«Спросили, почему мне не сидится в моем кишлаке»

«Новая-Европа» рассказывает, с чем сталкиваются мигранты в России после теракта в «Крокусе»

К утру 26 марта суд

арестовал

восьмерых фигурантов дела о теракте на концертной площадке «Крокус Сити Холл» в Подмосковье, где, по последним данным, погибли 139 человек. Семеро из восьмерых взятых под стражу — граждане Таджикистана.

После того как о гражданстве предполагаемых террористов стало известно публично, в России усилились ксенофобные настроения и гонения на мигрантов, которые к трагедии не имеют никакого отношения.

«Новая газета Европа» рассказывает, с чем сейчас в России сталкиваются таджики и граждане других стран Центральной Азии.

«Рожу твою видеть не хочу»

— Здравствуйте, вы по национальности кто? Если из Таджикистана, отменяйте заказ.

Такое сообщение в сервисе «Яндекс.Такси» получил Рустам (
имя изменено по просьбе героя.
—
Прим. авт.
) на следующий день после теракта в «Крокус Сити Холле». Рустам — молодой парень из Таджикистана. Раньше работал журналистом и писал о жизни мигрантов, теперь подрабатывает за рулем в Казани.

— Мне попадались клиенты, которые не хотели со мной ехать. Сначала узнавали мою национальность, когда я отвечал, что таджик, отказывались [от поездки]. «Если из Таджикистана, отменяй заказ. Не подъезжай. Мы не хотим с таджиками ехать», — рассказывает Рустам.

Такое происходит и в отношении пассажиров. Чеченка Зухра, которая сейчас живет в Москве, рассказала «Новой-Европа», что когда она вызвала «Яндекс.Такси», ей позвонил водитель и спросил, кто она по национальности.

— Ты таджичка? — передает слова водителя «Яндекса» Зухра.

— Я ответила: «А что, если да?» Он сказал, что не повезет меня тогда. Мне было принципиально узнать, что это вообще такое, почему он так делает. Я в Москве живу много лет, с таким отношением моя семья сталкивалась после теракта в «Норд-Осте». Теперь я должна еще с этим [иметь дело]? Я ни тогда, ни сейчас не чувствовала себя в чём-то виноватой. Я ему говорю: «Вы думаете, это я совершила теракт? Или что я с вами что-то сделаю?» Он отвечает, что «рожу мою видеть просто не хочет». Вот и поговорили.

Рустам рассказывает, что состоит в общих чатах с земляками. Утром после 22 марта там появились сообщения об избиении таджиков. Люди из Таджикистана предупреждали друг друга, говоря, что по вечерам не стоит находиться на улице. Вот и Рустам, когда мы с ним говорили, сказал, что он закончил дневную смену, а после работать не будет, потому что боится нападения.

У него действительно есть причины для опасений. Причем как агрессивно настроенных граждан, так и российских силовиков. Почти сразу, как стало известно о теракте и возможной причастности к нему граждан Таджикистана, правоохранители начали облавы в общежитиях мигрантов и в местах их работы. «Радио Озоди»
написало
со ссылкой на жителя Восейского района Таджикистана, что днем 23 марта полицейские в Москве задержали двух его братьев и сына. Никакой информации об их судьбе нет до сих пор.

Обстановка накалилась так сильно, что даже МИДы Таджикистана и Кыргызстана попросили своих граждан в России не выходить из домов, а тех, кто планировал поездки в страну, воздержаться от них.

Телеграм-канал Baza
писал
, что после теракта в «Крокусе» в полиции создали специальные группы из участковых и сотрудников уголовного розыска для дополнительных проверок иностранных граждан. Это подтвердил и наш источник в московской полиции.

В ночь на 23 марта неизвестные в Благовещенске в Амурской области
обстреляли
, а потом подожгли торговый ларек, которым управляли граждане Таджикистана. Наутро, как сообщали местные жители, уже другие торговые точки, где работали люди «нетитульной нации», были закрыты.

Мэр Благовещенска Олег Имамеев предостерег горожан от «межнациональной вражды», сказав, что посеять ее — это одна из целей «бандеровского отребья».

— Дорогие благовещенцы! Совершенно точно знаю, вы мудрые, рассудительные люди. И вы прекрасно понимаете, что одной из целей бандеровского отребья, организовавшего бойню в «Крокус Сити Холле», было посеять в России межнациональную вражду. Пожалуйста, будьте разумны, —
написал
в своем телеграм-канале Олег Имамеев. — Во время жуткого теракта россияне самых разных национальностей вели себя героически, спасали сотни людей. Мы — дружный и великий многонациональный народ! Не дайте подброшенной подонками ненависти застилать вам глаза. В городе произошел случай поджога торгового павильона. Очевидно, на национальной почве. Могли погибнуть или пострадать ни в чём не повинные люди. Пусть это больше никогда не повторится!

Однако это не особо помогло. 43-летний Рахмон, который проживает в Благовещенске, рассказал, что это не единственный случай проявления агрессии в адрес таджиков. Его самого избили двое молодых людей у подъезда дома, где он живет с женой и детьми.

— Мы вообще самые незащищенные. Я даже в полицию не пошел, потому что мне страшно. Тут меня избили, больно и унижает меня это, но в полиции и посадить могут, — говорит Рахмон. Раньше «никаких проблем» с местными жителями у него не было.

После теракта 22 марта новости об избиениях мигрантов стали появляться даже чаще, чем обычно. В Калуге неизвестные прямо на улице напали на трех граждан Таджикистана. Одного из них в результате госпитализировали.

Правозащитница Валентина Чупик
сообщила
«Медиазоне. Центральная Азия», что за два дня в ее организацию обратились более 2,5 тысяч мигрантов, которые заявили, что столкнулись с агрессией, полицейскими проверками и незаконными задержаниями.

В московском аэропорту Шереметьево сейчас находятся несколько десятков жителей Кыргызстана. Им не дают выйти в город.

Один из них, 23-летний парень Ислам [
имя изменено по просьбе героя.
—
Прим. авт.
] рассказал «Новой-Европа», что уже третьи сутки находится в аэропорту.

— [Когда я прилетел], они [пограничники] стали досматривать мои вещи, спрашивали, зачем я приехал. Я сказал, что к сестре. [Пограничники] записали ее имя, имя ее мужа, их адрес. Спросили, почему мне не сидится в моем кишлаке. Со мной тут еще люди.

Кто-то просто взял билет и поехал домой. Я так не могу, потому что билеты дорогие (
авиабилеты из Москвы в Бишкек сейчас стоят от 10 тысяч рублей
—
Прим. авт.
) и потому что у меня сестра очень болеет. Я приехал, чтобы ей помочь.

А те, кто обратно поехал, вообще последние деньги, можно сказать, на это потратили, — жалуется Ислам.

«Срочная ревизия трудовых мигрантов»

Ситуация накаляется и из-за ксенофобных высказываний российских политиков.

После начала войны в Украине российским властям внезапно оказались нужны иностранные граждане. Например, в 2022 году российское гражданство получили почти 174 тысячи выходцев из Таджикистана, что было абсолютным рекордом по сравнению с предыдущими годами. «Новыми россиянами» власти пытались пополнить ряды своей армии.

Помимо этого, из-за убыли населения после начала войны всё острее встает необходимость привлечения трудовых мигрантах. Согласно исследованию института экономики РАН, дефицит кадров в России в прошлом году
составил
почти 4,8 млн человек.

Однако после теракта в «Крокусе» политики, особо не церемонясь, стали делать мигрантофобные высказывания.

Например, депутат Госдумы от аннексированного Крыма Михаил Шеремет заявил, что надо ограничить въезд мигрантов в Россию, пока идет война в Украине.

— Иностранные лица, которые пересекают границу, являются угрозой, прежде всего, для самих себя, так как автоматически становятся объектом интереса западных спецслужб для создания в России условий осуществления террористических актов, а также инструментами для дестабилизации обстановки, —
заявил
Шеремет. — Времени, чтобы разобраться, с какими намерениями въезжают люди, у нас, к сожалению, сегодня нет, так как все силы и средства направлены на защиту рубежей нашей страны. Поэтому считаю, что на время проведения спецоперации мигранты должны исключить свои переезды в Россию.

Депутат Госдумы Дмитрий Гусев сказал, что следует ужесточить законодательство в сфере трудовой миграции. По мнению Гусева, надо провести «срочную ревизию трудовых мигрантов».

— Эти люди приехали к нам как трудовые мигранты. Затем оказалось, что один из террористов не помнит, где зарегистрирован. Что значит «не помнит»? С какой целью он приехал? —
говорит
депутат.

Речь идет об одном из предполагаемых террористов — Саидакрами Рачабализоде, которому силовики отрезали ухо, а затем заставили его съесть. В Басманном суде Москвы запытанный Рачабилизода заявил, что не помнит место своей регистрации.

— Нужна срочная ревизия всех трудовых мигрантов. Должна быть привязка к работодателю. Он приехал, работает на предприятии, —
продолжал
Гусев в интервью «Национальной службе новостей». — Как только закончил работу — тут же выдворен из России. При современных электронных средствах можно учитывать каждого. Не все трудовые мигранты такие, но если у людей нет заработка, то они соглашаются за деньги совершать теракты. Также нужна стопроцентная ревизия всех, кто получил российское гражданство за последние 10 лет из республик Средней Азии.

Там, где это необходимо, нужно отменить это решение и выдворить их из страны. По-другому порядок не наведем.

Вице-спикер Госдумы и экс-кандидат в президенты России от «Новых людей» Владислав Даванков заявил, что мигрантов надо депортировать за «малейшее правонарушение»:

— Слишком просто получается приехать в нашу страну не только тем, кто хочет здесь добросовестно работать, но и людям, которые хотят откровенного зла. Нужен целый комплекс мер. Цифровой контроль за мигрантами. Депортация за малейшее правонарушение, —
написал
Даванков в телеграм-канале.

Бывший заместитель директора ФМС России Вячеслав Поставнин
назвал
эти высказывания политиков «популистскими», но заявил, что во время активной деятельности ИГИЛ рекрутеры чаще всего вербовали мигрантов именно из России.

Об этом «Новой-Европа» сказал и бывший журналист Рустам из Таджикистана:

— В Таджикистане радикальных [исламистов] практически нет. Те, кто радикален здесь [в России], там [в Таджикистане] очень спокойные. Потому что там силовики им за малейшее [действие] дают огромные сроки. Вот здесь посмотришь — все с бородами ходят, а там через несколько дней в Таджикистане увидишь их — все без бороды ходят, красавчики, — говорит Рустам.

По мнению Рустама, одной из причин, почему мигранты поддаются влиянию радикалов, могут быть тяжелые условия жизни.

— Во-первых, финансовые [трудности]. Они [мигранты] приезжают в другие государства, а у них там ни денег, ни поддержки, ничего нет. Чтобы на работу устроиться, надо пройти через огромную бюрократию, оформлять патент, туда пойти [оформить документы] — деньги потратить, сюда пойти — деньги потратить. Потом еще семья, родители начинают звонить, им деньги нужны. Тяжело находить заработок, — говорит Рустам.

При этом, по словам наших собеседников из Таджикистана, они самые незащищенные своим государством мигранты в России.

Тюрьма за защиту прав мигрантов

Таджикский правозащитник, который сейчас проживает в Москве, говорит, что помощи от посольства Таджикистана получить почти невозможно. Если таджики в России кооперируются, чтобы помогать друг другу в случае нарушении их прав, они сталкиваются с проблемами как от российских властей, так и от таджикских.

Так, например, известного таджикского правозащитника, руководителя московского центра «Тоджикон» Иззата Амона выслали из России в Таджикистан в конце марта 2021 года.

На родине в Душанбе его сразу же задержали по обвинению в мошенничестве в особо крупном размере. Амон критиковал таджикское правительство из-за того, что оно не защищало права своих граждан в России. А его организация «Тоджикон» оказывала нуждающимся мигрантам юридическую и финансовую помощь. Правозащитника приговорили к 9 годам лишения свободы.

Затем в таджикском селении Пенджикент вызвали на допрос отца другого таджикского правозащитника, проживающего в России, Бахтовара Джумаева. Таджикские силовики обвинили Бахтовара в выпуске футболок с изображением Иззата Амона и их выдаче таджикским мигрантам у Соборной мечети на проспекте Мира в Москве.

— Сотрудники УБОП [
управление по борьбе с организованной преступностью.
—
Прим. авт.
] утверждают, что по вине моего сына сотрудники полиции задержали более 200 мигрантов с футболками с изображением Иззата Амона и депортировали их из России. «Теперь обеспечение семей этих мигрантов — ваша забота», — говорили они, —
сказал
отец Джумаева «Радио Озоди».

После начала войны в Украине в Москве задержали узбекского правозащитника и члена «Мемориала» Бахрома Хамроева. На Хамроева завели дело об оправдании терроризма из-за шести постов в Facebook, в которых сотрудники ФСБ увидели поддержку деятельности организации «Хизб ут-Тахрир», запрещенной в РФ. Провластные каналы назвали его террористом, а Росфинмониторинг внес мужчину в перечень лиц и организаций, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму.

Хамроева приговорили к 13 годам и 9 месяцам лишения свободы по ч. 2 ст. 282.2 УК РФ [
«Участие в деятельности экстремистской организации».
—
Прим. авт.
].

Бывший журналист Рустам говорит, что из-за этого у таджикской диаспоры в России нет сплоченности и возможности помогать друг другу, оставаясь при этом в безопасности.

— Трудовые мигранты [из Центральной Азии], в основном не особо квалифицированы, не могут рассчитывать на какие-то большие доходы. В силу своего статуса они часто абсолютно бесправны, что в России, что в Турции, что в Казахстане. На этом и играют [вербовщики]:

приходит «‎друг», который говорит: «Они же все неверные, они же все враги Аллаха! Они почему тебя угнетают? Потому что ты настоящий правоверный мусульманин. Они ненавидят тебя за это.

Милиционер или чиновник обирает тебя не потому, что он коррупционер и взяточник, а просто потому, что ты настоящий мусульманин. Этот кафир [неверующий] тебя ненавидит, и ему надо отомстить, и не потому что он коррупционер и жулик-проходимец, а потому что он неверный», —
объяснял
в разговоре с «Медиазона. Центральная Азия» востоковед и афганист Андрей Серенко.

Таджикский правозащитник в разговоре с «Новой-Европа» также отметил, что по причине собственной незащищенности таджикские мигранты становятся легкой мишенью не только для вербовщиков ИГИЛ:

— Этим жалким положением таджикских мигрантов пользуются же не только радикалы, но и российские власти. Они тоже сладкими речами про гражданство, деньги, какую-то защищенность вербуют таджиков на войну, — говорит правозащитник. — То, что несколько таджиков, которые очевидно живут плохо, не знают языка, могли поддаться влиянию радикалов, не значит, что все мигранты такие. В ИГИЛ вступали и граждане России, и русские по национальности, это значит, что все русские могут стать террористами? Почему коллективная ответственность в случаях русских — плохо, а в случае таджиков — нет? Это только из-за ксенофобии и ненависти к нам.