«В России готовятся уголовные дела за “участие в ЛГБТ”»

Адвокат Максим Оленичев — о полицейских рейдах по клубам и последствиях внесения ЛГБТ в список экстремистов

1 марта Минюст официально внес ЛГБТ в список экстремистских движений. Это означает, что теперь российские законы позволяют преследовать представителей ЛГБТ не только по административной статье о «пропаганде нетрадиционных отношений» (наказывается штрафом до 100 тысяч рублей для физических лиц), но и возбуждать уголовные дела за участие в «экстремистской организации».

Как работает логика репрессий, объясняет правозащитный адвокат Максим Оленичев. По его словам, преследовать будут в первую очередь за демонстрацию «экстремистской символики», в том числе радужного флага. За первый случай такой демонстрации предусмотрен штраф до 2 тысяч рублей или арест до 15 суток, за повторную демонстрацию символики возможна уголовная статья и лишение свободы на срок до 4 лет.

— Максим, хотел попросить прокомментировать случаи рейдов на ряд вечеринок, так или иначе связанных с ЛГБТ или в целом с сексуальной тематикой: это и Amore Party в культурном центре «Типография» в Туле, и закрытая вечеринка в клубе «Фулл Хауз» в Петрозаводске, и совсем частное мероприятие в Ленинградской области. Таких рейдов силовиков на разные мероприятия за последний месяц-полтора было не меньше десятка. В Ленинградской области случай вообще выглядит дико: фактически компания знакомых арендовала частный дом, чтобы вместе отметить праздник и пообщаться.

— Анализ этих случаев показывает, что внешне они выглядят как акции устрашения. Когда в ноябре 2023 года Верховный суд принял решение о том, что международное общественное движение ЛГБТ является экстремистской организацией, то уже через несколько дней российские правоохранительные органы стали совершать рейды в отношении ЛГБТ-клубов, которые работают публично.

Мы знаем о случаях, которые произошли в начале декабря в Москве и в Петербурге, когда силовики приходили на вечеринки в те клубы, которые работали в обычном формате со своими драг-шоу и с квир-тематикой, и при этом пытались искать наркотики, и под этим предлогом приостановить деятельность клубов. Впервые так системно за декабрь, январь и февраль правоохранительные органы в разных регионах стали проводить подобные акции устрашения. Что касается мероприятия в Туле: в этом случае силовики ворвались на вечеринку и, по имеющейся информации, составили протоколы об административных правонарушениях по делам о «гей-пропаганде». Они пока не рассмотрены, поэтому здесь нельзя сказать, как суды к этой истории отнеслись. Ситуация в Петрозаводске стоит несколько особняком, потому что на вечеринку ворвались сотрудники ФСБ и Росгвардии, а ФСБ вообще не занимается делами об экстремизме, не занимается делами о «гей-пропаганде», и в этом случае они сорвали вечеринку, запугали организаторку этих мероприятий так, что она сейчас вообще не общается с ЛГБТ-комьюнити в Петрозаводске.

Люди, которые были на этой вечеринке, конечно, опасаются тех последствий, которые эта вечеринка может вызвать,

поскольку задачей силовиков было выяснить, кто посещает подобные вечеринки в Петрозаводске. И в том числе тех, кто работают в государственных учреждениях либо являются публичными людьми в Карелии.

— Надо отметить, что в таких городах, как Петрозаводск, гей-клубов не существует. Обычно просто в частных клубах раз в месяц проводят ЛГБТ-вечеринки.

— Да, и те люди, которые регулярно посещали эти вечеринки, известны организаторам мероприятий. Информация о них могла уже поступить в правоохранительные органы. Сейчас пока не возбуждено никаких уголовных дел или дел об административных правонарушениях в отношении организаторки или участников вечеринки в Петрозаводске, но сами по себе такие действия правоохранительных органов влияют на ЛГБТ-людей. Они стали опасаться любой публичности. Правозащитники получили запрос из Петрозаводска, где пара гомосексуальных мужчин после этого рейда решили эмигрировать из страны, при этом они не были на этой вечеринке в тот день, когда ФСБ ворвались на нее. Но все эти события повлияли таким образом, что они не чувствуют себя в безопасности, и в настоящее время выехали уже из страны.

По поводу ситуации в Ленинградской области. Действительно, это была частная вечеринка, организованная в частном доме для ретритов, на которую ворвались сотрудники центра по борьбе с экстремизмом. Они пытались провести обыск. При этом нужно сказать, что обыск был проведен не в рамках уголовного дела, связанного с ЛГБТ-тематикой, а другого дела, связанного с политическим активизмом в отношении того человека, которого и не было на этой вечеринке.

Анализ этих разных ситуаций в Туле, в Петрозаводске и в Ленинградской области показывает, что эти акции произошли практически в одно и то же время; это дает понимание того, что правоохранительные органы пытаются исполнить решение Верховного суда об ЛГБТ как экстремистах. Но пока они не возбуждали уголовные дела, потому что это возможно только после формального внесения ЛГБТ в перечень экстремистских организаций. А это произошло только 1 марта 2024 года.

— С точки зрения российской правоприменительной практики дела против «экстремистов» возбуждаются сразу или, условно говоря, через месяц человек, побывавший на этой вечеринке и которого там задержали и сейчас отпустили, может получить повестку и в суд, где узнает, что на него, допустим, заведено дело?

— Что касается дела об административных правонарушениях, то правоохранительные органы обязаны, как только им станет известна информация о нарушении закона, в кратчайший срок составить протокол. На практике это не так, то есть правоохранительные органы, получив информацию, могут в течение срока давности привлечения к административной ответственности по гей-пропаганде (по некоторым частям статьи он может составлять до года) в любой момент вызвать человека на составление протокола и передать дело в суд. Главное, чтобы суд успел вынести постановление до истечения срока давности привлечения к административной ответственности. Что касается уголовных дел, то это всё оттянуто во времени, потому что эти визиты правоохранительных органов направлены только на сбор информации, и как дальше они этой информацией воспользуются, зависит от них: то ли они будут расценивать полученную информацию как доказательства по делу и инициировать уголовное преследование, — тогда это появится через месяц-два-три, когда они решат возбудить такое уголовное дело, то ли они просто эту информацию передадут оперативным сотрудникам, которые ведут свою аналитическую базу, — и она останется только там.

Мой вывод заключается в том, что

риск привлечения к ответственности, как уголовной, так и административной, для участников тех вечеринок, на которых побывали правоохранительные органы, сохраняется в течение длительного времени.

— Поясните разницу между «ЛГБТ-пропагандой» (статья за которую существует в России с 2022 года) и «ЛГБТ-экстремизмом». Как может быть пропаганда без ЛГБТ-экстремизма? Теперь пропаганда автоматически становится экстремизмом?

— Что касается пропаганды: российские правоохранители применяют сейчас эту статью в отношении ЛГБТ-клубов в России, поскольку они остались единственными офлайн-площадками, где квир-люди публично встречаются. Правоохранительные органы это видят, и поэтому могут совершать рейды в отношении них. ЛГБТ-инициативы в России уже не проводят офлайн-мероприятия. Сейчас российские правоохранители применяют статью про ЛГБТ-пропаганду, потому что она им более понятна, у них наработана практика по ней. По этой статье практически любое проявление ЛГБТ-людей в публичном поле может считаться ЛГБТ-пропагандой, и применение этой статьи никогда не приводит к уголовному делу: уголовная ответственность не установлена, но привлечение к административной ответственности может грозить штрафом от 50 тысяч до 400 тысяч рублей за каждое нарушение.

Что касается ЛГБТ-экстремизма, то, как правило, сразу же возникает уголовная ответственность.

Административная ответственность наступает только в первом случае демонстрации «экстремистской символики». А если второй раз в течение года человек символику демонстрирует, то тогда уже может наступить и уголовная ответственность. Уголовные дела дольше расследуются, собирается больше доказательств и вообще требуется больше ресурсов от силовиков. Уголовная ответственность за «ЛГБТ-экстремизм» может возникнуть только за те действия, которые были совершены со 2 марта 2024 года [то есть после внесения ЛГБТ в перечень экстремистских организаций]. Так как это произошло недавно, про уголовные дела по ЛГБТ-экстремизму мы не слышали, поэтому и применялись как раз законы об ЛГБТ-пропаганде.

Со 2 марта вся ситуация может поменяться. Если правоохранительные органы решат, что конкретные люди призывают к каким-то социальным изменениям в отношении ЛГБТ-людей в России, то эти действия могут уже посчитать экстремизмом. За участие в такой экстремистской деятельности, за организацию какого-то мероприятия, направленного на социальные изменения в пользу ЛГБТ-людей в России, за перечисление пожертвований ЛГБТ-организациям могут быть возбуждены уголовные дела, и люди могут привлекаться к ответственности. Хочу отметить, что наверняка таких уголовных дел будет немного, потому что они всегда требуют очень большой мобилизации правоохранительных органов, и, помимо самого расследования, потом будет рассмотрение дела в суде.

— В этом и принцип путинских репрессий: наказать не много, а показательно, и так, чтобы всё сообщество об этом узнало, чтобы другим было неповадно. Играть в русскую рулетку, где на кону собственная жизнь или свобода, обычно никто не хочет. Но где всё же разница между пропагандой и экстремизмом? Она определяется исключительно желанием того самого силовика, который возбуждает дело? Пока ему удобнее, он заводит дело по пропаганде; если у него появится желание и будет наработана практика, он заведет уголовное? Демонстрация ЛГБТ-флага, значок с ЛГБТ-флагом на рюкзаке — это еще пропаганда или это уже экстремизм?

— ЛГБТ-пропаганда может быть не связана с экстремизмом, если человек просто выражает свое мнение и говорит о том, что, например, ЛГБТ-люди должны иметь такие же равные права, как и не ЛГБТ-люди, или в целом выражает какое-то отношение, например, к гей-бракам. Это, скорее всего, будет ЛГБТ-пропаганда, потому что ее сущностный критерий — подчеркивание социальной равноценности традиционных и нетрадиционных отношений, как написано в российском законе.

В экстремизме самая важная суть в действии: нужно либо заниматься активизмом, либо призывать совершить какие-то социальные изменения, направленные на улучшение положения ЛГБТ-людей,

и в случае если человек говорит о том, что было бы хорошо, чтобы гей-браки были признаны в России, то уже в по этой фразе можно и административное дело по ЛГБТ-пропаганде завести, а можно и уголовное — за ЛГБТ-экстремизм. Если же человек говорит, что в целом ЛГБТ-люди такие же люди, как и все остальные, здесь, исходя из контекста, конечно, будет уже ЛГБТ-пропаганда, но экстремизма здесь нет. Есть некоторое поле, где правоохранительные органы могут квалифицировать конкретные действия либо как ЛГБТ-пропаганду, либо как экстремизм на свое усмотрение, но по каким-то случаям мы можем сделать достаточно четкое разделение. Если нет призывов к социальным изменениям, то это будет пропаганда, если такие призывы есть, то это экстремизм.

— Если нет никаких слов, а просто радужный значок на рюкзаке, то это пока еще пропаганда, это не экстремизм?

— Демонстрация радужной символики — это уже экстремизм,

но на первый раз он преследуется в порядке возбуждения дела об административном правонарушении, по результатам рассмотрения которого суд может наложить наказание: штраф от 1000 до 2000 рублей, либо арест до 15 суток; а во второй раз такая демонстрация уже может грозить уголовным делом. Радужный значок на рюкзаке — это уже демонстрация символики экстремистской организации, и это в чистом виде экстремизм по современному российскому закону. А если будет использоваться какая-то другая символика, которую власти не посчитают символикой международного общественного движения ЛГБТ, но она будет тоже относиться к квир-тематике, то тогда в этом случае эту символику могут посчитать уже пропагандой.

— Перечень этой запрещенной символики они публиковать где-то будут?

— По закону должны указывать как раз радужную символику в самом решении Верховного суда России, и в нём же должен содержаться исчерпывающий перечень символики экстремистской организации. Но та копия решения суда, которую нам удалось получить в рамках одного из дел об административном правонарушении в Саратове, показывает, что перечень символики не является исчерпывающим. Суд принял доводы Минюста о том, что в различных вариациях радужный флаг является символикой экстремистской организации, и сейчас власти возбуждают дела за демонстрацию экстремистской символики, где есть цвета радужного флага, при этом на практике определяя, что является символикой экстремистской организации. Последние тренды вообще по экстремизму в России мы можем видеть, например, на акции памяти Алексея Навального, когда людей задерживали за демонстрацию экстремистской символики только за упоминание имени Алексея Навального без упоминания организаций, которые признаны экстремистскими: ФБК или Штабов Навального. Это уже новый уровень произвола, он будет применяться и в отношении ЛГБТ-людей, когда будет демонстрироваться символика, которую власти посчитают запрещенной.

— Стоит ожидать таких же репрессий в отношении ЛГБТ-активистов, который были в отношении политических активистов? Участников Штабов Навального, не уехавших из России, преследуют и сажают в тюрьмы. Здесь будет тоже самое: посадят всех ЛГБТ-активистов, кто не уедет?

— Сложно сказать. Я думаю, что всех не посадят, потому что, как мы уже говорили,

путинские репрессии характеризуются сейчас такой стратегией: власти пытаются запугать всех, а возбудить дела только в отношении некоторых, и сделать эти дела показательными для того, чтобы все остальные боялись и молчали.

Будет несколько показательных дел, но непонятно пока, в отношении кого они будут возбуждены. А остальные люди будут просто опасаться высказываться и собираться, предполагая, что их тоже могут привлечь к ответственности. Пока сложно сказать, что со 2 марта изменится и когда появятся эти уголовные дела. По нашей практике и по нашей оценке, эти уголовные дела обычно возникают не раньше, чем через пару месяцев после предоставления правоохранительным органам такой возможности. Это связано как раз со сбором оперативной информации и доказательств по делу. Но в последние два года всё очень быстро меняется, идет процесс ускорения всех негативных тенденций, которые есть в России. В том, что эти уголовные дела будут, я не сомневаюсь.

— Если брать временной отрезок в два месяца, то в мае как раз начинаются гей-прайды по Европе. Как я понимаю, если кто-то из россиян через Турцию еще ездил в Европу до последнего времени, то теперь если у кого-то всплывут даже случайные фото с гей-прайдов, за это уже может грозить преследованием за экстремизм.

— Да, на самом деле всё так и может быть.

— Прошу вас дать юридический совет: теперь, после уже официального включения ЛГБТ в список экстремистов на сайте Минюста, людям, у которых дома радужные кружки, футболки, значки, наклейки на ноутбуке или чемодане, всё, что угодно, книги по ЛГБТ-тематике, даже если человек не принадлежат к ЛГБТ-сообществу, — что им делать? Дома сейчас держать всё это опасно или нет?

— Для собственного использования, когда никто не видит, кроме самого человека, радужную символику, — это безопасно.

Но если, допустим, флаг вывешен дома, и кто-то проходит рядом по улице и через окно видит, что в квартире на стене радужный флаг, то это может считаться с точки зрения российского закона демонстрацией символики экстремистской организации.

И одно такое дело по демонстрации ЛГБТ-символики уже есть в отношении жительницы Пермского края. Она была привлечена к штрафу в 1000 рублей за то, что дома у нее висит радужный флаг, который увидели прохожие, обратившиеся потом в полицию. Поэтому если кто-то, кроме самого хозяина квартиры, видит радужную символику, то в данном случае на первый раз предусмотрена административная ответственность, а на второй раз, если эта демонстрация совершена после вступления в силу постановления суда по первому нарушению и в течение года после этого момента, то тогда это уже может повлечь за собой возбуждение уголовного дела за экстремизм.

— Ты вызвал домой мастера отремонтировать стиральную машину или кто-то доставил тебе что-то домой, он у тебя увидел открытку на книжной полке или на ноутбуке наклейку с радужным флагом и написал заявление. И тебе уже прилетел штраф. А если спустя некоторое время после оплаты штрафа к тебе, уже, допустим, с какой-нибудь профилактической проверкой пришли правоохранители и увидели еще что-то радужное, тебе уже грозит уголовное преследование?

— Да, это возможно. И могут быть провокации, потому что если «эшники» захотят кого-то из активистов привлечь к административной, а потом и к уголовной ответственности, они могут разными способами проникать домой и пытаться фиксировать подобные случаи для того, чтобы оказывать давление на тех людей, которые ранее открыто участвовали в ЛГБТ-активизме в России.

Важно добавить, что обращаться к помогающим специалистам — к психологам, юристам, социальным работникам — это не экстремизм. Читать паблики и быть подписанными на них тоже можно, это также не является экстремизмом. Я бы только рекомендовал использовать VPN при переходе на ЛГБТ-ресурсы для того, чтобы не фиксировалась эта информация у российских властей. И в целом собираться с друзьями и обсуждать какие-то вопросы — тоже не экстремизм. Поддерживать себя и друзей в сложные времена очень важно, и нужно встречаться и общаться. Но обязательно помнить про запрет на символику. Я бы рекомендовал не использовать ЛГБТ-символику публично, нигде не носить ни радужные значки, ни флаги хотя бы только ради того, чтобы не было повода оказать давление, которое может быть достаточно серьезным.