала, кроме империи, государства, а нации вообще не существует, то вы всегда будете приносить в жертву людей ради достижения безумных идеалов.
В мире многие государства пытались создавать империю. Но, теряя Камерун и Индокитай, вы не теряли французскую идентичность. Когда у вас нет нации, нет национального чувства, для вас территория становится важнее всего на свете. В России сначала была поселенческая колонизация до границ Тихого океана, а затем военная колонизация, войны на Кавказе, чеченские войны, войны в Средней Азии, борьба с Турцией и так далее. Поселенческие колонии не ушли, как это произошло в Америке – Северной и Южной. В России империя сохранялась как главная и центральная форма вплоть до конца советского периода. Даже советская власть фактически реконституировала империю, сохранила идеи империи.
Пока существует империя, будет и война, это абсолютный факт
Настолько империя была денационализирована, что советская власть уничтожила термин "российская" в империи, сделала ее советской, но имперский масштаб был поставлен откровенно выше национального. Идея о том, что можно схлопнуться, не потеряв идентичности, в России последовательно уничтожалась столетиями. Вот в этом и отличие. Да, вы можете бросить Индокитай и остаться Францией, также производя сыр, вино, говоря по-французски и зная свою французскую историю. Вам неважно, что происходит в Лаосе. А в России очень важно, что происходит в Чечне… Пока существует империя, будет и война, это абсолютный факт. Как это можно изменить – другой вопрос. Обратите внимание на главную мою мысль: мы не видим на территории Российской Федерации некоего четкого контура, того, что называется национальный центр. В любой европейской империи было очень четкое разделение. В России его нет. В России очевидное доминирование русского населения протягивается вплоть до Иркутской области, до Байкала. Любая потеря территории рассматривается как потеря не колонии, а части страны. И даже распад России, о котором многие мечтают, вызовет новые гражданские войны, только и всего.
Когда к власти придет кто-то после Путина, эстафета может быть прервана, но для того чтобы ее прервать, необходим определенный план. Любые радикальные смены таких политических форм предполагали серьезную внутреннюю предварительную работу. Создание Европейского союза, план Маршалла, сначала разъединение, а потом объединение Германии – это сложные исторические процессы, которые требуют видения. Единственное, с чем я бы мог сравнить реформы в России, – это с ситуацией в 1997 году в Великобритании. Тогда пришли к власти лейбористы во главе с Тони Блэром, и один из первых шагов, которые сделал Тони Блэр, был такой: он хотел погасить конфликт в Северной Ирландии, а заодно тем самым реконструировать британскую государственность. Он обеспечил огромные полномочия отдельным национальным территориям – Уэльсу, Шотландии и Северной Ирландии, был создан парламент Уэльса, Шотландия получила большие дополнительные права. И когда эти права были даны сверху, то Шотландия потом проголосовала на референдуме против отделения.
В данном случае, если мы хотим изменить российскую имперскость, мы должны предложить национальным республикам такие полномочия, о которых они сейчас даже не мечтают. Сказать: "Уважаемые башкиры, вы будете иметь собственную полицию, собственные налоги, вы будете иметь принцип "двух ключей" в распределении национального богатства, вы будете сами голосовать с другими республиками по формированию федерального бюджета, ваш президент каждые 11 лет будет ротируемым главой Российской Федерации на полгода". Это должно быть сказано изначально. Москва должна остаться центром принятия решений, которые будут контролироваться территориями. Но это не может быть сделано снизу. Если это пойдет снизу, мы получим второй советский распад.
О конфедерации
Конфедерация – совершенно нормальная вещь. Вопрос о праве выхода, на мой взгляд, вполне разумен. Россия в нынешней форме – молодая страна, с очень неустоявшейся формой. В ней больше противоречий, чем в советские времена. Советский Союз был государством имперского свойства, но это было государство, в котором не было национальной идентичности самого государства. Он и в Африке мог располагаться вполне, а не только на территории бывшей Российской империи. Но и в Советском Союзе было 15 национальных республик. Российская Федерация – гораздо более сумасшедшее образование, потому что оно уже предполагает российское – государствообразующий народ, вот эта риторика Путина, и при этом в этой большой российской государственности есть государства других наций и народов, есть русские области, есть национальные округа. В общем, это полный бедлам. Она гораздо более противоречива внутри, чем был Советский Союз.
Российская Федерация гораздо более противоречива внутри, чем был Советский Союз
И это, безусловно, нужно менять. Если говорить о конфедерации с правом выхода, то это вопрос не выхода по сценарию Басаева в Чечне, а, условно говоря: "Вы хотите провести референдум о выходе? Вы его проводите. После этого мы утверждаем результаты вашего референдума". Допустим, вы провели его 1 июня 2024 года. И говорим, что 1 июня 2034 года вы покидаете Российскую Федерацию. Или конфедерацию. За эти 10 лет вы со всеми остальными субъектами Федерации решаете все экономические вопросы: как будет решаться транзит через их территории, будут ли репарационные платежи, потому что вы можете получить активы, которые влияют на благополучие других территорий, уточнение границ. Куча процедурных вопросов. Если они будут полюбовно и абсолютно мирно решены, через 10 лет вы уходите, вам машут ручкой. А если за это время вы одумаетесь, то вы не уходите. Вопрос заключается в том, что такое не нужно решать в спешке, как происходило в 90-е… Что касается вопроса, откуда может прилететь "черный лебедь", чтобы изменить ситуацию в политике России и на фронте, то есть только один "черный лебедь" – смерть Путина. Ничто другое ее не изменит.